Петля - Адамов Аркадий Григорьевич - Страница 83

Ну, можно ли выдержать два таких неожиданных открытия за один день? И я как оглашенный мчусь к себе в отдел, предупредив Кузьмича по телефону, чтобы он, ради бога, никуда не отлучался.

И Кузьмич, видимо заинтригованный моим отчаянным тоном, ждет меня в своем кабинете. Примчавшись, я с ходу все ему выкладываю.

— Что ж это такое, Федор Кузьмич? — волнуясь, спрашиваю я. — Ну, хорошо. Допустим, этот прохвост Фоменко переслал Меншутину какой-то подарок. Допустим даже, что это была взятка. Это что, повод, чтобы кончать с собой? Чушь какая-то!

— Ты, милый, не горячись и не задавай мне вопросы, на которые никто тебе пока все равно не ответит, — строго говорит мне Кузьмич и не торопясь достает из ящика стола наполовину пустую уже пачку сигарет. — Ты лучше расскажи мне еще раз, чем там у себя Меншутин занимается. Помнится, ты говорил, что он тебе на этот счет целую лекцию прочел.

— Он мне много лекций прочел, — сердито отвечаю я. — На самые разные темы. Например, как нам надо работать и как не надо. И как следует работать мне лично.

— Это все, милый, известно, — снисходительно машет рукой Кузьмич и заодно уж разгоняет перед собой дым от сигареты. — Это все пустяки. В Меншутине можно откопать и кое-что посерьезней. Так мне кажется.

— Между прочим, вы помните, как он настаивал на версии убийства? — спрашиваю я. — А до этого интересовался, не оставила ли Вера письмо. Помните?

— Помню, милый. Все это я прекрасно помню, — машет рукой Кузьмич. — Давай-ка насчет его работы, Меншутина этого.

— Они резервы сельхозтехники распределяют, — сообщаю я, старательно припоминая свой разговор с Меншутиным у него дома. — Да, и еще транспортные средства. Из московских автохозяйств получают списанные машины, но еще пригодные для использования в сельской местности. Специальное решение Моссовета есть на этот счет, по его словам.

— М-да… — Кузьмич задумчиво постукивает сложенными очками по столу.

Некоторое время мы молчим. Потом Кузьмич, вздохнув, трет ладонью седой ежик на затылке и сердито объявляет:

— Мы втягиваемся в неприятную историю, тебе не кажется? Придется, видимо, заняться этим Меншутиным, а? Что делать, возникает новая версия. Четвертая, кажется, так ведь? И отбросим мы ее, только когда отработаем до конца. Как положено. И посмотрим, на какую новую версию она нас выведет.

— Должен быть когда-то и конец, — ворчу я.

— Все, что имеет начало, имеет и конец, — философски заключает Кузьмич и снова вздыхает.

Я замечаю, что Кузьмич начал относиться ко мне чуточку иначе, чем раньше. Кажется, он стал больше видеть во мне коллегу, чем юного помощника. Вот это завоевание!

— Для отработки такой версии нам нужна помощь, — говорю я.

— Для отработки такой версии, — поправляет меня Кузьмич, — прежде всего нужен точный и умный план. Вот и давай на этот счет соображать. Звони Виктору Анатольевичу. Сейчас мы ему все эти твои новости доложим.

И Кузьмич уже совершенно машинально выдвигает ящик стола…

Итак, у меня теперь официальный помощник, Валя Денисов. Конечно, это не Игорь. Но работать с Валей можно спокойно. Он настойчив и методичен, и это как раз то, что сейчас требуется.

Прошло уже четыре дня после того, как я «вышел» на Меншутина и Фоменко. За это время мы успели предпринять и узнать многое.

Наблюдение за Меншутиным позволило установить некоторые его знакомства или, как мы говорим, «связи», представляющие для нас очевидный интерес.

Кстати, не меньший интерес представили и обстоятельства, при которых мы эти связи выявили.

Дело в том, что все рандеву Меншутин почему-то назначал в ресторанах. При этом всегда за обед или ужин расплачивался он один, а выбирать блюда и напитки предлагал своим собеседникам, и те это делали уверенно, привычно и без всякой оглядки на стоимость блюд. За четыре дня состоялось, ни мало ни много, пять таких встреч, правда два дня выпали на субботу и воскресенье. Пять встреч — с пятью лицами. Это были явно деловые встречи, порой даже по ходу разговора делались какие-то записи.

Мы, естественно, постарались установить, кто же были те люди, с которыми Меншутин встречался. И тут тоже выявилась весьма любопытная картина. Трое из этой пятерки оказались работниками организаций, с которыми Меншутин был связан по службе. В другое время и при других обстоятельствах в этом никто бы, разумеется, не заподозрил ничего дурного. Но сейчас… Так вот, один из них оказался заместителем директора таксомоторного парка, другой — главным инженером крупной автобазы, а третий — заместителем директора авторемонтного завода. Все люди, как видите, солидные, с положением, с немалыми правами и возможностями этими правами злоупотреблять, и, кстати, с партийными билетами в кармане, как, впрочем, и сам Меншутин. Четвертым же из его сотрапезников был представитель одного крупного южного совхоза, приехавший в столицу «пробивать» вопрос с транспортом. Совхозу требовалось немало: три легковых машины, молоковоз, два автобуса и ко всему еще токарный станок. Последние сведения мы почерпнули из официального письма, находящегося в управлении, где работает Меншутин. Между прочим, его встреча с представителем совхоза протекала по другому «протоколу»: платил за обед приезжий, а блюда и напитки выбирал Меншутин.

Но самой странной была пятая встреча. На этот раз Меншутин пришел в ресторан с женщиной, немолодой, очень полной, крикливо и богато одетой и необычайно вульгарной. Она все время обольстительно улыбалась и кокетливо поводила жирными плечами, но глаза ее оставались цепкими и холодными. Ни о каком романе Меншутина с этой женщиной не могло быть и речи.

Между прочим, она оказалась начальником московского цеха надомников одной подмосковной фабрики. Цех этот шил и раскрашивал какие-то модные галстуки и косынки, плел сетки и делал бог весть еще что по договорам с самыми разными, порой даже неожиданными организациями. В цехе этом было, вероятно, немало «секретов» производства, до которых мы даже не собирались докапываться. Ну, а какие могли быть дела у Меншутина с начальником этого цеха, даже предположить было трудно. Но дела безусловно были. Только ради них и состоялась та, зафиксированная нами, встреча в ресторане.

Как вы понимаете, одни эти встречи Меншутина уже могли насторожить нас и своим количеством, и составом участников, и, наконец, «протоколом». Но мы с самого начала решаем не спешить с выводами и, кроме всяких впечатлений, подозрений, догадок и предположений, а точнее, вместо них, попробовать добыть факты.

И вот было решено выяснить путь и результат официального ходатайства южного совхоза, представитель которого сейчас крутится вокруг Меншутина. На фоне, так сказать, бесчисленных других ходатайств из других мест, откуда представители к Меншутину не прибывали.

Кстати говоря, это придумали не мы с Валей и даже не Виктор Анатольевич. Мы для этого обратились за советом и консультацией к специалистам. У меня есть такой приятель Эдик Албанян, который не раз уже выручал меня в подобных ситуациях, а случалось, что мы вместе начинали или завершали подобные дела. Эдик работает в Управлении ОБХСС и высоко котируется в этой солидной «фирме».

Чтобы возможный путь указанного ходатайства не показался чем-то исключительным или даже случайным, Эдик посоветовал исследовать еще один аналогичный случай, допустим, с получением машин совхозом «Приморский», представитель которого, уже известный нам Григорий Маркович Фоменко, совсем недавно побывал в Москве.

Но это уже было нам с Валей и вовсе не под силу, хотя и представляло, как вы понимаете, чрезвычайный интерес. А потому после коротких переговоров «в верхах» эту задачу взял на себя сам Эдик.

Мы же сосредоточили свое внимание на ходатайстве южного совхоза. А оно, волшебным образом оттирая многих других претендентов, обрастало все новыми, радующими душу резолюциями: «согласен», «обеспечить», «разрешить», «к исполнению». Сам же представитель, забыв на время о званых обедах и всяческих возлияниях, носился по городу из одной знакомой уже нам организации в другую, всюду встречая со стороны приятелей Меншутина самый радушный прием и полное понимание.