Ничего не исправить (СИ) - Лесникова Рина - Страница 7

На обед пришлось приготовить бутерброды и съесть их в одиночестве, вернее, в компании Илинги. Петер не пришёл, а ведь обещал. Начинать волноваться? Но ведь жил он как-то без Алексы. Да и что она может, не разыскивать же его в незнакомом городе. Жаль, не догадались наладить артефакты связи. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении мужа.

Ближе к вечеру дверь лавочки с шумом распахнулась, и в неё ввалились двое: сам Петер Кроф и уже знакомый Кольдер, причём Петер заметно опирался на плечо оборотня.

— Можешь быть свободен, — прохрипел хозяин лавочки своему сопровождающему, — дальше я сам.

— Но…

— Свободен!

Получив столь недвусмысленный посыл, оборотень исчез. У Крофа хватило сил набросить щеколду на дверь, после чего он опустился прямо на пол.

Алекса не стала бестолково метаться из угла в угол и кричать, что нужно вызвать лекаря. Если бы лекарь мог здесь помочь, то за ним отправили бы Кольдера.

— Что нужно делать? — собранно спросила она, подбежала к мужу, наклонилась и, закинув его руку себе на шею, повела во внутренние комнаты.

Наверх, похоже, подняться не получится, поэтому прошли в гостиную на первом этаже, где и устроила Петера на диване.

— Там, в среднем ящике стола, нож. Дай мне его!

Удивляться и спорить некогда. Алекса быстро нашла нож и подала мужу. Тот закатал рукав рубахи и разрезал запястье.

— Теперь тебе!

И опять Алекса безропотно подчинилась. С её рукой он проделал то же самое. Соединил кровоточащие порезы и произнёс ритуальную фразу:

— Алексинта Рейнин, принимаю тебя в свой род!

Выбежавшая из ран кровь покрылась многочисленными мелкими пузырьками, как будто бы закипела, и бурлила до тех пор, пока не высохла до привычной коричневатой корочки.

— Ну вот, теперь ты моя жена не только на бумаге.

Понятно. Что здесь не понять. Брачный союз скрепляется брачной ночью, которой у них пока не было. Но если Петер решил скрепить его таким образом, это значит, что и не будет? Что это может означать? Можно и не спрашивать. Алекса слишком хорошо знала симптомы смертельных проклятий, передаваемых через артефакты. Знала она и другое: кровь тоже могла передавать эти проклятия…

Видимо, Петер правильно понял её молчание.

— Артефакт, тот, что у тебя на руке, он защищает и от этого.

То есть, отдав артефакт им с Илингой, он сам остался без защиты?!

— Но как же так? — только и смогла прошептать Алекса.

— Так получилось. Я прожил хорошую жизнь. Жаль, дальше я вам не помощник, — Петер Кроф виновато усмехнулся. — Ну да что теперь об этом. Коли ты успела ввязнуть в это, принимай дела. Теперь ты моя наследница не только по бумажному праву, но и по праву крови, это уже никто оспорить не сможет. Дом, лавочка и всё, что в ней имеется, перейдут тебе. Моя — а теперь и твоя кровь — ключ к сейфу, что стоит внизу.

— Ключ? Но как же так? Я спокойно открывала его тем ключом, что нашла в кассе,? решилась перебить мужа Алекса.

Самый обычный сейф, с самыми обычными стенками, никаких дополнительных секций и скрытых отделений Алекса там не заметила.

— А теперь попробуй каплей крови.

Да, что это она, удивляется, что у артефактора имеется сейф-артефакт, реагирующий только на определённые условия. Интересные штуки. Открываешь обычным ключом — видишь внутренности самого обычного металлического ящика. Магический же ключ, в нашем случае кровь, даёт доступ совсем в другое пространство, зачастую по объёму гораздо большее, нежели сам сейф. И ведь даже не догадалась рассмотреть его своим особым зрением. Что-то много уже набирается промахов. Стоило бы задуматься, а получится ли у неё справиться? Но не сейчас. Сейчас есть проблема важнее. Петеру осталось совсем немного.

— Я попробую! И что там?

— Деньги. В основном золото. А ещё — самые интересные находки. Пусть я и брал их все в руки, но ты, это, осторожнее. Мало ли что. Рассмотри внимательно. Тебе должно открыться больше, чем мне. Все проверь! Там же в сейфе лежит шкатулка для связи с куратором в Управлении. Важную информацию доверяй только ей, никаких коммуникаторов! Напишешь… что со мной случилось,? Петер тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.? Так вот, о чём это я? О связи. Ответ, как правило, приходит быстро. Отправишь письмо и спросишь, как действовать дальше. Хотя, вряд ли тебя выведут из дела… Да и всё равно, другого преемника мне уже не дождаться, так что принимай дела ты.

Крупные капли пота бежали по лицу мужчины. Вены на висках и запястьях вздулись и почернели. Алекса поднялась и быстро выбежала из комнаты. На кухне смочила холодной водой полотенце и уже хотела вернуться, как услышала Илингу. Малышка капризно хныкала. Не хотелось бы вносить ребёнка в комнату умирающего от смертельного проклятия. Что же делать?

— Петер, скажи, артефакт Илинги так же защищает её от проклятия?

— Она помимо этого ещё и наполовину даон.

Сомнения отпали, и колыбель с ребёнком была принесена в комнату, но малышка и здесь не успокоилась, она недовольно вертелась и тянула ручки. Как не вовремя раскапризничалась. Пришлось брать на руки, и так, с ребёнком на руках, подходить к мужу и вытирать ему пот с лица.

С неожиданной для такой крохи силой Илинга вывернулась и почти упала на умирающего.

— Ох, малышка, прости, не удержала. Я такая неловкая, — испугалась Алекса и попыталась забрать девочку. — Петер, тебе больно?

— Ты же видела, она сама. И нет, мне не больно, мне хорошо, — мужчина облегчённо прикрыл глаза.

— Она тебе поможет? — высказала догадку Алекса.

— Хотелось бы надеяться. Взрослый даон, наверное, мог бы помочь. Но девочка ещё слишком мала. Она только облегчит мой путь за грань. Уже неплохо. Спасибо, солнышко, — он положил ладонь на детскую головку и осторожно погладил.

Значит, Петер Кроф всё же умрёт. Алекса знала его всего ничего, ни о какой любви и речи не шло. Но вот поди ж ты, слёзы отчаяния так и жгли глаза. И не потому что оставалась одна. А потому что из жизни уходил очень хороший человек. Человек, отдавший им с Илингой защитный артефакт, и теперь умирающий из-за того, что на нём в нужный момент той защиты не оказалось.

— Ну всё, хватит отвлекаться. Пока будем исходить из того, что тебя оставят здесь. Слушай дальше. В сейфе ещё лежит записная книжка, в ней зафиксировано, что, когда, у кого и за сколько я купил. Имена поставщиков и информаторов. Возле каждого имени значки — плюсы и минусы. Чем больше минусов, тем меньше носитель этого имени достоин доверия. Плюсы — доверяю. Хотя, — Петер Кроф горько скривился, — сегодня артефакт мне передал тот, напротив имени которого как раз стоял плюс. Отсюда вывод: не верь никому, в том числе и моим записям. Проверяй всё и всех сама. Тем более, тебе это доступно. И ещё, — муж надолго замолк, то ли собираясь с силами, то ли не решаясь заговорить, — появилось у меня подозрение, что в Управлении кто-то сливает информацию… или вообще играет против. Имей это в виду.

Ещё долгих три часа муж вводил Алексу в курс дела. Что-то советовал сделать или проверить как можно скорее, куда-то — ни в коем случае не лезть. И — самое главное — напрасно не рисковать и не доверять никому. Правда, сам же и грустно усмехнулся своему совету, не рискуя и не доверяя, ничего выяснить не получится.

** х

Петер Кроф умер в сумерках. В какой-то момент его речь стала несвязной, а потом он и вовсе замолчал, лишь поверхностное дыхание показывало, что он ещё жив. И всё это время Илинга тихо пролежала у него на груди. Проводив последний вздох умирающего приёмного отца, малышка завозилась, требуя к себе обычного внимания. Петер Кроф умер, а жизнь продолжалась.

Алекса взяла девочку на руки, перепеленала и покормила её и только после этого пошла к сейфу. Уколола иглой палец и приложила выступившую капельку крови к едва заметной пластине возле замочной скважины. Не удивилась, когда открылось совсем другое, нежели ранее, пространство. Помимо артефактов и шкатулки в сейфе лежало десятка три полотняных мешочков, при прикосновении издавших характерный металлический лязг. Золотые монеты? Однако, её муж был довольно богатым человеком, чего по виду лавочки и не скажешь. Да, не бедствовал, но чтобы иметь столько золота… Впрочем, сейчас не до этого. Нужно связаться с руководством.