Александра (СИ) - Ростов Олег - Страница 196

— А я в свой кабинет. Мне ещё поработать нужно.

Прошла к себе в апартаменты. Села за стол. Стала вспоминать…

Вернувшись в Москву, я подала списки кадетов, воинов, дворян и бояр для награждения нашими новыми наградами. Кадеты и простые воины, в том числе из ополчения, я специально узнавала имена тех, кто прикрывал кадетов в редутах, кто встал насмерть в третьей линии обороны и сдерживал врага до того, как им в тыл не ударила наша кавалерия под предводительством Урусобы, награждались медалями за отвагу и Георгиевскими крестами. Командиры сотен и тысячники, награждались орденами мужества. Не все. Несмотря ни на что, но отбирались самые отличившиеся. На всё про всё ушло две недели. Ополчение уже вернулось по домам. Спустя две недели, когда согласование награждённых было законченно, Великий Князь подписал наградные листы и грамоты, каждому награждаемому отдельно, я отправила гонцов для сбора тех из ополчения, кого должны были наградить, а так же за родственниками тех, кого награждали посмертно. Корпус выдвигался к месту награждения в полном составе. Исключение — те кадеты, кто находился на излечении в госпитале и не мог присутствовать. Этих я планировала наградить отдельно, прямо там в лечебнице.

Население Москвы собралось на Красной площади, главной площади столицы, так как именно туда стали подходить колонами кадеты, с развёрнутым знаменем, под барабанный бой, в парадной форме. Там же уже выстроились воины гарнизона Кремля и Москвы вообще. В Москву накануне прибыли и казацкие атаманы, и старшины. Войска выстраивались вдоль Китайгородской стены, что ограничивала Красную площадь с севера. Здесь ранее во всю шла бойкая торговля. Но я распорядилась, с дозволения Великого Князя, убрать временно все торговые лавки. Полки выстроились линию. Мои сержанты ходили вдоль линии и ровняли её. Самая прямая линия была у кадетов и солдат сформированной роты. Пока шло построение стучали полковые барабаны. Когда построение было закончено, барабанщики, как по команде замолчали. Все ждали. Среди москвичей шли разговоры и гомон. Никто не знал для чего выстроилось войско и кадеты. Больше всего внимание было именно к кадетам. Ушлые торговцы во всю сновали в толпе, предлагая сбитень, квас, пироги со всевозможными начинками, булки и калачи. Наконец, появился Великий князь со свитой. Я ехала в этой свите. В парадной форме, уже не траурной, так как траур закончился. Минуло больше года со дня смерти Ивана, и я отомстила за него. Великий Князь ехал верхом на коне, как и вся остальная свита. Прибыл митрополит в своём возке. По прибытию, покинул его. Народ стал молится. Митрополит перекрестил москвичей. Заняв место по середине, напротив выстроившихся полков, великокняжеская свита замерла.

— Александра, начинай. — Велел Государь. Я слезла с коня. Ко мне подбежал Государев дьяк с помощниками и со свитками, а так же с наградами. Притащили стол и лавку для дьяка и его писцов. Они важно уселись и приготовились писать.

Я вышла вперёд. Тут же дядька Евсей прокричал во всё горло:

— Гарнизон! Корпус, становись… Равняйсь… Смирно!

Конечно, команду равняйсь и смирно, выполнили только кадеты и солдаты. Как вооруженные ружьями, так и пикинеры. Они знали, что это такое. Остальные, как стояли, так и продолжали стоять, не понимая. Но это ладно. Бог с ними. Мой зам по Корпусу строевым шагом подошёл ко мне приложив правую руку к виску, отдавая честь. На голове дядьки Евсея был красивый кивер. Хорошо у старого волка получилось.

— Ваше превосходительство, госпожа генерал-майор. Царевна. Воины Московского гарнизона и Кремля, кадеты и солдаты Корпуса, а так же те, кто участвовал в битве на Дону построены.

Я тоже отдала честь. Прошла к рядам. Всё как полагается. Дядька Евсей шёл на полшага позади меня. Над всей Красной площадью опустилась тишина. Остановилась перед линией колонн.

— Здравствуйте, чудо-богатыри! — Громко крикнула приветствие, продолжая удерживать правую руку у виска. На мне тоже был красивый кивер, надетый поверх белого шёлкового платка, укрывавшего мои волосы. Кадеты и солдаты сделали вдох и слитно ответили:

— Здравия желаем ваше высоко превосходительство!

Остальные воины гарнизона молчали. Они не знали, что говорить в таких случаях.

— Спасибо вам, русские чудо-богатыри, что защитили Святую Русь от поругания. Поздравляю вас от лица Великого Государя, от себя лично и от всей земли русской с победой!

— Ура! — Многоголосый ответ сотен мужских глоток, полетел над Красной площадью. — Ура! Ура. — Это было троекратное «ура».

— Вольно, полковник. — Дала команду дядьке Евсею. Он тут же продублировал её полкам зычным голосом. — Русские воины. — Вновь громко я обратилась к воинам. — Вы подтвердили несгибаемость русских воинов. Их мужество и стойкость. Вы ещё раз показали всем славу русского оружия, не пропустив на Русь Святую грозного ворога, остановили его, разгромили на голову, не дав прорваться ему в наши пределы. Вы настоящие защитники земли русской. Защитники жён, матерей своих, детей. Не дали истечь кровью наши деревни и города. Вы все герои и это так. Я не видела там ни одного, который повернул бы назад и постарался бы бегством спасти свою жизнь. Вы стояли твёрдо, на смерть. Слава вам, русские воины. Ещё почти год назад, Великий Государь, учредил волей своей воинские награды. Это особые награды, которые даются особо отличившимся воинам, как простым ратникам, так и их командирам. К каждой награде прилагается документ, свиток, подтверждающий кому и за что выдана эта награда. Каждая награда вписана в особую Государеву наградную книгу. Тот, кто потом, изготовит самовольно награду сам и попытается её самовольно надеть, таким образом став самозванцем, то такого имать, бить нещадно кнутом на площади прилюдно, не смотря на его титул, фамилию и положение. А так же брать с такого татя штраф, очень большой. Кто попытается торговать этими наградами, того имать, бить нещадно кнутом прилюдно, лишать имущества, а самого в кандалах отправлять на каторгу. Кто второй раз попадётся за таким непотребством, имать, бить нещадно на площади кнутом, лишать имущества, титула, званий, рвать ноздри, как вору и ставить ему клеймо татя на лбу, калёным железом. — Я помолчала, давая народу проникнуться. Среди полков пошёл гомон, точно так же, как и среди москвичей. Потом продолжила. — Награды разделяются на медали и ордена. Орден, это более высшая награда, чем медаль. Но несмотря на это, к каждой награде идёт денежная премия. Я понимаю, что вы все достойны награды, но мы ведь землю нашу, Отчину, жён и матерей, детей наших защищаем не за награды, а по велению сердца и своего долга. Но всё же, даже среди вас героев есть особо отличившиеся. Вот их сейчас и будем награждать, перед строем, в присутствии Великого Государя, Митрополита и всего люда московского. Итак, — я взяла в руки грамоту подписанную Государём и имеющую великокняжескую печать, — кадет Васильчиков Иван. Выйти из строя. — Иван был поранен, но не фатально. Руки, ноги целые. Сильная рана была на голове, так что мне пришлось несколько швов накладывать. Голова его была перевязана, сверху на повязку надет кивер. И он когда узнал, что будет построение, сам ушёл из госпиталя и надел парадную форму. Его решимость идти была такая, что я не стала запрещать ему. Он хоть и чувствовал пока ещё себя не очень, но терпел и хорошо держался. Иван вышел строевым шагом и подошёл ко мне. Глядя на него, я стала говорить:

— За проявленное мужество в бою, за доблесть и стойкость, волей и указом Государя всея Руси, Великого Князя Василия Иоановича, кадет Васильчиков Иван награждаешься георгиевским серебряным крестом четвёртой степени. — Взяла крест и прицепила Ивану на грудь. — Ваня, всего четыре степени таких крестов. У тебя сейчас самый низший, четвёртой степени. Но именно с этой степени начинается награждение георгиевскими крестами. И я верю в то, что ты заслужишь георгиевские кресты третьей, второй и первой степени, и станешь полным Георгиевским кавалером, что будет считаться особой доблестью. У тебя ещё будут награды и даже ордена. Но эта награда самая твоя первая. А значит самая ценная, помни это, кадет. Носи этот крест с гордостью. Ты его заслужил. — Я вручила ему грамоту. — Вот грамота, Иван. Подписана самим Государём и печать Великокняжеская стоит о том, что ты носишь эту награду по заслугам. — Так же передала ему и кожаный кошель в виде мешочка с монетами. — Это премия, что полагается к награде. — Я улыбнулась.