Наемники бродячих островов. Том 5 (СИ) - Греховны Фэва - Страница 49

Короче, теперь командование бригады сидело под сосной и пыталось найти решение по дальнейшим действиям.

С одной стороны — свалят по-тихому и никто не узнает о прибытии на орбиту, как и о возможности «рулить» собственным бродягой.

Но ведь с другой то стороны, со внутренней, получалось, что придется обиду проглотить? Тут даже Кеншин бухтеть начал, что ответ должен быть жёстким и решительным. Даджой тоже поддержал: сказал, что проигрывать на предложенном поле — не с руки и не к лицу. Особенно, когда знаешь расклад противника.

— Ладно-ладно! — закудахтал Батя. — Понял я Вас, драки не миновать. Но шо вы предлагаете?

А ведь и правда, что?

Штурмовать городскую стену? Допустим, гарнизон маленький и удастся что-то сделать с кривыми осадными лестницами (которые ещё мастерить придётся). И даже предположим, что пленник честно доложил диспозицию, и пустынников в городе — синьор Рим наплакал. Но что дальше? Как побеждать тысячную армию, которая придёт на помощь и где гарантии, что никто не выпустит голубей?

Ведь если успеют доложить о чёрной бригаде, то и вся бравада до смарку будет. Церковники добьются своего — узнают о главном козыре наёмников.

По итогу долгого и нудного мозготрахания, ничего гениального зачать не удалось. А рожать решили и вовсе — не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.

Самой простой частью плана виделся именно захват столицы. Кен клятвенно обещал, что из его взвода, как минимум половина осилит подъём на стену по верёвке. А остальных пропустят через одни из неголовных врат. Благо, пленник упоминал, что в качестве основных дежурных помещений, используются четыре надвратные башни.

Взятие периметра под контроль действительно не обещало никаких трудностей. Слишком уж тонким слоем по нему были размазаны караульные и патрульные. Единственным и главным нюансом было требование абсолютной скрытности. В том числе, собирались облачаться в вещи убитых пустынников.

Уже внутри, главным объектом интереса была голубятня, без уничтожения которой, остальное просто не имело смысла. Вряд ли она сильно охранялась, но её сначала нужно было найти. И сделать это в максимально сжатые сроки. Ведь на всю операцию отводилось всего несколько часов.

Далее следовал черёд отдыхающих смен. Со слов всё того же источника, получалось, что под проживание бедуины заняли здания вокруг центральной площади. И тут их численное превосходство значения уже не имело. Какими бы умелыми воинами не были пустынники (что уже само по себе сомнительно), а спят они точно не в боеготовом состоянии.

И хоть рота в казарме будет, но противостоять даже паре отделений не смогут. Кровью умоются! Ибо, первые — ото сна и голожопые, а вторые — бодрые, в латах и с мечами наголо.

Начало действий назначили примерно на два часа ночи. А приступить к вырезанию спящих бараков следовало хотя бы за пару часов до рассвета. И снова слава Свету, что всё происходило зимой. Ночное время суток длиннее, биологические ритмы людей перестроены под крепкий сон в тепле.

Хотя, обязательно найдутся пара ночных ссыкунов или жаворонков, которым попросту приспичит подорваться из кроватей раньше положенного. Но и эти не делали сильной статистики.

Короче, если всё пойдёт хотя бы рядом с планом, то к утру город уже будет в руках бригады.

Что дальше? А дальше — решать проблемы по мере их поступления.

Действовать нахрапом против окопавшейся группировки виделось самоубийством, так что для начала решили получить о них информацию. И только затем изобретать, как их изводить.

Как уже было сказано — тёмного времени суток оставалось слишком мало для немедленных действий. Так что акцию отложили до следующей ночи. А чтобы избежать преждевременного обнаружения, сразу занялись расстановкой секретов и кукушек.

Пока топали через лес обратно к крепости, Свет уже успел воспылать, задача несколько упрощалась. Как только чёрные стены стали различимы между деревьями — Батя отвел бригаду обратно на пару сотен шагов и принялся выбирать места для постов наблюдения.

Как нести службу бойцы уже знали, лишних вопросов не задавали. Даже не интересовались длительностью нарядов. Никто не сомневался, что офицеры не забудут ни про смены, ни про кормёжку. Пришлось только напомнить, чтобы горячку не спороли: обнаружили противника, понаблюдали, оценили и либо завалили по-тихому, либо отправили посыльного на доклад.

Кроме того, нагоняя за несоблюдение маскировки получил дежурный взвод на территории крепости. Мужики решили проявить инициативу и уже собирались раскладывать костёр в камине, для готовки завтрака. Дуралеи даже на погоду внимания не обратили: небо было ясным и ни единого намёка на осадки не давало. Столб дыма из высокой трубы был бы виден с другого конца острова. По-хорошему, следовало сделать выговор Венге, но толку?

Временно пришлось сажать бригаду на сухой паёк.

Но как бы там ни было, а за целый день ни одного тревожного сигнала не поступило. И вряд ли благодаря мерам предосторожности. Скорее всего, пустынники просто предпочитали не показывать свои носы на морозе.

Подготовка к выходу началась лишь после наступления темноты. Перед вылазкой, личному составу позволили отдохнуть, не снимая доспехи. Также, Кеншин распорядился приготовить жиденькую похлёбку с острыми бедуинскими специями. Блюдо употребили примерно за полчаса до выхода. Это, значится, чтобы холодной зимней ночью не так сильно промерзать.

Выдвинулись, примерно в полночь. Вперёд отправили головные дозоры. Но теперь — немногочисленные, чтобы потом не пришлось их искать-собирать по всему лесу.

Добравшись до опушки перед столицей, наёмники провели крайнюю проверку личного состава и договорились об условных сигналах.

Первыми снова пошли Кен с Максом. Но на этот раз прихватили с собой два десятка самых подготовленных бойцов из взвода степняка.

Их сводной группе предстояло полностью зачистить три галереи перед одной из надвратных башен. Затем, саму надстройку и столько же галерей с обратной от неё стороны. Смысл диверсии — убрать глаза и уши противника с пути входа бригады в город.

Подъём на стену и нападение на первого патрульного прошло как и в прошлый раз. С той лишь разницей, что Кен сходу дал ему в челюсть и свернул шею. Бедуин даже ахнуть не успел. Наскоро сняв с него верхнюю одежду, её накинули на Макса прямо поверх доспехов. Юноше предстояло первым заходить в ближайшую башню.

Пользуясь запасом времени, наверх выбрались ещё трое бойцов бригады. И сразу же взяли на изготовку кинжалы. Затяжной драки и фехтования не предполагалось в виду внезапности атаки.

Дальше поспешили к ближайшему посту.

Первым, в развалку, двигался Макс. Он слегка покачивался, ломая собственный силуэт. Если кто-то и смотрел спереди, то такая походка помогла бы скрыть пятна белых маскхалатов за спиной идущего.

Но предосторожность оказалась излишней. Пустынники в караулке были заняты тем, что разлагали дисциплину всеми возможными способами: кальян, бутылки, сон прямо на полу…

На часового, вошедшего раньше положенного времени, не обратили и мимолётного внимания. Соответственно, не успели и испугаться ворвавшихся белых приведений. Как таковой, даже драки не было. Парень обрушил приклад на голову одного из курильщиков, Кеншин ткнул мечом в затылок его напарнику по пагубной привычке, а остальных уработали солдаты.

Парочка таки попытались возмутиться и подняться, но много ли ты навоюешь из положения сидя-лёжа? Тычок в подмышку или в глазницу и можно смело выписывать освобождение от следующего наряда по состоянию здоровья…

Исследование башни до первого этажа не выявило других противников. Так что сразу же приступили к подъёму остальных сил. Кеншин вышел обратно на стену, зацепил за парапет свою кошку и свесился наружу, чтобы чиркнуть кресалом о кремень. Искры были тем самым условным сигналом.