"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 356

— Я слушаю, — говорит он.

— Сэр Хэнк, откуда, по-твоему, пришел Синий Флинн?

— Тебе лучше знать, — мрачно глядя на меня, отвечает Хэнк.

— Я-то знаю. Но мне хотелось бы услышать твое мнение по этому поводу.

Хэнк задумывается, его пальцы перебирают золотую цепь, висящую у него на шее. Взгляд его направлен куда-то за мою спину. Мысли его далеко. Наконец, он «возвращается» и, по-прежнему перебирая цепь и глядя мимо меня, говорит:

— Синий Флинн родился не здесь. Он пришел из другого Мира, из Мира Зла. Пришел он через те врата на Желтом Болоте, которые мы закрыли.

— Так. А Золотой Меч, который ты отвоевал у Синего Флинна, принадлежал ему?

— Нет. Он украл его. Украл у святого Мога.

— А почему святой Мог не потребовал у тебя свою собственность, когда ты был в Красной Башне?

— Святой Мог хотел, чтобы его Меч послужил делу добра, во искупление того зла, которое он совершил в руках Синего Флинна.

— Так. Теперь слушай меня, сэр Хэнк. Ты только что сказал, что Синий Флинн пришел из Мира Зла. Значит, ты допускаешь, что существуют Миры помимо того, в котором ты существуешь?

— Да, получается что так.

— Хм! Я уже говорил, что ты весьма логичен. Так вот, ты угадал. Я действительно не из твоего Мира… Но и не из Мира Синего Флинна, как ты сейчас подумал. Сознайся, ты сейчас решил, что я пришел из Мира Зла, чтобы обманом вернуть Золотой Меч?

— Да, — неохотно соглашается Хэнк, — ты прав.

— Здесь ты ошибся. Я пришел совсем из другого Мира. Наш Мир уже давно воюет с Миром Зла, из которого пришел и Синий Флинн, и крун Дулон, и красавица Лина.

— Но я знал красавицу Лину еще девочкой, ребенком!

— Во время турнира они убили ее и вместо нее посадили женщину, внешне похожую на Лину, как две капли воды. Они могут не только это. Чтобы предупредить еще один твой вопрос, сразу скажу, что и крун Дулон не всегда был выходцем из Мира Зла. Перед турниром они вселили в его тело дух своего человека. Поэтому ты бился не с самим Дулоном, а с выходцем из Мира Зла. С самим Дулоном такой доблестный рыцарь, как Хэнк, расправился бы относительно просто. А тебе с ним пришлось повозиться не меньше, чем с Синим Флинном.

— Это верно, — соглашается Хэнк.

— Я уже говорил, что наш Мир давно воюет с Миром Зла. Но святой Мог запрещает нам воевать друг с другом напрямую. Поэтому мы воюем в других Мирах, таких, как твой. Во многих Мирах Мир Зла построил свои врата, через которые проникает в эти миры и сеет гам зло, жестокое и беспощадное. И вот, для того чтобы закрыть эти врата в других Мирах, я и прошу у тебя Золотой Меч, предлагая взамен свой.

— Но у тебя такой же меч, даже лучше, как ты сказал.

— У него одно отличие: он сделан нашими мастерами, а твой — мастерами святого Мога. Твой меч может закрывать врата зла, а мой нет.

— А почему вы не попросите такой меч у святого Мога?

— Святой Мог не желает помогать ни нам, ни им. Он считает, что победить должен сильнейший и своими силами. Поэтому он не дает нам такой меч. А воровать как сделали те, мы не желаем. Вот поэтому я и пришел к тебе.

Хэнк задумывается. Он снова встает и ходит по столовой. Я чувствую, что он колеблется. Еще небольшое усилие, и дело сделано. Наконец, Хэнк останавливается и говорит:

— Я бы охотно выполнил твою просьбу, крун Андрэ, но есть два момента, которые препятствуют этому. Первый. Когда святой Мог оставил мне Золотой Меч, он был уверен, что в моих руках он будет служить только добру. Как ты сможешь уверить меня в том же?

— Сэр Хэнк, если бы мы были такими же, как наши противники, я бы пришел сюда во главе отряда из двадцати-тридцати человек. И вооружены мы были бы не мечами и луками, а оружием, которое мечет огонь, как нагилы свое Священное Пламя. Только нагилам для этого нужна полночь, а мы делали бы это среди бела дня. Поверь, за несколько минут от этого дома и от тебя остался бы один пепел, и ты ничего не смог бы поделать. Кстати, я не сомневаюсь, что наши противники скоро так и сделают. Им трудно смириться с потерей Золотого Меча. Тем более они и не подозревали, что он способен закрывать ворота. Я же пришел один и разговариваю с тобой как равный с равным. А сейчас даже сижу перед тобой без оружия.

— Хорошо, допустим, что это все так. Но остается еще один момент, не менее важный. Меч — оружие рыцарское. И рыцарь может получить его или из рук того, кто посвящает его в сан, или добыть в бою. Я добыл Золотой Меч в бою с Синим Флинном и имею на него право. Мне он служить может, а тебе — нет.

— Если на то пошло, сэр Хэнк, то я имею на Золотой Меч прав не меньше, чем ты, а даже больше.

— Как это понять? Докажи.

— Хорошо. Я не хотел говорить об этом, но другого выхода не вижу.

Теперь приходит моя очередь мерить шагами столовую. Я хожу и обдумываю, как все объяснить Хэнку, чтобы он понял, а главное, поверил. Хэнк сидит за столом и внимательно следит за мной. Я останавливаюсь возле него и начинаю говорить:

— Слушай меня внимательно, сэр Хэнк, но только не рассказывай никому того, что сейчас услышишь. Тебе никто не поверит, а ты навсегда прослывешь лжецом или сумасшедшим. Два раза мой дух, то есть мое сознание, вселялся в тебя. Первый раз, находясь в тебе, я победил Синего Флинна и отобрал у него Золотой Меч, а после вместе с Эвой сражался с оборотнями, вот здесь, на этом поле. Второй раз, будучи в тебе, я сражался на турнире с круном Дулоном, был вместе с Ялой в Красной Башне у святого Мога и закрывал врата из Мира Зла на Желтом Болоте…

— А где же в это время был я?

— Ты хочешь сказать, где было твое сознание? Оно спало, и ему снилось, что все это делаешь ты сам.

Хэнк недоверчиво качает головой, и я начинаю горячиться:

— Слушай, сэр Хэнк, я, конечно, не сомневаюсь в твоей доблести и в твоем мужестве, но посуди сам. Неужели ты думаешь, что из Мира Зла сюда пошлют такого воина, которого под силу победить простому рыцарю? Нет, у них точный расчет. Синий Флинн был такой боец, который должен был справиться с любым, слышишь, с любым рыцарем из вашего Мира. Если бы я не вселился в тебя тогда, на пути в Синий Лес, когда ты отдыхал возле ручья, быть бы тебе Черным Всадником! А крун Дулон? Этот был еще похлеще Синего Флинна! Мне с ним пришлось изрядно повозиться. Тебя бы он выбил из седла в первой же, ну, по крайней мере во второй схватке на копьях.

О, Время! Зря я все это наговорил! Хэнк смотрит на меня исподлобья мрачным взглядом. Пальцы его мнут скатерть. Надо срочно исправлять положение.

— Поверь, сэр Хэнк, и Синий Флинн, и крун Дулон владели такими приемами боя, о которых ты не имеешь представления. Я же эти приемы знаю, поэтому и смог победить их. Но если это тебя не убедило, то, — я наклоняюсь над Хэнком и говорю ему, понизив голос, — хочешь я расскажу тебе в точности, как ты ехал по Синему Лесу, как и откуда на тебя бросилась ларка. Расскажу, как ты дрался с Черным Всадником и каким приемом отрубил ему голову. Слово в слово перескажу твой разговор с Глупым Потаном. Во всех подробностях опишу, как ты бился с Синим Флинном, как убил потом Глупого Потана. Ведь всего этого, кроме тебя, никто не видел.

Хэнк смотрит на меня с удивлением, а я продолжаю:

— А главное, вспомни-ка поподробнее, как ты закрывал врата в Мир Зла. Что ты делал?

Хэнк берет Меч:

— Я сделал так.

Он рисует клинком восьмерку и делает выпад в ее центр.

— И все? А ты что-нибудь говорил при этом?

— Я… Я произнес… заклинание.

— Какое? Откуда ты его узнал? Повтори его.

Хэнк с ужасом смотрит на меня.

— Повтори, не бойся, это же не твой Меч. Он не будет при этом творить того, что наделал твой Меч на Желтом Болоте.

— Мне сказал его святой Мог. Но повторить его я не могу. Я не помню… забыл.

— А ты и не можешь его помнить, потому что святой Мог сказал его не тебе, а мне. И это не заклинание, это имя твоего Меча, которое написано на клинке.

— Тогда скажи его, если знаешь.

— Имя это, — я перехожу на шепот, — Горшайнергол.