Александра (СИ) - Ростов Олег - Страница 262

Вице-канцлер, прокашлялся.

— Понтифик. Если это на самом деле окажется так, то, я боюсь, что Джованно прав. Нашу Церковь в тех же германских землях может ждать раскол. Одно дело, объявить ливонских лансгерров еретиками, совсем другое дело объявить врагом Рима потомка Нибелунгов. У немцев эта династия имеет особое сакральное значение. И даже если мы откажем Александре в коронации, германские магнаты всё равно её признают королевой. И пусть открыто поддерживать её не будут, но и выступать против неё так же не будут. А в германских княжествах, курфюрстах, герцогствах стало появляться всё больше тех, кто призывает к секуляризации церковных земель. Земель, которые принадлежат монастырям, епископствам и аббатствам. В Европе все земли уже поделены, а безземельных дворян становится всё больше и больше. Всё чаще слышаться призывы, что Церковь должна заниматься только духовным, а всё мирское оставить мирянам. И если испанцам и португальцам удаётся избавится от безземельных дворян-идальго, отправляя их в Новый свет, то в германских землях, такой возможности нет. И поэтому, любые нападки на Александру Комнину могут только накалить ситуацию. Этим могут воспользоваться те, кто жадно взирает на земли Церкви. И, понтифик, сейчас объявлять ливонских лансггеров еретиками и объявлять крестовый поход против них, не самое лучшее время.

— Я не знаю, — добавил Джованно, — возможно Александра Комнина уже в Ливонии, но Московский Государь, выделил её три тысячи кованной тяжёлой конницы. Так же она переводит в Ливонию половину своего Корпуса. В том числе и артиллерию.

— Корпус! Я слышал там одним сопляки. — Недовольно возразил Лев Х.

— Уже нет. — Ответил Джованно. — Она стала формировать полноценные боевые отряды, а вернее армию. Тяжёлую кавалерию, кирасир. Пехоту, вооружённую новыми ручными пищалями. Пехоту, на подобии баталий пикинёров, только имеющих несколько другое построение. Я до конца не разобрался ещё в этих её батальонах и эскадронах.

— Каких ещё батальонах? Эскадронах?

— Так она называет отдельные пешие отряды. А эскадроны, это конные отряды. И ещё в последние два года с востока стала накатываться на степь новая волна кочевников. В Большой Степи идёт резня. Льётся большая кровь. И самое главное, эти кочевники идут по зову… — Джованно поднял на понтифика взгляд воспалённых от усталости и недосыпа глаз. — По зову Порфирородной принцессы Александры Комниной. И их много. Как двести пятьдесят лет назад. Только тогда мы сумели остановить их и направить южнее, на сарацин, в Малую Азию, Фракию и так далее. Получится ли их сейчас так же остановить, перенаправить по другому направлению, думаю навряд ли. А тем более, если они будут вооружены скорострельной артиллерий руссов. Но это не самое главное.

— Как не самое главное? — Понтифик и вице-канцлер смотрели на Джованно.

— Самое страшное впереди. В Москве на саму Александру Комнину было совершенно нападение. Так же попытались похитить её сына и дочь Великого Князя Московского. Но нападение и похищение провалилось. Нападавшие были перебиты, но одного охране Великого Князя удалось захватить. И московиты к тому же перехватили письмо заговорщиков.

— И что? При чём здесь самое страшное, как ты говоришь, которое впереди? Для кого страшное?

— Для папства, для многих королевских династий. — Джованно приложился к кубку с вином. Папа и вице-канцлер молча ожидали разъяснений. Сделав несколько глотков и переведя дух, Джованно продолжил. — Дело в том, что нападавшими были тамплиеры.

— Что? — Лев Х, даже привстал со своего кресла. — Какие тамплиеры? Они уничтожены 200 лет назад!

— Не уничтожены. Они просто всех убедили, что Орден разгромлен и больше не существует. Но на самом деле, всё обстоит с точностью наоборот. И дочь Московского Государя не просто так им была нужна. Вот это письмо. — Джованно вытащил из походной сумы, которая была с ним, пергамент, свернутый в свиток. Положил его на стол, перед понтификом. Тот схватил свиток, развернул его и уставился, ничего не понимая.

— Это что?

— Это тайнопись тамплиеров. Точная копия письма, которое перехватили руссы у заговорщиков. Я знаю эту тайнопись. В своё время я занимался тамплиерами. — Джованно вытащил из своей походной сумы ещё один свиток. — Здесь перевод. Читайте. — После чего Джованно откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Чем больше читал понтифик, тем больше бледнел. Прочитав, передал перевод письма вице-канцлеру.

— Джованно. Ты правильно всё перевёл? Ничего не перепутал?

Мужчина открыл глаза, глянул на Льва Х.

— Если сомневаетесь, можете дать письмо другим, кто разбирается в тайнописи тамплиеров. И ещё, Александра Комнина ненавидит тамплиеров. У неё своя война с ними. И она может оказаться нам союзником в этом противостоянии. — После чего, опять закрыл глаза, погружаясь в сон. Силы его оставили.

На следующий день из Рима в Ригу в срочном порядке отправились личные порученцы папы Римского с повелением понтифика Рижскому архиепископу осуществить коронацию Александры Комниной от имени Римско-католической Церкви. С собой они везли папскую буллу на корону для византийской принцессы.

Вена. Священная Римская империя. Имперский дворец. Август 1514 года от Р. Х.

Максимилиан смотрел на маркграфа Мейсена Георга Альбертина

— Ну и как тебе?

— Что Ваше Императорское Величество имеет ввиду?

— Перестань, Георг. Ты прекрасно понял, о чём я спросил.

— О том, что ландсгерры начали вести закулисную возню насчёт ликвидации Ордена, я знал. А потом узнал, что в королевы они решили пригласить Александру Комнину.

— Да ты что?!!! И ты только сейчас мне это говоришь?

— А что бы это изменило, Максимилиан? Я сначала не принял это всерьёз. Даже посмеялся над идиотами.

— Посмеялся?

— Посмеялся. Ну сам подумай, кто она и кто они?

— В каком смысле?

— Она православная. А Ливония в подавляющем большинстве своём, даже, практически полностью, это католики. Понимаешь?

— Ты что, думаешь ради короны нельзя сменить веру?

— Поверь мне, эта не сменит. Что и произошло.

— И что, Георг?

— Дело в том, Максимилиан, что я ждал, я был уверен, что Рим отлучит от церкви ливонских ландсгерров, которые поддержали Александру. Понимаешь, Максимилиан?

— Не понимаю, объясни? И что, что он бы их отлучил от церкви? Мало императоров Священной Римской Империи отлучали от церкви?

— Тут другое. Я давно приглядываюсь к Ливонии. Но, пока они были нашими вассалами трогать их было нельзя. Так ведь, Максимилиан?

— Так.

— Вот. Трогать нельзя, но и мы их не поддерживали реальной военной силой. Тоже так, Ваше Императорское Величество? Ты же сам вёл всё к этому. Я только помогал тебе. А когда они решили упразднить Орден и сделать Ливонию чисто светским государством, королевством, я понял, вот он шанс, избавится от ландсгерров и забрать их земли. А Ливонию сделать частью империи. Я ждал только папского вердикта. Но то, что произошло дальше… Прости, Максимилиан. Такого я от Комниной, не ожидал. Да и никто такого не ожидал. — Маркграф Мейсена нервно засмеялся. — Никто не ожидал такого сильного хода. И честно тебе скажу, Максимилиан, я от неё в полном восторге.

— От чего, ты в полном восторге, Георг?

— От того, Максимилиан, что как она тонко ведёт свою игру. Я думаю, она сама понимала, что просто так стать королевой Ливонии ей не светит. И тогда она выбрала беспроигрышный вариант. Кровь Нибелунгов. Да, Государь. Вариант полностью беспроигрышный. Молодец. Я бы до такого никогда бы не додумался.

— Ты думаешь, кровь Нибелунгов сработает?

— Уже сработала, Максимилиан! Уже. На её коронацию сбежалась вся эта свора наших князей, курфюстов, маркграфов. Которые, казалось бы к Ливонии никакого отношения не имеют. Все имперские князья там были.

— Я в курсе, Георг!

— Ну раз в курсе, тогда скажи мне, если мы сейчас пойдём войной на Ливонию, нас много кто поддержит? Мало того, папа прислал свою буллу Александре на корону. От имени Римско-католической церкви!