"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 365

— Вообще-то я считал, что для хроноагента вполне достаточно того объема знаний хронофизики, который освоили вы все. Но если работник желает углубить свои знания в какой-то области, то почему мы должны этому препятствовать? Кристина — работник нашего Сектора, думаю, что она не откажется. Я поговорю с ней сегодня.

— Вы же сами в свое время сказали, что если возникнет необходимость, то и Кристина будет привлечена в качестве консультанта и наставника. Вот, такая необходимость и возникла.

— Я же сказал, что не возражаю.

Так я деликатненько сыграл роль сводника. При очередном вопросе из области хронофизики я с деланым безразличием переадресовал его Кристине. Заодно сообщил Микеле, что она назначена его консультантом для подготовки в этой области. Не без удовлетворения я заметил, как на мгновение вспыхнули его глаза, а щеки покрылись румянцем. Но только на мгновение. Все-таки Лена хорошо научила его владеть собой. Как бы то ни было, Микеле получил законный повод регулярно встречаться с Кристиной. Тем не менее я не заметил, чтобы это как-то способствовало их сближению. Они стали просто чаще встречаться, вот и все. Микеле просто робел перед Кристиной, как перед существом высшего порядка. Преодолеть эту пропасть могло только время, время, заполненное интенсивными занятиями. Микеле поставил себе цель: достичь нашего уровня и успешно и добросовестно двигался вперед. Мы всеми силами помогали ему в этом, заинтересованные в том, чтобы у нас поскорее появился новый сотрудник.

Особенную заинтересованность в этом проявлял Генрих Краузе. Я сначала не мог понять, почему. Но однажды Генрих в разговоре со мной высказался:

— Жду не дождусь, когда Микеле квалифицируется на первый класс и начнет стажироваться на экстра. Тогда я повторю свою попытку. Мы с ним пойдем в Лабиринт вместе.

— Ты думаешь, что вдвоем его пройти будет легче? — с сомнением спросил его я.

Генрих странно посмотрел на меня, словно я сморозил несусветную чушь:

— А как ты думаешь, почему вы с Андреем сумели пройти 7А с первого захода? Да только потому, что вы шли вдвоем!

— А разделители и рассеиватели?

— Это все ерунда по сравнению с преимуществом взаимовыручки и взаимостраховки. Вспомни: на рассеивателе вы попались только один раз, и вам этого хватило. Больше вы не покупались. Да, найти друг друга вам было трудновато. Но когда вы встретились, сколько препятствий и ловушек вы преодолели таких, которые в одиночку не прошли бы ни за что? После своего провала я десяток раз просмотрел запись вашего прохождения и пришел к выводу: 7А можно пройти только вдвоем.

— Кстати, а на чем ты залетел?

— А на том, о чем говорил. Я залетел потому, что шел один. Мне приходилось слишком часто отступать от тех препятствий, которые вы вдвоем брали без труда. Из-за этого приходилось попадать в загазованные или задымленные участки и расходовать кислород. В итоге, когда я оказался в клоаке и мне пришлось нырнуть под понижающийся потолок, у меня не хватило кислорода. Я сдерживал дыхание, сколько мог.

— А дальше? — с трепетом спросил я.

— Дальше я просто остановил сердце, чтобы не захлебнуться в этом дерьме. А когда пришел в себя; то нарвался на два препятствия, которые в одиночку преодолеть было невозможно, и пошел по третьему пути. А там я попал… — Генрих усмехнулся, — помнишь. «Мясорубки» сзади и спереди, а между ними — возбуждающий газ? У тебя тогда был кислород, и ты вывернулся. А у меня баллон был уже пустой. В итоге: еще одна потеря времени… Короче, в десять суток я не уложился. Теперь ты понимаешь, почему я утверждаю, что 7А можно пройти только вдвоем и почему я с таким нетерпением жду Микеле?

— Понимаю. Но мы отвлеклись, давай вернемся к делу.

Этот разговор происходил, когда мы с Генрихом обсуждали детали разработанной им операции. В ней мне предстояло сыграть роль исполнителя. Я давно слышал, что Генрих Краузе при разработке операций отличается исключительным педантизмом, и все подшучивали над ним на эту тему. Но сейчас, когда мы с ним обсуждали детали, мне было не до смеха.

Целью операции было предотвращение гражданской войны в одной из Британских провинций. По прогнозам эта война должна была перерасти во всеевропейскую с непредсказуемыми последствиями. Одна из транснациональных компаний, контролируемая ЧВП, подкупив нескольких членов правительства, с целью придания законности сделке перекупила ряд частных шахт и приватизировала несколько государственных. Все было сделано тайно, без малейшей огласки. Дело в том, что компания планировала закрыть эти шахты и использовать их как могильники для токсичных и радиоактивных отходов. Уже были подписаны контракты с несколькими фирмами на захоронение этих отходов. Дело оставалось за малым: объявить о смене хозяина шахт, уволить горняков и начать захоронение.

Массовое увольнение десятков тысяч работников и угроза заражения обширной местности должны были вызвать такой взрыв недовольства, который быстро перерос бы в открытый вооруженный мятеж со всеми вытекающими отсюда последствиями. Необходимо было срочно предать гласности готовящиеся мероприятия, чтобы парламент был вынужден объявить сделку незаконной.

Генрих выбрал момент, когда все документы по сделкам, планы компании и контракты с фирмами оказались в одном месте. Пакет документов находился в сейфе банка, контролируемого компанией.

Генрих во всех деталях разработал операцию по изъятию этого пакета и передаче его представителям левой прессы. А чтобы не привлекать к этому делу лишнего внимания и дать прессе время изучить пакет и подготовить его к публикации, он решил инсценировать ограбление банка. Какая там инсценировка! Настоящее ограбление, так будет точнее. Вот как он это задумал.

Один из сотрудников компании извлекает кейс с документами из сейфа, чтобы доставить его в другой город, где должно состояться последнее совещание руководства компании. Охранники ждут его у заднего выхода из банка. Когда сотрудник вызывает лифт, в вестибюле никого не будет. В этот момент я, внедренный в одного из служащих банка, выхожу из соседнего лифта и ударом по голове «отключаю» сотрудника компании. Его тело я заталкиваю в «мусорный» лифт и отправляю его в подвал. Там лифт автоматически выгрузит его на кучу мусора. Кейс с документами я закладываю в вызванный лифт и отправляю его на первый этаж вместе со взведенной гранатой с нервно-паралитическим газом. В это время на первом этаже в сопровождении охраны двое служащих везут тележку с шестью кейсами.

В кейсах — двенадцать миллионов фунтов стерлингов. Это наличность, поступающая на счет компании как предоплата за захоронение отходов. Открывается дверь лифта, и газ из разорвавшейся гранаты заполняет вестибюль. Охранники, служащие и случайные посетители, кроме семерых, выходят из строя, то есть теряют сознание минимум на пятнадцать минут.

Семь же человек, со вставленными в ноздри тампонами с нейтрализатором газа, быстро заменяют кейсы: шесть на тележке и один в лифте. Затем они через неравные промежутки времени покидают банк до того момента, когда служащие и охранники придут в себя и поднимут тревогу.

Выйдя из банка, они расходятся в разных направлениях, но все они в назначенное время и в назначенном месте садятся в одну и ту же машину, проезжают в ней один, два квартала и выходят, оставив кейс, взятый в банке, и получив взамен точно такой же, но заполненный безобидным барахлом.

Машина оставляется водителем в назначенном месте, откуда я забираю ее через два часа. Пакет документов и часть денег я передаю представителю синдиката левой прессы. Остальные деньги ночью вручаю «грабителям», с которыми встречаюсь в разных местах и в разное время. Никто из участников ограбления друг друга не знает. Я должен встретиться с ними и все обговорить, с каждым в отдельности, ровно за сутки до операции. Расписание встреч расписано Генрихом по минутам. А сама операция в банке — буквально по секундам.

Генрих извел меня своей точностью и требованиями, чтобы я запомнил все детали и свои действия посекундно, а лица «исполнителей» до мельчайших подробностей. Более суток он «накачивал» меня и проверял, проверял и «накачивал». Когда я не выдержал и возмутился, он спокойно ответил: