Похитители Историй (ЛП) - Райли Джеймс - Страница 7

А может произойдёт что-то ещё белее удивительное, например, они с Килем станут лучшими друзьями. И Киль попросит его о помощи, после того как он разберётся с доктором Верити?

— Помочь с чем? — спросил бы Оуэн.

— С чем-нибудь сногсшибательным, — сказал бы Киль, подмигивая.

Киль всегда подмигивал. Это было так мило. Особенно со своими лучшими друзьями.

Маленькая, ничтожная частичка Оуэна решила быть занудой и напомнила остальной его части, что Бетани ничего этого не знала и будет крайне недовольна, когда узнает. Эта же частичка подсказывала, что он всё же должен извиниться и сказать ей правду.

И остальная часть Оуэна понимала, что маленькая частичка была права. Он должен. Должен.

С другой стороны, разве нужно извиняться, за то, что не хочешь позволить умереть такому великому человеку, как Магистр? Конечно нет.

Оуэн скомкал записку Бетани, выбросил её в мусорное ведро и вышел из кафетерия. Ему необходимо придумать план. План, как расправиться с безумным учёным, спасти мастера-волшебника и стать героем для всего мира.

Глава 6

Бетани поняла, что спальня Оуэна была местом, куда книги отправлялись умирать. Каждая полка в комнате была заставлена книгами без обложек или с расщеплёнными корешками. Время от времени попадались просто наборы страниц, скреплённых резинками.

Девочка указала на книги, приподняв бровь, и Оуэн покраснел.

— Э-э, мама приносит их домой, — сказал он, усаживаясь на пол с книгой «Киль Гноменфут и Конец Света». — Как только библиотечная книга становится слишком потрёпанной, чтобы её можно было взять, она отдаёт книгу мне.

— Значит, ты живёшь на книжном кладбище, — произнесла Бетани, садясь напротив него.

Глаза Оуэна расширились:

— Ооооо, из этого получилась бы забавная история! Ты когда-нибудь бывала на кладбище в книге? Вроде Кладбища домашних животных или что-то в этом роде?

— Никаких книг ужасов! — быстро сказала Бетани. — Это правило номер один! Ужастик — хороший способ покончить с собой. И, говоря о правилах, давай-ка пройдёмся по ним, пока мы ещё можем отказаться от всего этого.

— Давай, валяй! — сказал Оуэн чересчур громко.

Бетани шикнула на него, несмотря на то, что дома никого не было. Мать Оуэна всё ещё была в библиотеке, так что их точно не застанут за чем-то, чего им делать не следовало. Тем не менее, Бетани казалось, что её собственная мать в любой момент может ворваться в комнату и закричать «АГА!», так что чем тише они будут вести себя, тем лучше она будет себя чувствовать.

— Всего правил пять, — прошептала она, бросив на Оуэна раздражённый взгляд. — Правило номер один: НЕ ШУМЕТЬ. Ни здесь, ни в книге. Главное — тишина.

— Понял, — беззвучно шевеля губами произнёс Оуэн.

Девочка закатила глаза:

— Правило номер два: НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ С ПЕРСОНАЖАМИ. Несмотря ни на что. Если поговоришь с главным героем, ты можешь появиться в книге, а это последнее, чего мы хотим. Даже если это не изменит историю, каждый, кто когда-либо читал книгу, увидит наши имена. А этого не должно случиться.

Оуэн кивнул, но его глаза загорелись таким азартом, что значительно встревожило Бетани. Поэтому она быстро продолжила:

— Это подводит нас к правилу номер три: МЫ НЕ МЕНЯЕМ СЮЖЕТ ИСТОРИИ. Ни за что, никак. Если мы к чему-то прикасаемся, то возвращаем всё в точности как было. Это, пожалуй, самое важное правило. За исключением того, что все правила являются самыми важными. Ты понимаешь?

— Конечно. Но ты ведь ела шоколад и брала жевательные конфеты. Это не меняло историю?

— Никто никогда не заметит, что в «шоколадной реке» пропало немного шоколада. Или, что я взяла из автомата конфеты, пока Умпа-Лумпы обучали детей, — сказала Бетани, чувствуя себя немного виноватой. Ей действительно не следовало делать ни того, ни другого. Но тот день был действительно плохой. — В любом случае, это мои правила для тебя. Если хочешь пойти со мной, будешь им следовать. Понял?

— Понял, — сказал Оуэн, снова кивая.

Девочка бросила на него подозрительный взгляд, затем взяла книгу.

— Ладно. Значит мы готовы?

— А как насчёт последних двух правил?

Бетани поморщилась:

— На самом деле у меня было только три правила. Итак, последние два такие: ВСЕГДА СЛУШАЙ МЕНЯ и НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ. Пойдёт?

— Я сделаю всё, что в моих силах, следуя последнему, — сказал он и рассмеялся.

Бетани уставилась на него без тени улыбки, и он перестал смеяться.

— Итак, здесь есть глава, в которой Киля и его учителя нет поблизости? — спросила его Бетани.

Оуэн протянул руку и открыл книгу «Киль Гноменфут и Конец Света» на отмеченной странице.

— Вот здесь книга заклинаний просто валяется без дела. Киль находится за краем Вселенной, где он обнаружил Шестой ключ, но он ещё не вернулся к существованию. Магистр отвлекается, произнося заклинание, чтобы найти Седьмой ключ. Это идеальное время, чтобы проникнуть внутрь и выучить заклинание нахождения вещей. Никто даже не заметит.

Бетани взглянула на страницу.

«Было нелегко копаться в прошлом, особенно в поисках вещей, намеренно забытых. Магистр тщательно сплёл тысячу одиннадцать заклинаний в замысловатый узор, вплетая одно в другое. Некоторые показывали его жизнь, или его детей, или внуков, или школу, которой он когда-то руководил, или даже старых врагов.

Другие заклинания восходили ещё дальше, к самому началу. Седьмой Ключ никто не видел с тех пор, как Источник был заперт в Хранилище Сдерживания. Чтобы найти ключ, было необходимо определить местонахождение тех, кто присутствовал при этом. А это были двое: первый президент Квантериума Фавора Бунзен и личность, утерянная в истории: самый первый волшебник.

Заклинания с силой давили на завесу времени, пытаясь раздвинуть её. Но что-то мешало, удерживало их. Что-то с самого начала.

Волшебник стукнул кулаком по столу. Времени совсем не оставалось! У доктора Верити была бесконечная армия из множества параллельных измерений, готовая атаковать Магистерию. А граждан арестовывали и сажали в тюрьму даже за владение книгами заклинаний, не говоря уже об использовании ныне запрещённой магии. И если слухи, которые слышал Киль, подтвердятся, вся планета может оказаться в ещё большей опасности, чем они думали.

И всё, что мог сделать Магистр — это отчаянно искать Седьмой и последний ключ и делать всё, что в его силах, чтобы помочь мальчику, которому никогда не суждено было стать…

Внезапно девятьсот десятое заклинание открыло сверкающий портал, показав президента Бунзен, только гораздо более пожилую, записывающую свои воспоминания в какой-то компьютер.

Магистр ахнул. Это была первая подсказка к местонахождению Седьмого Ключа, самого важного. Спрятанного для того, чтобы никто и никогда не смог открыть Хранилище Сдерживания, скрытое под Квантериумом, и высвободить величайшую силу, известную всему человечеству: Источник Магии.

Киль должен узнать!

Над холмами Магистерии, через Запретное пространство, отделяющее Квантериум от волшебной планеты в города Науки отправилось новое заклинание в поисках Киля. Заклинание вышло за пределы атмосферы Квантериума, в пустоту космоса, затем даже за её пределы, в истинное ничто, к краю самого космоса, к кораблю Чарма, Научному Методу, а затем нырнуло в то, что лежало за пределами всего, в разум Киля.

— Надеюсь, я не помешал, — сказал Магистр с помощью магии, прямо в мыслях Киля. — Но я нашёл подсказку к местонахождению Седьмого ключа. Ты должен найти исходный компьютер на Квантериуме.

— Исходный что? — также мысленно спросил Киль. — Извините, у меня небольшие проблемы с мышлением, поскольку я нахожусь за гранью существования. Я даже не совсем уверен, что существую сам прямо сейчас.

Магистр улыбнулся про себя.

— Ты мыслишь, а значит, ты существуешь, — произнёс он. — Делай, что угодно, но найди самый первый компьютер, когда-либо созданный. Слушай внимательно, так как эта информация имеет первостепенное значение!»