Ваше Сиятельство 3 (СИ) - Моури Эрли - Страница 44

— Слушай, мне так неловко перед твоей мамой? Может, попьем чай и я поеду к себе? — виконтесса замерла в нерешительности.

— Все будет очень ловко. Для этого у нас есть гостевые комнаты, — я потянул ее за руку к входу в наш особняк.

Уже у дверей меня остановил Денис:

— Ваше сиятельство, сейчас изволите знать о случившемся или попозже доложить?

— Давай сейчас, — решил я, подумав, что перед встречей с мамой мне не повредит знать детали произошедшего.

— В общем ситуация была такой: к окнам вашей комнаты подлетела вимана марки «Орлан-12», — начал он, прикуривая. — Почти вплотную подлетели. Видно, у них рассчитано все было до мелочей. Сделали все очень быстро, выверено. Только вимана зависла, как сразу из люка начали стрелять из гранатобоя. Причем не шахтерский вариант, а настоящий армейский «Ярость-РТ». Громыхнуло сильно — весь дом содрогался. Сделали три выстрела. В комнате сразу вспыхнул пожар, — он затянулся, выпуская облако густого дыма. — Мы в ответ открыли огонь почти сразу. Ребята были готовы, даже если бы вы не предупредили. Но что предупредили очень хорошо — я вызвал, как вы повелели в подкрепление еще двоих наших. В общем, мы отстрелялись, сделали им много дырок в корпусе, разнесли стекла пилотской кабины и, кажется, подстрелили одного из тех, что высовывался из люка и кого-то в салоне. Все это длилось несколько минут. Получив серьезный отпор, их «Орлан» улетел.

— Ясно. Нехорошая ситуация. Из ваших никто не пострадал? — я втянул ноздрями ночной воздух — пахло не только табачным дымом, но и гарь недавнего пожара.

— Барыбин. Только слегка — стеклом посекло, — Денис поморщился, словно переживая ощущения за своего друга. — А так все целы. Вообще, с виманой они ловко придумали. Вам очень повезло, что дома не были. И повезло, что у них с разведкой никак. При таких серьезных намерениях жертву обычно отслеживают.

— Не беспокойся, Денис, я — не жертва. Вас благодарю за службу. Завтра утром выдам обещанную награду, — я открыл дверь, впуская в дом госпожу Ленскую. И предвкушая разговор с мамой.

Она была тут как тут — спускалась нам на встречу по лестнице.

Глава 21

Огонь без пощады

Я поздоровался в ответ на приветствие охранников — они живо обсуждали ночные события у дверей в гостиную — и повернулся к маме. Придирчивый взгляд графини скользнул по мне и надолго остановился на моей спутнице. Хотя в эту минуту лицо госпожи Ленской я не видел, но ясно почувствовал неловкость, которую она испытывала.

— Мам, знакомься, виконтесса Ленская Светлана Игоревна, — представил я, подводя свою ведьмочку за руку. — Только благодаря ей добрался до дома так быстро.

— Как интересно. Дочь Ирины Семеновны? — осведомилась графиня.

— Именно так, ваше сиятельство, — Ленская, не отпуская моей руки, сделал книксен. Он вышел у нее с артистическим изяществом, но Елену Викторовну все-таки не покорил.

— Ты знаешь ее маму? — удивился я.

— И очень хорошо. Учились в одной гимназии, общаемся до сих пор. Саша, ты же говорил, что у тебя все прекрасно, что разбираешься с этими жуткими нападениями и подключил Скуратова еще там кого-то. А на самом деле, что происходит⁈ Это же с ума сойти! Нас чуть не убили в родном доме! Там так грохотало, у меня чуть сердце не разорвалось! — начав нервничать от собственных слов и свежих воспоминаний, Елена Викторовна сцепила пальцы. — Теперь твоей комнаты просто больше нет! Вообще там ничего нет! Ты хоть понимаешь, что и тебя бы не было, если бы ты оказался ней! Никакие твои магические штучки не помогли бы! Я, наверное, поседею с тобой! — мне показалось, что она сейчас заплачет.

— Все, все, мам, успокойся. Ничего плохого не случилось, — отпустив Ленскую, я обнял графиню, взял руку, пуская «Капли Дождя». — Все живы здоровы. Артемида хранит нас, и сегодня ты в этом еще раз убедилась. Я уехал очень вовремя, а те люди, которые нам угрожают, лишь допустили очередную глупость. Скоро им воздастся по заслугам. Мам, тебе нужно только успокоится и довериться мне и Небесной Охотнице.

— Ладно тебе, довериться!.. Уже доверилась. У тебя в комнате все сгорело и двери в коридор вылетели, а для тебя все хорошо, ничего не случилось, — сердито сказала Елена Викторовна и, отвернувшись от меня, махнула рукой: — Идите, пейте чай или что вы там хотели.

— Сейчас Свету отведу в гостевую, и посмотрю, что там с комнатой, — сказал я, направляясь к лестнице.

— В гостевую? — мама нахмурилась, глянула на Ленскую, потом на меня и сказала: — Немедленно иди в мою комнату.

— Да, я скоро приду, — сказал я и повел еще более смутившуюся виконтессу на второй этаж.

— Саш, может не надо? Давай попьем чай, а потом я просто поеду домой, — сопротивлялась она. — Я же вижу, твоя мама недовольна.

— Надо, мой Свет, надо, — я ободряюще улыбнулся ей. — Ты тоже просто доверься мне. Будь покорной — у тебя это отлично получается.

— Елецкий! — она меня дернула за руку и остановилась. Лицо ее стало красным, на губах то появлялась, то исчезала улыбка. — Что за намеки⁈

— Ты это скоро поймешь. Там, в гостевой комнате, — я рассмеялся и поцеловал ее.

Свободная гостевая располагалась по соседству с покоями Елены Викторовны, и это большой минус. Но минус единственный, в целом гостевая — отличная комната, такая же просторная как моя, может чуть менее уютная. Здесь имелась огромная кровать, два кресла и большой диван, рабочий стол с коммуникатором и книжный шкаф. Великолепный шифоньер с рельефами купидонов на дверках, пол покрывал персидский шелковый ковер.

— Располагайся. Здесь свежие халаты, вот полотенца, — я открыл шифоньер. — Ванная через две двери справа. Я к маме загляну, узнаю, что хотела.

— Ты же скоро придешь? — виконтесса положила сумку на журнальный столик.

— Да, можешь стелить кровать. У нас есть чем заняться до утра, — я прижал ее к себе, чтобы Ленская прочувствовала всю твердость моего намерения.

— Сумасшедший. Я утром сгорю от стыда перед твоей мамой. Приходи тихо, чтобы она не знала, что ты здесь, — она оглядела халаты, висевшие в шифоньере. — Кстати, ты будешь спать в другой гостевой? У тебя же там все сгорело.

— У нас вторая занята старой мебелью, так что с тобой — так распорядились боги, — посмеиваясь, я возвел взгляд к потолку.

— Какой кошмар! — она закрыла лицо руками и рассмеялась. — Представляю, что обо мне думает твоя мама.

— Я как раз к ней — узнаю, что она думает, — я направился к двери.

— Получается, что Елена Викторовна хорошо знает мою маму, а моя до сих пор уверенна, что я — хорошая девочка. Елецкий, ну что ты со мной делаешь? — со скрипом она открыла другую створку шифоньера.

— Мне нравятся плохие девочки, — ответил я, выходя. И подумал об Айлин. Госпожа Синицына любила называть себя «плохой девочкой», хотя на самом деле была лучшей на этом свете.

В комнате графини никого не оказалось. Наверное, мама была в ванной. Чтобы не тратить время зря, я пошел посмотреть на останки моей комнаты. Уже по пути к ней, видя на полу в коридоре дверь, вынесенную взрывом гранаты, я понял, что ничего хорошего там не ждет. Основную ценность для меня представляли только пластины со Свидетельствами Лагура Бархума, и некоторые книги. Остальное, как говорится, дело наживное. Если не сгорели деньги в тайнике, то «нажить» все это добро я могу завтра в течение дня. Вернее, уже сегодня.

В комнате жутко воняло гарью. На полу остались лужицы после стараний пожарных или, скорее, охранников и дворецкого, потому как возле останков кровати валились три хозяйственных ведра. Потолок и стены чернели от копоти, кое-где валялись куски штукатурки, выбитой разрывами гранат. В общем, вид моих покоев был неприглядным, но я ожидал, что все окажется намного хуже. Книжный шкаф порядком обгорел, но большинство книг сохранилось, почернели лишь корешки. Я поспешил проверить тайник, теперь уверенный, что там меня не ждет особо неприятного сюрприза. Так и есть: даже припрятанные деньги не сгорели, только пострадали от воды. Значит с пластинами из черной бронзы тем более все хорошо, не стоило даже открывать бархатный футляр. Увы, сгорело все, что лежало на столе: мои недавние потуги над переводом Свидетельств Бархума, два школьных учебника и тетради, папка со сведениями о Майкле, собранная Скуратовым. Коммуникатор… его, конечно, только на выброс. И вещи в шифоньере дружно в мусор. Даже те, что не пострадали от огня и воды, воняли гарью так, что нечего думать об их использовании. А раз так, то, покупая в четверг туфли Ольге Борисовне, мне придется позаботиться о собственном новом гардеробе. И будет очень мило со стороны Ковалевской, если она поможет мне приодеться на свой княжеский вкус.