Тысячеликая героиня: Женский архетип в мифологии и литературе - Татар Мария - Страница 72

Лисбет, бесспорно, женщина с миссией – фанаты трилогии Стига Ларссона с этим точно согласятся. В отличие от Шахразады, она не пытается изменить культуру своего мира при помощи облагораживающей силы историй (хотя можно утверждать, что сам Ларссон стремится именно к этому, когда приводит в начале романа статистические данные: число женщин в Швеции, которые получали угрозы со стороны мужчин). Вместо этого Лисбет берется мстить за травмы, нанесенные ей самой и ее сестрам по несчастью. Стоит также отметить, что трилогия Ларссона – его развернутая и запоздалая просьба о прощении за собственную мрачную тайну. В возрасте 15 лет он стал свидетелем группового изнасилования женщины по имени Лисбет, но не смог ничем ей помочь: этот опыт преследовал его и вдохновил на создание истории, которая заканчивается символическим возмездием – искупительным и исцеляющим хотя бы для самого автора.

Из-за отсутствия чувства юмора и почти патологической безэмоциональности Лисбет, кажется, не очень подходит на роль трикстера. Но при этом Лисбет обладает неуемным аппетитом (как и многие классические трикстеры-мужчины, причем «аппетит» не всегда имеет буквальный смысл) к еде и сексуальным партнерам – что мужского, что женского пола. В фильме Дэвида Финчера показано, как она, сидя за лэптопом, жадно поглощает картошку фри и ведет расследование, не выпуская изо рта сигарету. Из-за своего «повышенного метаболизма» она, по собственным словам, никогда не поправляется (это тоже момент из фильма). Хотя, по утверждению одного из злодеев в романе, выглядит она как «анорексичная шлюха», она только и делает, что набивает рот: то смастерит себе «три больших бутерброда с сыром, икрой и яйцами вкрутую», то позарится на «несколько больших бутербродов с сыром, печеночным паштетом и солеными огурцами». Она без устали варит кофе и лопает размороженную пиццу так, как будто это последняя еда в ее жизни. Дисморфофобии у этой любительницы фастфуда, может, и нет, но расстройство пищевого поведения – налицо.

Чревоугодие показано в трилогии «Миллениум» крупным планом – так же, как и сексуальный аппетит, причем Саландер представлена в образе, который один критик характеризует как «популярную культурную фантазию: девушка с внешностью подростка, но немалым сексуальным опытом». Более того, описания опыта Саландер и как жертвы изнасилования, и как добровольной участницы садомазохистских эротических практик так откровенны, что вызывают подозрение: не умышленно ли автор подыгрывает вуайеристским желаниям своих читателей? «Насилие над женщинами так отвратительно, – язвительно подмечает один критик, – что вот вам еще немножко»{368}. То же самое можно сказать и о фильме: изуродованные женские тела – фотографии с мест преступлений – регулярно появляются на экране в сценах работы над расследованием, чтобы добавить кинематографического смака скучным кадрам с открытыми ноутбуками, разбросанными папками и пепельницами, набитыми окурками.

То, что Лисбет с ее физическими данными, знанием современных технологий и жадностью до чувственных удовольствий была «списана» с мужских образов, особенно заметно по ее сверхчеловеческой силе. В детстве она была способна накостылять школьным хулиганам, а взрослой голыми руками расправляется с бандитами, которые вдвое ее крупнее. Из второго романа трилогии мы узнаем, что Лисбет занималась боксом и когда-то была серьезным участником боев с соперниками-мужчинами. Возьмем киноверсию «Девушки с татуировкой дракона»: начиная с походов по барам, где она напивается в стельку, и заканчивая манерой с бешеным ревом гонять на мотоцикле, Лисбет имитирует мужское поведение – вместо того, чтобы вырабатывать уникальную женскую идентичность. Ее привлекательность в значительной мере обусловлена тем, что она выступает в роли иронического двойника классического трикстера-мужчины, маскируясь под него и имитируя его. Тем самым нам предлагается одновременно и серьезное переосмысление этого образа, и пародия на стыке гендеров.

«Девушка с татуировкой дракона» (2011)

В фильме Финчера шеф Лисбет, Драган Арманский, говорит клиенту: «Она необычная». «В каком смысле?» – спрашивает тот. «Во всех смыслах», – отвечает Арманский. «Чужеродный элемент»: именно так – мягко говоря – можно назвать Лисбет, когда она впервые появляется на экране и с целеустремленностью робота шагает по корпоративному зданию в бездушный конференц-зал, где ее ожидают двое мужчин в деловых костюмах. «Я разрешаю ей работать дома», – сухо признается Арманский, перед тем как она появляется на пороге. Даже несмотря на черный ирокез, пирсинг и мотоэкипировку, Лисбет кажется на удивление хрупкой. «Необычная» – именно так она и была воспринята критиками и зрителями, которые не были готовы увидеть на экране настолько непривычную главную героиню: панкообразную, диковатую девушку-хакера, которая добивается справедливости при помощи высоких технологий. Вступая на путь отмщения, Лисбет ставит перед собой твердую задачу раскрыть личность серийного убийцы, оставляющего за собой кровавый след из трупов молодых евреек с библейскими именами (что служит для героини единственной подсказкой в этом деле).

Лисбет обладает способностями, которые, по словам автора, «граничат с волшебством». Впервые мы видим Лисбет в романе глазами ее работодателя Драгана Арманского, который относит ее к разряду «девушек с плоской грудью, похожих на субтильных мальчишек»: она кажется «абсолютно чуждым ему существом». Как и Гермес, она носит плащ (в «гомеровом гимне» Гермес даже именуется «облеченным бесстыдством»). Согласно заключению врачей, консультировавших шведскую социальную службу, Лисбет «интроверт», которого отличают «социальная заторможенность», «отсутствие сопереживания», «эгоцентризм», «психопатическое и асоциальное поведение». По мнению специалистов, она также проявляет «неконтактность» и «неспособность усваивать учебный материал». Можно предположить, что Лисбет демонстрирует типичные черты синдрома Аспергера, однако при всем этом она хитра и проворна, как паучиха, раскинувшая повсюду свои сети. Ее физическая ловкость наглядно представлена в фильме, где она ступает по миру так, словно он весь опутан лазерными растяжками. В своей акробатической гибкости она вновь обнаруживает родство с бесстыжим Гермесом и его фольклорными собратьями, для чьих хитроумных выходок не существует ни границ, ни права частной собственности. Лисбет, хозяйка Всемирной паутины, как ее предшественник Ананси, держит под контролем целую сеть – правда, управляет она ею путем взлома кодов и хакерских атак на системы{369}.

Хакеры пользуются молниеносной скоростью интернета, чтобы обходить меры регулирования и нарушать законы. Лисбет – оторванная от мира, социально неловкая, нелюдимая, агрессивная по отношению к окружающим и предпочитающая темные помещения, от которых у обычного человека может случиться приступ клаустрофобии, – идеально вписывается в ряды таких «супернердов»{370}. Но ее кажущаяся безэмоциональность, отсутствие вовлеченности – маска, под которой скрывается искреннее стремление бороться с насильниками, убийцами и другими женоненавистниками и мечта делать мир лучше. За свое согласие хранить молчание о том, что покинувший этот мир Мартин Вангер продолжал семейную традицию убийств молодых женщин, она требует от его семьи выплаты грантов Шведскому государственному объединению кризисных центров для женщин и девушек. Сделка выгодная, хотя и может подорвать ее репутацию борца за социальную справедливость.

Право собственности всегда находится под угрозой, из-за него ведется бесконечная война, и общество всегда тревожили связанные с ним конфликты: в зависимости от этапа общественно-экономического развития они принимали разные формы (например, противоречия между аграриями и торговцами), а в наши дни на первый план вышли проблемы конфиденциальности данных, информационной безопасности и слежки. Гермес, бог торговли, еще в далеком прошлом воплощал в себе дух капиталистического предпринимательства, поскольку считался покровителем купцов и ремесленников. Но, как угонщик скота и главный хитрец мифов, он имел непосредственное отношение и к аграриям, а также к ворам и грабителям. В общем, он умудрялся сидеть на всех стульях разом и потому был незаменимым посредником в улаживании конфликтов{371}. Но и нынешние конфликты на почве интеллектуальной собственности и безопасности данных, как ни странно, по-прежнему зона ответственности Гермеса. В мире, где границы укрепляются при помощи новых технологических средств, Лисбет обладает беспримерным уровнем свободы и мобильности: она считывает экраны чужих компьютеров, прослушивает телефоны и отключает сигнализации, и все коллективные формы регулирования оказываются против нее бессильны. Будучи, по собственному определению, экспертом в нарушении закона и нелегальном проникновении на чужую (информационную) территорию, она не оставляет никаких следов и умудряется обставить даже лучших консультантов по безопасности. Ее талант словно дарован ей неуловимым Меркурием, и она выполняет свою работу настолько гениально, что невольно задаешься вопросом: может, все украденное ею добро – на самом деле заслуженные дары?