Ваше Сиятельство 3 (СИ) - Моури Эрли - Страница 42

А когда вимана села, едва не снеся опорой одну из палаток, и ее люк открылся, я изумился еще больше: из говорителя, служившего обычно для голосовых оповещений, раздалась громкая музыка и на трапе появилась какая-то девица. Над ней в метрах в двух-трех проступал слабосветящийся силуэт.

— Родерик! — признал я и замер, сжав ладонь виконтессы.

Глава 20

Фокусники и комедианты

Я не мог ошибиться: возле открытого люка виманы явно завис призрак. Поначалу у меня имелись сомнения: ведь часто за призрак мы принимаем оптическую иллюзию; в моем случае это мог быть блик от луча прожектора. Сделав несколько шагов в сторону и сместив внимание на тонкий план, я окончательно убедился, что там находился призрак — Родерик. А значит, дама в черном была никто иной как Талией Евклидовной — в этой одежде, тем более подсвеченной сзади прожектором, ее нелегко было узнать.

— Госпожа Элисан, сейчас нас ждет несколько минут эмоционального общения с признаками скандала, — предупредил я Ленскую и продолжил пробиваться через толпу.

— Вот как? Мне следует снова войти в роль ведьмы? Я готова, мой волшебник! — отозвалась она, тряхнув золотистыми волосами и снова надев колпак.

— Все может оказаться серьезнее, чем спектакль. Там, — я указал на даму в черном возле трапа летающей машины, — та самая баронесса, перед которой мы уже разыгрывали сцену, будто ты — моя девушка.

— Ах, да, я — твоя девушка… Разве сегодня мы плохо отрепетировали эту сцену, чтобы сыграть ее вновь для благодарного зрителя? — рассмеялась Ленская.

— Отрепетировали на отлично. И закрепим у меня дома. Но сейчас наша любовь может подвергнуться еще одному испытанию, — предупредил я, обходя парней, волочивших к алтарям черного козла. Животное, не желая предстать перед Гекатой, как могло, отбивалось, мотая головой, блея, взбрыкивая. Кто-то рядом злостно матерился.

— Наша любовь? Астерий, надеюсь, ты не шутишь надо мной? — виконтесса снова схватила меня за руку, чтобы не затеряться в толчее.

Многие собравшиеся уже не смотрели на выступление комедиантов на помосте, а повернулись к другому спектаклю, разыгрывающемуся возле виманы. Летающая машина ярко мигала посадочными огнями, и говоритель с левого борта сотрясал ночь песней группы «Мертвая Стерва». Наверное, песня была многим знакома: некоторое ряженые ведьмы подпевали и начали пританцовывать. В толпе заговорили о девушке в черном.

Талия Евклидовна, спустившись с трапа, так и стояла в свете прожектора и в лучах славы, оглядывая развернувшуюся к ней толпу. Затем она вскинула правую руку к небу и провозгласила:

— Демон Родерик, появись!

И не произошло ничего…

Тогда Талия сжала кулачок и погрозив им куда-то во тьму, сказала сердито и громко:

— Появись, бл*дь! Нормально же попросила!

Это подействовало в ночном воздухе на фоне звезд проступило светящееся облако, сгустилось, превращаясь в светящегося полупрозрачного человека. Теперь уже никто не смотрел на выступление комедиантов на помосте: изумленные, восторженные и напуганные взгляды — все обратились к Талии и витавшему над ней призраку. Толпа на какой-то миг стихла, потом зароптала столь громко, что в этом ропоте едва слышалась песня из говорителя.

Вместе с Ленской я остановился в первом ряду зрителей спектакля, устроенного баронессой. Сейчас я боролся с желанием заговорить с ней и посмотреть, что будет дальше. И время как бы терять на представления нельзя, памятуя о произошедшем дома. Но представление дает не кто иной, как сама баронесса Евстафьева.

— Эй, красотка, что еще можешь? Покажи еще фокус! — крикнул кто-то справа от меня.

— Ведьма, давай еще! — поддержали из толпы. — Теперь пару скелетов сделай!

— Родерик! Покажи им что-нибудь! Давай, Родерик! — Талия обернулась на загудевшую позади виману: трап въезжал в нишу и люк закрывался. Вимана готовилась взлететь.

Тем временем призрак, издавая завывающие звуки поднялся повыше и обрушился на толпу, проходя через нее словно порыв крепкого ветра, срывая с голов колпаки и головные уборы, для пущего веселья подбрасывая их в воздух. С госпожи Ленской тоже слетел колпак, и мой плащ затрепетал под театрально-злобный смех призрака. Не знаю, узнал ли Родерик меня и было ли это намеренно. Позади послышались испуганные возгласы, некоторые побежали прочь от места представления, но большую часть зрителей игра призрака лишь раздразнила. Раздались восторженные возгласы, хохот. Тот же голос справа от меня подначивал баронессу:

— Ах! Здорово! Покажи еще, что умеешь! С меня бутылка полугара!

— Давай, красавица! Ты настоящая ведьма! — кричал кто-то еще. — Мы любим тебя, ведьмочка! Иди к нам!

Эти выкрики раззадорили Талию, она даже не обратила внимания, на ушедшую в небо виману.

— Аид дери! Будет вам фокус! От страха не добежите до туалета! — заверила баронесса. — Эй, толстый, — она указала пальцем на кого-то в толпе, — с тебя двадцать бутылок полугара — это для всех! Я плачу!

— Сначала фокус! — отвечал кто-то. — За полугаром дело не станет!

Затем баронесса закрыла глаза, сжала кулачки и наступила тишина. Лишь с помоста доносился перебор гитарных струн, издали, от повозки расставленных вокруг нее столов, слышались пьяные затихающие разговоры мужчин. Скоро я почувствовал, как что-то изменилось на тонком плане: будто часть энергии отхлынула, собираясь в плотный комок возле госпожи Евстафьевой и это действие явно не исходило от Родерика — тот по-прежнему забавлял толпу кульбитами в воздухе. И вдруг шагах в пяти от Талии возникло светящееся голубым светом пятно, которое быстро превратилось крупного, даже огромного волка. Он был полупрозрачен, как призрак, но его черная всклокоченная шерсть, оскалившиеся зубы ни у кого не оставляли сомнений в реальности этого зверя. Ни у кого, кроме меня. Однако, я опешил ничуть не меньше, чем другие. Как это может быть? Призрачного зверя явно сделала Талия — не Родерик! Но за пару дней невозможно научиться так влиять на астральную энергию! При всем ее таланте — а талант к астральным воздействиям у госпожи Евстафьевой явно был — ни я, никакой иной маг высокого уровня не смог бы обучить ее. Здесь что-то было не так. Родерик знал какой-то неведомый мне секрет? Или у Талии есть магический артефакт?

— Сидеть, Гарольд! — баронесса махнула рукой, призывая зверя подчиниться.

Толпа зароптала кто-то восхищенно, кто-то испуганно, пятясь с первых рядов вглубь.

Астральный зверь сел, подняв хвост и дернув ушами, повернулся к загону, где остался последний жертвенный козел.

— Хороший, Гарольд. Хороший, — баронессе потрепала его за холку и тоже глянула в сторону загона: — Козлятинки хочется?

— Дура! — вырвалось у меня. Она явно не контролировала призрачное существо и сейчас передала ему свои мысли, которые тот мог понять по-своему.

Зверь вскочил, и метнулся к загону. Толпа с испуганными криками отхлынула в сторону.

— Гарольд, бл*ть, сидеть! Гарольд! — Талия побежала за ним, туда же устремился и Родерик.

Серый маг мог бы помочь, но я не слишком надеялся на него и побежал к загону сам, одновременно активируя в левую руку щит на случай, если потребуется прикрыть кого-то из напуганных людей. Ясно, что этот чертов Гарольд жил сейчас своей жизнью, им управляли примитивные рефлексы хищника из неразвитого ментального тела. Зверь легко перепрыгнул через невысокую изгородь, хотя мог бы просочиться через нее, и набросился на несчастного козлика. Надо сказать, народу вокруг сказочно повезло, что зверь устремился именно к жертвенному козлу, душу которого все равно поджидала Геката. Ведь мог наброситься на любого из людей, излучавших волны страха и не осознававших, что их страх может стать ориентиром для атаки астрального существа.

Когда баронесса добежала до изгороди, Гарольд уже трепал мертвое животное, сияя от удовольствия голубыми глазами.