"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 276

Ответить мне нечего, и я, следуя примеру Магистра, занимаюсь коньяком и кофе.

— Это во-первых, — продолжает Магистр. — Ну, а во-вторых, нет у нас никаких гарантий, что переход, открытый тобой, двухсторонний. Я даже больше чем уверен, что он односторонний. То есть работает только в направлении той фазы, где ты доблестно сражался с Синим Флинном и оборотнями.

— Это откуда такая уверенность?

— А оттуда, что мы не сидим, как ты изволил выразиться, сложа руки. Как только ты установил, что переход существует, мы тотчас же организовали наблюдение за ним. И не только через мониторы, но и непосредственно.

— Это как?

— А вот так, — Магистр подходит к компьютеру и включает его.

На экране я вижу знакомую мне картину перехода на Желтом Болоте. Вместо уничтоженного мною замшелого валуна громоздится точно такой же. Возле него стоят две фигуры. Приглядевшись, я узнаю хуру и Черного Всадника. Они о чем-то тихо разговаривают.

— Это сотрудники нашего Техотдела, а в валуне — аппаратура. Пришлось поломать голову над тем, как ее туда забросить…

— Ошибочка, Магистр, хуры и Черные Всадники ненавидят друг друга, а здесь они мирно беседуют. Это может показаться подозрительным.

— Молодец, правильно заметил. Они тоже получили инструкцию: в таком составе не встречаться. Сейчас мы это исправим.

Он нажимает несколько клавиш и говорит:

— Немедленно разойдитесь! Вы не должны встречаться в таком составе. Вы что, забыли, что вы — непримиримые враги?

— Магистр, — слышится женский голос, — сейчас мое дежурство, а гравиметр начал показывать нарастающие пульсации поля тяготения. В этой области у нас специалист Чин-Фу, и я вызвала его.

— Хорошо, пусть он останется, а ты немедленно уходи.

Хура быстро исчезает в кустах, а Магистр обращается ко мне:

— Так вот, Андрэ, за эти дни было шесть переходов на эту сторону и ни одного обратно. Разумеется, всех перешедших на эту сторону мы контролируем, но пока наблюдение ничего не дает. Где обратный переход, мы не знаем. Знаем только, что он где-то должен быть.

Магистр снова опускается в кресло и закуривает.

— Понял, Андрэ, какая ситуация? А ты рвешься в бой! Как там по-русски, не зная броду… Зачем нам создавать критические ситуации? Чтобы героически из них выпутывались? Мне это не по душе. Не мой стиль. Ты согласен со мной?

— Вполне. Значит, будем работать, изучать явление, копить информацию, — соглашаюсь я.

— Разумные слова. Тем более что этот ЧВП неожиданно оказался довольно коварным противником.

Я замечаю, что при этих словах Магистр косится на бумаги, лежащие на столе, и хочу наконец спросить, что в них, но Магистр опережает меня:

— Теперь перейдем ко второй части разговора. Я имею в виду то, из-за чего я хотел тебя вызвать. Он снова подходит к компьютеру.

— Ты, конечно, уже обратил внимание, какую бурную деятельность развил отдел Ричарда?

— Да уж… Материалов столько, что здесь работы на десять таких Секторов, как наш. И, Время меня побери, в каждой фазе всегда есть то, что заслуживает внимания. Они хорошо поняли свою задачу и не даром хлеб едят.

— Вот именно! Но самое интересное они нашли не в Сумеречных мирах, а несколько позднее. Точнее, во времени, соответствующем концу XVI — началу XVII веков. Андрэ-то оказался прав. Мы имеем дело с фазой, где ЧВП действует уже настолько активно, что противостоять ему весьма затруднительно. Сейчас придет Андрэ, и поговорим подробнее. А пока давай-ка по рюмочке. Он, — Магистр машет рукой в сторону компьютера, — подождет.

Едва мы успеваем налить по рюмке коньяку, как из Нуль-Т выходит Андрей. Магистр, кивнув ему, наливает третью рюмку и приглашает нас присесть. Мы, не торопясь, выпиваем коньяк, закуриваем, и Магистр приступает к делу.

Глава 6

— Речь пойдет об Империи Лотарингия. Она занимает территорию, ограниченную с юга Пиренеями, с востока — Альпами, с запада — морем, а с севера граничит с Великим Княжеством Суздальским и государством духовно-рыцарского Ордена Меченосцев. То есть это практически вся Европа, кроме Испании, Италии, Скандинавии, Англии, России и Прибалтики. Образование Империи завершилось около двадцати лет назад при отце нынешнего императора.

Сейчас Империя — наиболее мощное в экономическом и военном отношении государство Европы. С ней может соперничать только Суздальское Княжество, но в данный момент они находятся в дружеских отношениях.

В Лотарингии процветают ремесла, сельское хозяйство, торговля. Все это благодаря умело подобранному кабинету, которым руководит первый министр, кардинал Бернажу. Это довольно искусный политик и дипломат. Он на десять лет старше императора, Роберта VII. Император — опытный полководец, высокообразован, покровительствует наукам и искусствам. В Лотарингии — двенадцать университетов.

Несколько лет назад вся Европа, в том числе и Лотарингия, корчилась в ужасах гражданских войн на религиозной почве. Но три года назад Роберт VII по предложению кардинала Бернажу подписал эдикт о веротерпимости. Всякое притеснение лица по религиозному признаку каралось вплоть до смертной казни. И эдикт этот строжайше исполнялся.

Словом, примиренная Лотарингия стремительно развивалась и приближалась к расцвету абсолютной монархии, за которым неизбежно должна была последовать сначала буржуазная, а за ней и научно-техническая революция. Но…

Магистр включает монитор, набирает несколько кодов, и на экране возникает жуткая сцена. На площади средневекового города сооружен помост, над которым между двумя столбами возвышается перекладина. К этой перекладине за руки прикованы двадцать мужчин и женщин в зеленых одеяниях. Все пространство под помостом забито поленьями и хворостом, которые уже подпалили. Сквозь щели в помосте поднимаются клубы дыма и вырываются языки пламени, от которых несчастные пятятся, но деваться им некуда, сзади такое же пламя и дым.

Площадь оцеплена всадниками в красных одеждах, их лица закрыты капюшонами с прорезями для глаз. А на помосте на многих осужденных уже горят одежда и волосы, они в ужасе мечутся, исступленно кричат, пытаются вырваться из огня, но цепи не пускают их. То один, то другой бессильно повисают на этих цепях. Вот помост прогорает, и все жертвы зависают над гигантским костром. Ужасные судороги, жуткие вопли, и вот в пламени раскачиваются на цепях двадцать факелов.

— Магистр! Это как-то не вяжется с тем, что ты только что рассказывал нам о Лотарингии, — растерянно говорит Андрей.

— Да, совершенно не вяжется. Потому-то Ричард и обратил на нее самое пристальное внимание, а потом передал непосредственно мне. Катрин сделала анализ этой фазы и определила, что ЧВП действует в ней с необычайной активностью.

Магистр берет дистанционный пульт и возвращается к столу с кофейником и коньяком.

— Давайте присядем. Я дико устал. Изучаю эту Лотарингию уже трое суток, почти без передыха. Попьем кофе с коньячком, а заодно я расскажу вам все, что мне удалось узнать.

Магистр рассказывает долго и подробно, иллюстрируя свой рассказ демонстрациями на дисплее. Вот что мы узнаем.

Около трех лет назад на папский престол взошел Роман XVIII. Он с большим неудовольствием поглядывал на Лотарингию, где после эдикта о веротерпимости начали процветать атеизм и свободомыслие. Но предпринять что-либо он был бессилен. Он выжидал и готовился. И вот где-то в Варшавском университете на открытом диспуте молодой философ, итальянский иммигрант Микеле Альбимонте, договорился до того, что отринул идею бога как Творца. Отринул идею богоподобия человека и человекоподобия бога. По его мнению, бог был вездесущ, но не всемогущ. Он, то есть бог, представляет собой всю совокупность материи во Вселенной, совокупность эта обладает-де высшим разумом, и мы сами являемся частицами этого Разума.