Беспредельная Римская Империя. Пик расцвета и захват мира - Анджела Альберто - Страница 80

Но Булла Феликс — это исключение. Разбойники римского времени, как правило, нападают малочисленными разрозненными группами, выбирая дикие и ненадежные места, и отнимают то немногое из личных вещей, что везут с собой путешественники: одежду, монеты и, если посчастливится, животных.

В некоторых случаях, бывает, грабят постоялые дворы, но обычно с согласия владельца. Подобное умение сохранять прочные связи с представителями окружающих территорий позволяет им существовать. Если бы местное население им не потворствовало, не содействовало или, прямо скажем, не помогало, то разбойники бы вряд ли смогли долго продержаться.

Способы, которыми им удается войти в сговор с представителями правопорядка, многочисленны. Как считает немецкий историк Йенс-Уве Краузе, при захвате преступников многим удается запросто перетянуть на свою сторону собственных захватчиков. А некоторых даже не задерживают… Действительно, в ряде случаев разбойники заручаются поддержкой высокопоставленных чиновников, в карман которых идет часть добычи. Речь о представителях администрации или о местных авторитетах.

Нередко логово разбойников находится во владениях богатых землевладельцев, где они находятся под надежным прикрытием, так как официально «приняты на работу» в качестве наемников. Разумеется, хозяину известен род их деятельности.

Как уже было сказано, часто разбойниками являются местные жители, имеющие свою работу, или, более того, состоятельные граждане, время от времени решающие совершить нападение. Это настоящие хамелеоны, которые напоминают персонажа дона Диего де ла Вега, в миру — благополучного землевладельца, а для стражей правопорядка — бандита по кличке Зорро…[112]

Тем не менее типично, что у разбойников не принято приканчивать пойманных людей. Они могут сильно избить их, но убийство — вещь редкая, поскольку оно не планируется. Главной целью является ограбление. Вспоминая евангельскую притчу о добром самаритянине, можно представить себе ее вариант на римских дорогах: человек, которому в дальнейшем помог добрый самаритянин, не был убит разбойниками, а лишь тяжело ранен.

Еще одно правило — никогда не осуществлять слишком масштабных или дерзких нападений, ибо они способны повлечь реакцию государства, чьи силы уничтожат всех. В нашем случае разбойники позарились на слишком крупный кусок добычи: нападение на эшелон чиновника уровня Квинта — явная ошибка. Вероятно, никто не ожидал встретить персонажа такого ранга, а также подобный дилижанс. Но засада сработала. Как бы то ни было, дело сделано. Может быть, поэтому они решают идти до конца… Нападение не останется без последствий. Все знают об этом. Прежде всего сам Квинт, пытающийся выяснить, кто здесь главарь.

Главарь разбойников выходит вперед. Это высокий тощий человек с орлиным носом, с вызовом смотрящий на чиновника. Как только Квинт пытается открыть рот, кулак разбойника отправляет его в нокаут. Жена принимает тело супруга в объятия. Разбойник подходит, протягивает руку и срывает с шеи женщины ожерелье, затем смотрит на нее, склонив голову, как будто вопрошает: «Это же дешевка, куда ты дела ценные украшения?»

Из кареты выходит один из членов банды. В руке у него маленький ларчик. Торжествуя и улыбаясь почти беззубым ртом, он произносит: «Так вот где они…»

Добыча оказалась крупной. Пара ехала на церемонию, открывающую политическую карьеру Квинта, и собиралась предстать на ней в своих лучших драгоценностях…

Грабеж продолжается. Бандиты вскрывают багаж, выбирают одежду покраше для перепродажи, а остальное бросают где попало.

Потом жестоко избивают всех сопровождающих и возниц. Главное — подавить любое сопротивление и выбить из путников все, что они скрывают. Во время ограбления двое из свиты активно переглядываются. В глазах у них один и тот же вопрос: куда подевался их товарищ, третий член свиты?

Грабители отбирают оружие, лошадей и все, что имеет ценность. Наша монета также оказывается в руках бандитов. Главарь сует ее в карман штанов, вслед за кольцами и драгоценностями.

Пока все срезают кинжалами серебряные фризы с карруки, один из разбойников поднимает голову и прислушивается. Он уловил какой-то звук… Другой следует его примеру. Похоже на цокот копыт вдалеке. Кто-то приближается… Может, новая жертва, еще одна добыча? Все на секунду задумываются. Но вскоре взгляды приобретают оттенок озабоченности: копыт много, даже слишком…

Разбойники инстинктивно столпились посередине дороги и смотрят на своего предводителя. Что же делать?

Через несколько секунд топот копыт сливается в сплошной гул. Главарь понимает, что на подходе не простые путешественники, а воины. Он криком призывает всех бежать, но уже поздно. По дороге несется целый отряд всадников.

Преступники пускаются врассыпную. Люди из свиты пользуются случаем, чтобы атаковать и обезоружить находящихся рядом грабителей.

В считаные мгновения всадники берут верх. Разбойники пытаются скрыться в лесу, но с добычей не так-то просто передвигаться. К тому же они находятся в своеобразной яме, вокруг — отвесные стены. Это место было выбрано, чтобы воспрепятствовать бегству жертв, но теперь оно обернулось ловушкой.

Вскоре все схвачены. Одолеть их оказалось несложно, перед нами не профессионалы, а простые граждане, у которых есть семьи. Серьезное сопротивление оказывают только два беглых раба и солдат, которому удается ранить одного всадника. Но сзади на подмогу приходит товарищ и с удивительной скоростью перерезает глотку преступнику. При виде этой сцены кто-то из разбойников сразу поднимает руки в знак капитуляции.

В итоге убиты три грабителя (рабы и солдат-дезертир), остальные сдались. Главарь угомонился, только когда всадник, родом из германцев, с квадратным лицом и маленькими глазками, блеснув белозубой улыбкой, приставил кинжал к его подбородку.

Как конному отряду удалось прискакать вовремя? О тревоге сообщил как раз третий человек из свиты чиновника, которого недосчитались во время ограбления. Незадолго до происшествия он отлучился в лес по нужде, но, когда вскочил в седло, увидел нападение. У него хватило ума не броситься в бой и потихоньку удалиться, а затем понестись прочь. Он прискакал на один из небольших военных постов (statio), которые рассеяны по римским дорогам в самых опасных местах. И оттуда сигнал тревоги передали на пост побольше, где как раз располагался отряд всадников. Как им удалось сообщить весть без радио, телефонов и сотовой связи?

С помощью системы, также основанной на… электромагнитных волнах. Но, скажем так, на порядок проще: мы имеем в виду потоки, посылаемые светом огня. Римляне придумали крайне действенную систему передачи сигналов тревоги, особенно на границах. Речь идет о сети деревянных башен, расположенных в важных стратегических точках. В случае опасности часовые зажигают на наблюдательной площадке огромный факел или крупный костер, поджигая заготовленный штабель древесины.

Каждый раз, когда с вышки замечают огонь на другой башне, сразу же зажигают свой, и т. д. Путем такой световой эстафеты сигнал за короткое время преодолевает огромное расстояние (верхом пришлось бы скакать часами) и вскоре добирается до форпостов в зоне происшествия, а те начинают действовать по обстоятельствам.

До изобретения радио подобная система коммуникации считалась самой высокоскоростной.

То же произошло и в нашем случае. Скорость прибытия отряда захвата подтверждает успешность такого метода. Отметим, что не существует специальных отрядов (turmae) кавалерии, ожидающих на постах-statio по всей империи. Этот был вызван для борьбы с другой шайкой бандитов в округе, промышляющей похищениями людей. Похищения тоже бич общества. Путешествия по империи влекут за собой и этот риск.

Для чего похищают людей?

Похищения с целью выкупа

Plagium (crimen plagii) — именно так римляне называют похищение человека. В империи это не редкость. Цель — получение выкупа. Так случилось в юности с Юлием Цезарем. Но и это не основная тенденция.