"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 296

До нижней скобы — около метра. Не дотянуться. Тяжелое снаряжение тянет ко дну. Я вижу, что на глубине трех метров колодец имеет боковое ответвление, из которого есть выход на поверхность. Но Лена-то этого не видит!

Впрочем, выхода у нее нет. Она, видимо, приходит к такому же выводу и, перестав барахтаться, погружается в воду. Найдя ответвление, она устремляется в него. Узкий лаз, заполненный водой, тянется долго, бесконечно долго. Я почти физически ощущаю муки удушья, которые испытывает моя подруга. Но вот, наконец, отверстие вверху.

Лена рванулась, но комбинезон зацепился за какие-то стержни. Рывок изо всех сил, и голова Лены выходит на поверхность. Глоток воздуха, руками она цепляется за край отверстия и бессильно повисает. Если она сейчас сорвется, то у нее уже не хватит сил вновь подняться с трехметровой глубины. Через несколько секунд Лена подтягивается, оставляя на штырях клочья комбинезона, и вылезает на поверхность.

Чуть ли не на четвереньках она отползает от колодца, падает на пол и засыпает.

Глава 13

У Магистра мои предложения, особенно первое, явно не вызывают восторга. Он выслушивает меня, не отрываясь от компьютера, время от времени бросая на меня через плечо хмурый взгляд. Я кончаю. Магистр молчит около минуты, потом бормочет:

— Армия, говоришь? Хм!

Он встает, проходится по комнате и останавливается напротив меня.

— А ты хоть знаешь ее, эту армию-то? Что она сейчас собой представляет?

— Ну…

— Я-то знаю, а ты весь день смотрел материалы и ничего не увидел… Стоп! Ты хочешь сказать, что ты профессиональный военный, ты всю жизнь служил в армии и так далее. Милай! Ты же был летчиком, специалистом, общался с такими же спецами. Да и было-то это более двух лет назад, а сейчас… Да вот, посмотри сам, что сделали с армией.

Магистр возвращается к компьютеру. На экране возникает ночная сцена. Два ряда колючей проволоки, между ними по дорожке идет часовой, молодой солдат. Он явно уже устал и зевает. Вопреки уставу автомат находится в положении «на ремень».

— Это пост охраны ПБТАБ — полевой базы технического обслуживания атомных боеприпасов, двадцать шесть боеголовок, — поясняет Магистр.

Позади часового, из-под проволоки бесшумно поднимается человек, неслышными крадущимися шагами и догоняет солдата. Удар ножом, и часовой без звука валится на дорожку. Через прорез в проволоке на территорию объекта проникают еще люди, человек восемь-десять, все вооруженные.

— Это боевики-террористы, — комментирует Магистр.

— А как же сигнализация?

— Этот участок они блокировали под носом у растяпы-часового. А даже если бы она и сработала, ну прибежал бы разводящий, с ним еще человек пять. Что толку? Смотри.

Террористы проникают внутрь объекта, проходят вдоль тропы и прячутся в канаве и кустах. Скоро появляется разводящий со сменой. Пятеро вооруженных автоматами солдат даже не пытаются применить оружие, когда их внезапно окружают террористы. Короткая схватка, нет, резня, и все кончено.

Через прорез проникает еще человек пятнадцать. Они быстро разделяются на группы. Большая часть направляется к караульному помещению. Через несколько минут и там все кончено. В живых остается только помощник начальника караула, сержант-контрактник.

Очень скоро подходит автобус с офицерами, приехавшими на рабочую смену. Его встречает помначкар. Офицеры, как положено, предъявляют ему документы и по одному входят в караулку, прямо в лапы к террористам.

База захвачена.

— Подожди, Магистр! Но ведь такие объекты помимо обычного караула должны иметь еще и технические средства охраны…

— Правильно. Должны иметь и имели. Ты обратил внимание, что на караульной тропе лампочки горят через две? Вопреки указанию правительства базу отключили за задолженность местного гарнизона электросети. Мощности дизельной станции еле-еле хватает на поддержание непрерывных процессов. Так что все технические средства охраны отключены.

Магистр закуривает, наливает себе крепкого чаю, садится в кресло и, помолчав, говорит:

— Армия разложена. Офицеры месяцами не получают жалованья. Боевой учебой с солдатами никто не занимается. Учебные стрельбы не проводятся по полгода и более. Нет денег на патроны, нет денег на обмундирование, на питание. И в этих условиях в обществе упорно насаждается идея о переводе армии на «профессиональную» основу, то есть на комплектацию не по призыву, а по контракту. Ну, а что представляют собой эти контрактники, ты уже видел.

Магистр снова замолкает, закуривает и, подумав, продолжает:

— Ну, а вообще-то ты прав. Надо работать в армии, в КГБ, в партиях, искать «темных лошадок»… Словом, я согласен с тобой, твои исходные данные надо передать в Аналитический Сектор. Пусть работают.

— Магистр, а что будет с этой базой? Мы что, так это и оставим, или уже все кончено, и она в руках террористов?

— А! Чуть не забыл, — он бросает взгляд на таймер. — Пора смотреть в режиме реального времени.

Он переключается, и на дисплее появляется та же дорожка между рядами колючей проволоки. По дорожке шагает тот же часовой, но на этот раз автомат он держит в положении «для стрельбы стоя», под правой рукой. Свет ламп мерцает на примкнутом штык-ноже.

— Это Андрэ, — говорит мне Магистр. Я не успеваю ничего сказать. Часовой проходит над лежащим под проволокой террористом. Что же он делает? Мы с Магистром недоуменно переглядываемся, и он тянет руку к пульту. А террорист уже нагоняет Андрея. Вот он заносит руку для удара… В этот момент Андрей резко разворачивается через правое плечо. При этом штык-нож описывает сверкающую дугу и врезается террористу в горло. Вот это расчет! Террорист с хрипом валится на землю. Одновременно с ним падает и Андрей. Прикрываясь телом убитого, он открывает огонь короткими очередями по фигурам, начавшим двигаться в темноте. Те начинают отвечать и Андрей — в невыгодном положении. На дорожке, между рядами колючей проволоки он полностью лишен свободы маневра. Противники же его перемещаются, как хотят. Скоро его уже обстреливают со всех сторон.

Но тут подходит помощь. Разводящий разворачивает смену в цепь, и те метким огнем прижимают нападающих к земле. Это так не вяжется с только что увиденным, что я вопросительно смотрю на Магистра.

— Это тоже наши, — подтверждает он мою догадку.

Но силы слишком неравны. Правда, на стороне наших агентов высокий профессионализм, но и террористы не лыком шиты. Тем более что их в три раза больше.

Однако скоро подходит подкрепление: пятнадцать караульных во главе с сержантом-контрактником. Но тот, вместо того чтобы принять командование боем, едва над ним засвистели пули, прячется в канаву и оттуда бестолково орет: «Вперед! Огонь!», перемежая слова непотребным матом. От такого «командования» солдаты теряются, залегают и открывают беспорядочную стрельбу только что не друг в друга.

Дело спасает разводящий, наш агент. Он быстро разбивает караульных на группы, во главе которых ставит также наших агентов. Одна группа открывает плотный огонь по нападающим, а две другие, перерезав проволоку, начинают заходить с флангов.

А контрактник продолжает что-то орать и материться. Конец этому «командованию» кладет Андрей. Он подбегает к канаве и короткой очередью прекращает эти вопли.

Справа и слева слышится автоматная стрельба. Это наши группы завершили охват террористов и вступают в бой. Те, поняв, что они «нарвались», начинают отходить, оставляя убитых и добивая раненых. Наши агенты преследуют их, увлекая за собой караульных.

На опушке леса террористов ждут два «КамАЗа». Они быстро грузятся, но уехать не успевают. Наши агенты еще на объекте забрали у караульных гранаты и теперь умело пускают их в ход. Через пару минут все кончено.