Александра (СИ) - Ростов Олег - Страница 205

— Что, Василий? — Сначала он молчал, просто смотрел мне в глаза. Потом обняв за талию, притянул к себе. Я упёрлась ладошками ему в грудь. На нём была атласная рубаха. Я чувствовал через ткань его грудь. Ощущала его дыхание. Томление в моей груди стало нарастать и разливаться по всему телу. Стало накапливаться внизу живота. Господи, только не потерять голову.

— Душу ты мне всю вывернула, Саша.

— Зачем так говоришь, Василий? Как я тебе могу душу вывернуть? — Говоря это, понимала, о чём он мне сказал.

— А так и вывернула. Люба ты мне. Сильно люба. Никого и никогда так не любил, как тебя. Иногда спать не могу, думать ни о чём не могу, только о тебе.

— Тебе жена нужна, Василий. — Тихо сказала ему.

— Нужна. Очень нужна. И наследник нужен. Дарья не может наследовать Великий Стол Московский.

— Ну так разве есть препятствие? Сколько на Руси девиц невинных? Юных, готовых стать тебе женой и матерью твоих детей. Только скажи, привезут их к тебе на смотрины. Сам выберешь себе по сердцу.

— Да не нужны они мне, девицы эти.

— Своих не хочешь, есть принцессы, дочери королей, князей, маркграфов, суверенных правителей. Как раз тебе по статусу.

— Согласен, надо мне принцессу-царевну. Так есть такая уже. — Он говорил, чуть склонившись ко мне. Потёрся щекой о мой платок. Потом правой рукой сдвинул его, обнажая мои волосы. Прижался к ним. Вдыхал мой запах и стал целовать мои волосы.

— Ты о ком сейчас, Василий? — Спросила его, хотя прекрасно понимала о ком он говорит. Обо мне.

— Ты же всё поняла. Я о тебе, Саша. Когда-то мой батюшка женился на царьградской принцессе, на моей матери, Софье Палеолог. А я женюсь на другой царьградской принцессе, на Александре Комниной. Твой вдовий срок давно закончился. Ты отомстила за своего мужа. Я тоже уже не женат. Я не хочу тебя неволить, Саша. Я просто прошу тебя, стань моей женой. Законной Великой Княгиней. Или я не люб тебе? Противен?

— Нет, не противен. — Подняла глаза на него. — Но не гоже это, Василий. Как я могу стать тебе женой? Вдова я. С дитём малым на руках. Разве можно правителю Руси брать в жёны вдову? Бояре не согласятся, посчитают это умалением чести. Не было такого ещё на Руси. Пусть даже я высокородная принцесса, но вдова.

— Насчёт бояр не беспокойся. Здесь я хозяин, а если кто не доволен, так у меня казематы найдутся каждому недовольному и топор палача. Так что молчать будут. Да и любят тебя на Руси. Слава о тебе добрая идёт. Люди всё тебе прощают. И то что на коне скачешь в своих одёжках. И то, что полки уже водишь, хотя такого тоже на Руси никогда не было. И людей врачуешь. Святой тебя считают. Что на тебе благословение божие и покров Пресвятой Богородицы. Любят тебя Александра и простые смерды, горожане, и особенно воинские люди. Эти за тебя готовы в огонь и в воду. И храм воинский первый такой на Руси строишь.

— Церковь будет против, Вася.

— Церковь? Нет. С митрополитом я решу вопрос. О православная церковь тебе вообще благодарна должна быть, столько священных реликвий ты вернула в лоно церкви, отняв их у безбожников. А то, что вдова, ну и что? Я тоже вдовец. И меня юные девы не привлекают. Знаю я, что это такое. Да и ты разве старая? Тоже молода, в самом расцвете своей пленительной красоты. А то, что дитё есть, так хорошо это. Тут уж ясно, что понести можешь и дитя родить мне. А на девице женишься и ещё не известно, понесёт она или нет. А я ждать наследника уже устал. Мне его на ноги поднять нужно, научить всему, чтобы, когда придёт мой срок, скипетр и державу ему передать.

Я перестала сопротивляться. Просто уткнулась ему в грудь. Всё же быть постоянной сильной, это трудно, хочется вот так уткнуться любимому человеку в грудь, растворится в его руках и ощутить покой и защищённость. Он окончательно снял с меня платок. Стал целовать меня в макушку. Потом поднял ладонями моё лицо. По моим щекам побежали слёзы. Почему я вдруг расплакалась, сама не знаю. Он стал целовать мои глаза, нос, щеки, губы…

Мы стояли с ним около окна обнявшись. Мне было уже всё равно. Что и кто скажет. Да и истосковалась я по мужской ласке, чего уж тут скрывать.

— Вась, ты хочешь, чтобы я пришла к тебе сегодня ночью?

— Хочу, Саша. Ты даже не представляешь, как я этого жажду. — Он гладил меня по голове, по моим волосам. Пропуская между пальцев мои пряди. — Но, ты же не простая женщина. И ты не наложница. Поэтому давай всё сделаем по закону божьему. Не хочу я, чтобы Господь осерчал на нас за блуд и отказал нам в детях. Поэтому будет венчание. А ты готовься. Венчание будет через месяц. Уж месяц то я выдержу. Ты сегодня спать здесь в Кремле будешь или к Вяземским поедешь?

— Здесь буду.

— Хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь уставшей.

Василий ушёл. Я вновь повернулась к окну. Ну что же, слова сказаны и решения приняты. Посмотрела на свой стол. Работать желания не было. Собрала все бумаги и убрала их в ящик стола. Со мной сегодня в Кремле были Айно и Илья. Я всегда сюда брала двоих из шести своих гвардейцев. Илью я перед приходом Василия, отправила присматривать за детьми. Нет, не быть с ними в детской, там находилась молоденькая боярышня. А находиться поблизости. Не знаю почему, но у меня была какая-то тревога непонятная. Сама не могла понять, что и почему. Конечно, детскую охраняли двое из личной охраны Государя. Но всё же. А Айно остался около моего кабинета.

Прибравшись на столе, решила пойти в свою опочивальню. Когда вышла из кабинета нигде не увидела своего гвардейца. Огляделась. Тишина, никого. Ладно, после выясню, где его черти носят. Хотя Айно всегда отличался исключительной дисциплиной. Направилась к себе. Но не успела сделать и десятка шагов, как почувствовала нарастающую опасность. Хотела оглянуться, но не успела. Холодное лезвие ножа упёрлось мне в горло.

— Тихо, принцесса. — Услышала позади мужской голос. Странно, я не услышала, как он подобрался ко мне. Я замерла. Лезвие продолжало касаться моей кожи у горла. Вторую руку злоумышленник положил мне на левое плечо. — Стой спокойно.

— Стою. Кто ты и что хотел?

— Кто я, не важно. Ты взяла то, что тебе не принадлежит. Надо вернуть.

— А что я взяла? Напомни, а то память девичья, короткая.

— Не прикидывайся глупой. Ты не такая. И ты понимаешь, о чём я тебе сказал, принцесса. А вообще странная ты принцесса. Раз и как будто из неоткуда появилась. Принцессы из ниоткуда не появляются.

— Серьёзно? Ну так скажи об этом кому-нибудь. Ты докажи, что я не принцесса, а самозванка. Сможешь?

— Мы не собираемся что-то кому-то доказывать. Может ты и настоящая принцесса. Всё может быть. Но ты вернёшь, что взяла.

— А, милый, так ты насчёт казны, которую я отжала у тамплиеров? Что-то долго думали, мальчики. Я вас ждала гораздо раньше.

— Что значит отжала?

— Забрала, без спроса.

— Откуда ты узнала о казне? И вообще тамплиеров нет уже, как двести лет.

— Ты эту сказку можешь своей жене рассказать. Может она и поверит.

— У меня нет жены.

— Сочувствую. Тогда расскажи это брату по ордену, своему любовнику.

— Какому любовнику?

— Как какому? У вас же безбрачие, а потребности молодого мужского организма надо как-то удовлетворять. Вот вы там друг друга в зад и удовлетворяете. Я права? — Нож теснее прижался к моей шее. Я почувствовала, как по коже потекло что-то теплое.

— Ты, заткнись. Я не содомит.

— Я тебя поздравляю. Тогда расскажи сказку о тамплиерах какой-нибудь девке в придорожной таверне.

— Помолчи. Ты меня совсем заговорила. Вернёшь то, что взяла.

— А если не верну? Я жадная. Для меня много золота не бывает. Бывает только мало. Да я за пол серебряного талера удавлюсь.

— Золото можешь оставить себе, как и все монеты. Даже оставь себе копьё, плащаницу, крестильный крест и корону византийских императоров. А вот святой Грааль отдашь. И отдашь именно в ларце, в котором он находится. А так же вернёшь мощи Георгия Победоносца и тоже в той же раке, в которой они лежат. Отдашь это и мы тебя больше не потревожим.