Последний из Братства. Культ Бога Битв (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 48

До Лока донесся звук упавшей кожуры, единого, длинного куска. Металл ножа погрузился в мякоть, двумя срезами отделив кусочек, которым Судья показательно захрустел во рту, зная, что ни один, ни второй никогда не пробовали яблок.

— Знаете сколько ваших братьев уже погибло? Двести девять. Ещё тридцать вероятно скончается в течении следующих двух суток. А ведь есть ещё те, кого я не смогу полностью восстановить. Порядка шестидесяти. Все они пошли за тобой, ноль-пять-один-ноль-семь. Так ничего и не добившись. Вы снова в камерах, раненые, избитые, видевшие смерть множества своих братьев. Какого тебе, ноль-пять-один-ноль-семь?

Ортос ничего ему не ответил, хотя точно был в сознании: Лок слышал, как изменилось дыхание брата из-за слов Судьи, стало глубже, медленнее. Сам Судья отрезал себе очередной кусочек, захрустел им, повернув голову в сторону соседней камеры.

— Конечно, не будет забывать про тебя, ноль-шесть-ноль-один-четыре. Только ты мог открыть сразу все камеры. Твой сосед лишь рупор, собирающий вокруг себя остальных, ведущий их вперёд. Мозг этого восстания — ты. Да и не только этого, предыдущего — тоже. Я бы избавился от тебя ещё тогда, но ты слишком уникален. — Судья расставил ноги пошире, наклонился вперёд, уперся локтями в бедра, — Я думал, что превзошёл её, природу, что мои продукты наконец стали лучше оригиналов достаточно, чтобы даже удача не помогла нулям. Но потом появился ты. Ты был проблемным с самого начала. Пять бунтов и тридцать девять личных попыток побега. Тот случай с отказниками. Убийство Псов. Три попытки убить меня. Я до сих пор не могу понять, как тебе удалось убить тот отряд в пустыне. Ты пережил двадцать один выездное поединок. Убил на боях двести девяносто шесть человек из которых сто три — твои братья. Никакой удачи на такое не хватит. Ты — послание этого мира о том, что я пока не превзошёл его. Пока не превзошёл.

Судья отрезал себе ещё один кусок. Лок ничего ему не ответил: в этом просто нет никакого смысла, лишние затраты энергии, которые идут на восстановление. Многие братья пытались переубедить или вразумить Судью, даже Лок в первые годы здесь слышал подобные разговоры. Но с ним бесполезно говорить, отвечая ему ты лишь доставляешь ублюдку больше удовольствия. Сейчас он сосредоточился на звуках шагов, спускающихся тюремщиков. Они что-то несли. Лок прислушивался и когда узнал звук шуршащего плотного полиэтилена его сердце пропустило удар. В соседней камере засопел Ортос.

— Бросайте сюда, передо мной, — приказал Судья и кивнул подбородком на пространство перед собой.

Тюремщики подчинились. Они бросили к его ногам мешки для трупов. Первый нёс один человек, а вот второй несли сразу трое. Судья легким движением головы приказал им убраться.

— Знаете, мне повезло, что с ноль-пять-один-семь-четыре, сбежал не кто-то из вас, а именно эта бешенная собака.

Судья ткнул носком ботинка, лежащий перед ним мешок. Лок вытянул вперед не сломанную руку и подтянулся к окошку в двери. Ортос в соседней камере громко зарычал.

— У ноль-пять-два-три-семь были хорошие инстинкты, но он слишком плохо себя контролировал. Если бы у него было больше мозгов может быть у них бы и получилось, а так… — Судья поднялся со своего табурета и подошел к большему мешку. Он медленно расстегнул молнию, и выудил оттуда руку, большую, слишком большую, чтобы она принадлежала кому-то ещё, — Пока он успокаивал своего беспокойного брата, снайпер снёс ему голову. Тогда у вашего буйного брата сорвало крышу, — Судья раскрыл второй мешок и ногой перевернул его. По полу разбросало ошметки тела, — подорвал себя всем, что смог найти. Тупая смерть.

Ортос ударил со всей силы в дверь своей камеры.

— Тихо, ноль-пять-один-ноль-семь. Не трать понапрасну силы. Они тебе ещё пригодятся, вам обоим, — Судья обвел указательными пальцами пространство вокруг себя и заговорил. Тихо, вкрадчиво: — Прислушайтесь. На этом уровне не осталось никого, кроме вас двоих.

Сразу после этого он снова полностью закрыл двери их камер, оставив в кромешной тьме. Лок бессильно растянулся на полу. Его браться не смогли сбежать. Бунт не добился ничего. Судья очень точно выразился: на этом уровне осталось всего двое. Когда он их руками прикончит калек, Лок и Ортос должны будут драться друг с другом…

— Смертный Меч?

Вольный резко дёрнул головой в сторону подошедшего воина. Тот не испугался не испугался такой резкости и горящих яростью глаз, оставшись на месте.

— Всё готово, как вы и просили.

Он осмотрелся, глядя на пространство вокруг собственной могилы. Рота Гиссера очистила пространство на сотню метров вокруг алтаря от посторонних и убрала любые источники света. Для надёжности он попросил их также создать иллюзию, чтобы никто не смог заглянуть внутрь. Ночь была тёмной, облака скрыли от глаз наблюдателей звёзды и спутники планеты, будто даже погода хотела ему сегодня помочь.

Алтари Культа Асфеда оказались не просто грудами камней, дающими хорошие благословления. С развитием ранга культа Вольному открылась возможность использовать их как порталы, хоть и не без ограничений. Он вместе с Мрачным Клинком и Крюком вернулся к Забытому Пределу. Эта парочка сейчас находилась в крепости, а вот он ждал у алтаря Асфеда.

Первый Орден должен был передать тем двоим его сообщение и помочь добраться сюда, если будет нужно. Эти двое… Это были Геяр и Дреск. Он целый день думал об этом, вспоминал момент, когда Судья убедил его в смерти сбежавших наружу братьев. Он рассказал историю, в которую Лок мог поверить. Вместо Геяра он принёс ему ошмётки тела, но рука Дреска… В Яме просто не было никого с такими же габаритами. С другой стороны, почему же Судья не показал голову, пораженную пулей?

Возможно Судья обманул его и Ортоса в тот день, залез к ним в голову, задушил надежду, чтобы ему не создавали проблем. Это также объяснило бы почему план Ямы, полученный отрядом Лесника был таким подробным: Дреск запоминал все, даже самые крохотные и незначительные детали.

Но это только, если Судья соврал. Если же нет и это самозванцы, притворяющиеся ими, тогда…

— Двое, спускаются с горы, Смертный Меч. Подходят под ваше описание.

Пошли в обход. Похоже на Геяра.

Особенно если учесть, что ни один нормальный игрок по такому крутому подъему просто не сможет вскарабкаться.

— Пропустите их и оставьте меня.

Офицер наёмников кивнул и ушёл на край удерживаемого периметра. Вольный остался сидеть на камне, рядом с горящим пламенем алтаря, ожидая пока эти двое придут. Называть их братьями он пока не позволял себе даже мысленно. Он смотрел на огонь, сосредоточив всё внимание на периферийном зрении, на пространство по бокам от менгира, где и должны были появится незнакомцы. Зверь и Резчик. Имена идеально подходили его братьям, что одному, что второму. Но пока он не увидит их в реальности он не будет убежден.

Они вышли с обеих сторон. Зверь обходил алтарь слева, Резчик — справа. Вольный шумно выдохнул и поднялся с места, как только они появились. Он вонзился взглядом в них, улавливая каждую мелочь в их поведении, движениях, мимике.

Резчик был спокоен, как камень. Когда он замер на месте, лишь тихий шум вдыхаемого воздуха выдавал в нём живое существо, а не искусную статую. Зверь был полной противоположностью: постоянно качающийся, двигающий головой, однако, не отводя взгляда от Вольного.

Они простояли так несколько минут, молча изучая друг друга, приходя к одним и тем же выводам. Тарас узнал их, а они узнали его, но ни одна из сторон не была готова полностью поверить в увиденное.

— Вы далеко?

— В часе езды от здания Первого Ордена, — ответил Зверь, принюхиваясь.

— Чуть южнее есть небольшой парк. Знаете его?

— Да, — ответил Резчик.

— Там есть беседка. Неприметная, в стороне от дорожек, прикрытая почти с трёх сторон деревьями. Предлагаю встретиться там через час.

Перед ответом Зверь и Резчик переглянулись. Последний коротко кивнул.