Похитители Историй (ЛП) - Райли Джеймс - Страница 54

Оуэн помолчал, потом кивнул, возвращая ей улыбку. Затем, повернувшись, чтобы уйти, он попрощался и оставил Бетани с её книгами. Он снова был готов к настоящей, скучной, абсолютно безопасной жизни.

Глава 46

— Умножение дробей — это одно, — сказал мистер Барбери. — Но деление дробей — это то, где жизнь просто сходит с ума!

Прошла неделя с тех пор, как вышел «Киль Гноменфут и Источник Магии», и в библиотеке ни разу ни оставалось хотя бы двух книг. Мать Оуэна удивила его купленным экземпляром, мальчик улыбнулся и поблагодарил её, сохранив в секрете тот факт, что Джонатан Портерхаус подписал ему экземпляр несколькими днями ранее. Оуэн принёс подписанный экземпляр в школу, планируя показать всем, но по какой-то причине никогда не доставал его из шкафчика.

Точно так же, как он не рассказал Бетани о Никто. Откуда Никто знал о ней? Мог ли он на самом деле быть её отцом? Если бы это оказалось не так, и Оуэн рассказал о нём Бетани, что бы это с ней сделало? Было ли это просто жестоко? Может быть, Оуэн мог бы просто присматриваться к Никто в книгах, чтобы удостовериться. Последнее, что он хотел сделать, это вселить надежду в Бетани после всего, что произошло.

— Честно говоря, это не так уж сильно отличается от умножения, — проговорил мистер Барбери, поворачиваясь к доске. — На самом деле, как раз наоборот!

Справа от Оуэна Мари вздохнула, уронив голову на руки. Мальчик слегка улыбнулся, вспомнив это чувство. Тем не менее, прямо сейчас скука была не так уж плоха.

Слева что-то ударило его по руке. Он посмотрел вниз и обнаружил на полу сложенную записку. Мальчик медленно наклонился, чтобы поднять её, а мистер Барбери продолжал объяснять урок.

«Ладно, никакого Холмса. Как насчёт Нарнии?»

— Б.

Оуэн ухмыльнулся и бросил взгляд на Бетани, которая притворялась, что внимательно слушает урок. То, что она предложила и действительно хотела, чтобы он пошёл с ней, очень много значило. Она так сильно изменилась с тех пор, как он поймал её в библиотеке, выскакивающей из «Вилли Вонки». Как и он сам, если честно. Но прямо сейчас он никак не мог перейти к другой книге. Это было бы слишком. Не после того, как всё закончилось, когда Чарм почти умерла, когда он сам почти умер, оставшись с сердцем робота в груди. Всего этого было слишком много!

Хотя… НАРНИЯ.

Он бросил записку обратно.

«Я в деле».

— О.

Невозможно просто сказать «нет» Нарнии.

Несколько минут спустя что-то ещё коснулось его руки.

«Возможно, с нами пойдёт ещё один друг».

— Б.

А? Ещё один друг? О ком она говорит?

— Мистер Барбери? — окликнул директор, мистер Уилкокс, появляясь в дверях. Учитель оторвал взгляд от доски. — Класс? — продолжил мистер Уилкокс. — Я хочу познакомить вас с новым учеником. Он присоединится к вашему классу сегодня. Все поздоровайтесь с Кайлом!

Мистер Уилкокс отступил в сторону, и Киль Гноменфут вошёл в класс с полуулыбкой на лице.

— Привет, — произнёс Киль и помахал рукой.

У Оуэна отвисла челюсть, и он медленно повернулся, чтобы оглянуться через плечо.

Бетани секунду смотрела на него, затем подмигнула.

Мистер Уилкокс собрался уходить, затем повернулся, чтобы взглянуть на Оуэна. Возможно, мальчику это померещилось, но всего на краткий миг показалось, что лицо директора растворилось, превратившись в лицо манекена или в лицо Никто.

Оуэн моргнул, и мистер Уилкокс уставился на него в ответ с намёком на усмешку на лице. Взгляд директора быстро переместился на Бетани, затем обратно на Оуэна, и мужчина медленно покачал головой. «Не сейчас», — казалось, говорил этот взгляд. Затем мистер Уилкокс поднял старую на вид тетрадь по математике и дважды постучал по ней. Видимо, пожелав, усердно учиться.

После этого директор покинул класс, а Оуэн повернулся, чтобы поприветствовать Киля Гноменфута в реальности вместе с остальным классом. Даже после всего случившегося, он не мог удержаться от улыбки, когда «Кайл» подмигнул ему.

Конечно, это был бывший вымышленный герой серии детских книг, теперь присоединившийся к классу реальной школы в невыдуманном мире. Но это не значило, что всё автоматически должно было пойти кувырком.

В конце концов, сколько вреда может причинить один мальчик?