Да, урук-хаи мы! (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 14

Наконец, повисла тишина, и я решил продолжить.

— Сегодня мы идём воевать! — проревел я.

Пропаганда необходима, как воздух. И хотя природная кровожадность орков всё равно будет вселять в их сердца жажду убийства и радость от того, что мы идём на войну, я считал нужным напомнить о наших целях ещё несколько раз.

— Ур-ра! — слитный рёв нескольких сотен глоток сотряс воздух над горными склонами.

— Гномы! Эти мерзкие коротышки! — я демонстративно скривил лицо. — Сегодня мы покончим с ними раз и навсегда!

— Да-а-а! — отозвались воины и некоторые из зрителей.

— Мы спустимся в их норы! Разграбим их жилища! Заставим их пожалеть о том, что они вышли на свет! — потрясая палицей, проорал я.

Вот этого орки не ожидали. Но всё равно закричали что-то одобрительное, чисто по инерции.

— Сотники, ко мне! — приказал я.

Из строя вышли все трое. Они назывались так чисто формально, что у Бурздуба, что у Зугмора воинов было почти вдвое больше сотни, и только в объединённом подразделении стрелков цифра чуть-чуть превышала сотню. Если точнее, то у Нурзбука было восемьдесят восемь арбалетчиков и тридцать один пращник.

Они остановились напротив меня, ожидая дальнейших указаний. Я снова поглядел на свою армию.

— Все готовы выступать? — спросил я.

— Да, вождь, — кивнул Бурздуб, а следом за ним и остальные.

— В поход пойдёт половина армии. Выберите лучших, остальные пусть остаются защищать деревни. Чую, тут теперь может быть неспокойно, — сказал я.

— Сделаем, — сказал Зугмор.

— Выполняйте, — сказал я.

Сотники развернулись и отправились к своим подразделениям, на ходу начиная отдавать приказы и выбирая тех, кому посчастливится отправиться в тесные и душные тоннели, набитые злыми вооружёнными бородачами, ядовитыми пауками и прочими мерзостями.

Строй пришёл в движение, начал делиться на две половины. Довольная половина, та, что отправится вниз, хищно скалила зубы и подшучивала над теми, кто остаётся. Угрюмая и хмурая вторая половина с нескрываемой завистью поглядывала на избранных счастливчиков.

— Орки! Те, кто остаётся! На вас возложена важная миссия, защитить наши дома! Наших женщин! — проревел я. — А если мы не вернёмся, то и отомстить за нас!

Надеюсь, хоть это их приободрит. Отчасти сработало, угрюмых и откровенно злых взглядов стало меньше.

— Воины! За Орду! — прогремел я, и боевой клич снова прокатился над долиной.

Мы вышли в поход. План был прост до элементарного, заходим через гоблинские тоннели, быстро проходим через заброшенный коридор, надеясь, что пауки не осмелятся напасть на такую ораву, и бьём в самое сердце гномьего поселения. Надеюсь, их получится застать врасплох.

Гоблины о нашем походе тоже были осведомлены, но их звать я не стал, мы придём сами, а они обещали присоединиться уже там, непосредственно к самой вылазке. Если сумеют перебороть страх перед запретным тоннелем и их обитателями. Даже если не сумеют, я не обижусь. На гоблинов у меня другие планы, бросать их в пекло сражения, как обычное пушечное мясо, будет небывалым расточительством.

Мы, растянувшись длинной цепочкой, отправились к пещерам по широкой натоптанной тропе. Гонцы и навьюченные товарами орки каждый день сновали туда и обратно, вытоптав в снегу неплохой такой тракт.

— Запевай! — крикнул Зугмор.

— По долинам и по взгорьям! Шла Орда! Орда вперёд! — запели самые голосистые.

— Чтобы с боем взять Подгорье, гномской армии оплот! — подхватили остальные.

Текст, самую малость переделанный под текущие реалии, зашёл на ура, даже лучше, чем воинственные песни Зугмора, которые почти все были на один и тот же мотив. Я такой переделкой не особо гордился, качество, на мой взгляд, оставляло желать лучшего, но когда услышал, как эта песня гремит над дорогой, стало приятно.

Орки шли, печатая шаг и во всю мощь лужёных глоток распевая старую партизанскую песню, от разгорячённых тел на морозе шёл пар. Каждый был готов прямо сейчас броситься в сечу, продолжая петь, лихой маршевый ритм горячил кровь. Даже мою.

— Этих лет не смолкнет слава! Не померкнет никогда! Оркской армии отряды! Занимали города! — я и сам начал подпевать, сначала тихо, а потом и во весь голос.

Я ничуть не боялся, что песня привлечёт чьё-то внимание, всполошит гномов или ещё как-то помешает нам выполнить нашу миссию, даже если нас заметят, то будут ждать у центрального входа в пещеры, а не в запретных тоннелях. Да и к гоблинам мы частенько ходили целыми отрядами, так что и эту вылазку могут принять за обычный соседский визит. Гномы должны были уже привыкнуть к тому, что на поверхности хозяйничаем именно мы.

Да и с наступлением зимы они уже не так часто выбирались наверх. Иногда, конечно, наши охотники докладывали о следах на снегу, и гномьих, и эльфийских (в том, что это были эльфы, я уже был уверен на все сто процентов), порой гномов замечали вдалеке, среди камней, но гораздо реже, чем раньше, когда Орда ещё не была объединена. Скорее всего, у них не хватало воинов, да и вообще рабочих рук. А у тех, кто остался, не хватало храбрости, чтобы вылезать так же часто, как и раньше. Перспективу получить по бороде от орочьего патруля они оценивали совершенно верно.

Наконец мы дошли до входа в пещеры и тонким ручейком начали заходить внутрь, разжигая по одному факелу на десяток. Шли быстро, привычным почти уже каждому орку маршрутом, мне почти удалось искоренить шовинизм по отношению к гоблинам. Вернее, не мне, а гоблинскому пиву, которое полюбили абсолютно все, и ради него были готовы ходить к ним в гости.

Впереди нас ждала битва, и мне самому не терпелось врубиться в строй гномьего хирда, раскидывая карликов по сторонам. Как и всем остальным. Моя армия и правда засиделась без дела.

Глава 15

Как я и задумывал, большая часть войска осталась ждать у входа в запретные тоннели, на берегу подземного озера, а вперёд, в гномьи шахты, отправились только избранные, лучшие из лучших. Я поделил армию на три части, и одна должна остаться в резерве, а вторая должна пойти спустя пятнадцать минут после первой. Мне это показалось неплохим тактическим решением.

Дышать и впрямь оказалось тяжеловато, под землёй, в тесноте каменных стен, войско больше мешалось друг другу. Гоблины-проводники, немного успокоенные присутствием сильных и могучих орков, шли с факелами, указывая дорогу, но всё равно тряслись и подпрыгивали от каждого шороха в темноте.

Шли быстро. Я шёл первым, как и подобает вождю, рядом семенил с факелом мой старый знакомый Лок, чуть позади шёл Улдук, который уже достаточно восстановился и сам изъявил желание спуститься с нами вниз, видимо, надеясь вновь повстречать пауков и отомстить им за пережитое. Ну и следом за нами шло четыре десятка воинов, громыхая доспехами и оружием, отчего идти тихо не получалось при всём желании.

Тоннель с прошлого раза ничуть не изменился, скорее всего, мы были последними, кто его посещал, и когда в сумраке начали виднеться первые боковые коридоры, я насторожился. Крови на полу и стенах не было, мёртвых пауков тоже, будто какой-то неведомый уборщик прошёлся здесь с ведром и шваброй, тщательно замывая все следы сражения. Это было как минимум очень странно, хотя я списывал это на то, что просто не заметил, проходя место битвы уверенным быстрым шагом.

Мы всё время ожидали нападения из этих боковых ответвлений, но на такой большой отряд пауки напасть просто не осмелились, понимая, что живыми и с добычей им будет не ускользнуть. Мимо этих коридоров прошли без всяких проблем, и некоторые орки даже начали посмеиваться над трусостью гоблинов, но Улдук резко обернулся и зарычал, и смешки моментально затихли. Вот уж кто знал не понаслышке о тех опасностях, что здесь таятся во мраке.

Коридор несколько раз повернул, я узнал это место. Мы почти пришли. Здесь, за углом, находится выход.

Я вскинул кулак, приказывая остановиться, а сам отправился вперёд, соблюдая максимальную осторожность. На этот раз я не ложился и не полз, просто шёл, стараясь двигаться тихо.