Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ) - Кротков Антон Павлович - Страница 93

Конечно, оба этих утверждения резко противоречили собственным выводам великого учёного, которые он многократно высказывал в своих лекциях и в научных статьях. Но Хиггинс прекрасно понимал, что, если не сможет убедить простых моряков в том, что предстоящая охота мало чем отличается от привычного им китового промысла, то предприятие неизбежно потерпит фиаско.

Вот и на последнем инструктаже, который состоялся этим утром, океанолог снова заявил, что нейтрализовать мегалодона будет лишь немногим сложнее, чем обычного кита. Всё что потребовалось, так это в десятки раз увеличить концентрацию разработанного им специального препарата. И он это сделал. Лучший гарпунщик на побережье не даст промаха. А парням из экипажа останется нехлопотная работа, за которую они будут щедро вознаграждены.

Эту тактику Хиггинс отработал ещё во время войны, когда по заказу командования ВМФ боролся с акулобоязнью у лётчиков и военных моряков. Созданное им психологическое оружие безотказно сработало и на этот раз…

Вырвавшаяся вперёд, профессорская лодка приблизилась к аэростату и пошла параллельным курсом. Самого подводного колосса пока видно не было в тёмной воде. Но преследователи должны были находиться прямо над ним, либо немного левее.

«Впрочем, это хорошо, что мегалодон скрыт тёмными водами, — думал молодой ассистент профессора, — ибо зрелище Carcharodon megalodon, название которого в переводе с греческого звучит как «большой зуб», способно вмиг отрезвить самых отъявленных сорвиголов. Как там ни крути, а где-то там под ними сейчас величайший суперхищник в истории Земли, занимающий место на вершине пищевой цепочки». Молодого учёного била дрожь при мысли о чудовище, сила укуса которого ровняется 108 514 ньютонов! Что в десятки раз превышает силу укуса самой большой белой акулы.

С одной стороны верный сотрудник доверял учителю, но с другой он знал, что акулы часто используют довольно сложные охотничьи стратегии при преследовании больших животных. Охотничьи стратегии ныне живущей большой белой акулы давали некоторое понятие о том, как мегалодон миллионы лет назад охотился на свою необычно большую добычу (например, древних китов). Но лишь отчасти. Более информативными были ископаемые останки, например, кости жертв со следами укусов, оставленных челюстями мегалодона. Они показывают, что доисторическая акула использовала более эффективные стратегии и изощрённые приёмы против большой добычи, чем, как правило, питающаяся мелкими животными большая белая акул. В арсенале суперхищника был целый арсенал методик убийства. Жертва могла подвергнуться внезапному и чудовищному по силе таранному удару. Причём Хищник метил в твёрдые костные участки тела жертвы (плечи, ласты, грудную клетку, верхнюю часть позвоночника), которых большие белые акулы обычно избегают. Мегалодон старался сломать кости и повредить жизненно важные органы (например, сердце и лёгкие), заключённые в грудную клетку добычи. Атака на эти жизненно важные органы обездвиживала добычу, которая быстро умирала из-за серьёзных внутренних травм.

Со временем в океане появились более крупные и подвижные китообразные. Мегалодоны нашли и к ним подход: в первом броске они стали откусывать жертвам хвосты и плавники. А, обездвижив добычу, спокойно её поедали. Палеонтологами было найдено большое количество окаменелых костей ласт и хвостовых позвонков крупных китов плиоценового периода, имевших следы укусов, оставленных акульими челюстями.

Поэтому, что бы не говорил профессор морякам, а скрывающийся под ними хищник должен быть генетически необычайно умным и коварным, и от него можно ждать всего, чего угодно!

Молодому ассистенту очень хотелось предупредить ныряльщиков, чтобы они были очень осторожны, но он не решился сделать это в присутствии профессора.

Между тем аэростат уже ушёл под воду. Передний катер заложил крутой вираж и остановился точно над этим местом. Штормовая океанская поверхность вздымалась и опускалась, будто грудь дремлющего исполина.

— Это ваш звёздный час, парни! — прокричал ныряльщикам профессор.

— Увидимся! — в ответ весело крикнул ему один из аквалангистов и показал, что всё окей. После чего вслед за товарищами бултыхнулся с борта катера спиной в воду.

Потянулись минуты ожидания. К счастью солнце опускалось не так быстро, и Хиггинс стал говорить, что они вполне успевают выполнить самую сложную часть работ, прежде чем светило уйдёт за горизонт. Но при этом ветер усилился и волна стала круче.

Наконец, с соседней лодки на судно просигналили, чтобы там поспешили. На тендере немедленно подали пар в лебёдку, на катере заскрипел передаточный блок, через который трос пошёл обратно к кораблю. Там он наматывался на барабан.

— Эдвард, ты его видишь? — в нетерпении обратился к ассистенту Хиггинс.

— Пока нет, профессор.

Оба учёных, перегнувшись через борт, всматривались в тёмную воду. И тут молодой учёный крепче схватился за поручни. Что-то приближалось в воде. Длинное и широкое, тёмное. От нахлынувшего страха, ассистент отпрянул от борта.

Через двадцать секунд тёмный силуэт в глубине ещё визуально удлинился. И вот огромная, как подводная лодка, туша прорезала воду. Акула всплыла боком. Опутанная канатом, она не подавала признаков жизни. Глаза тускло блестели мертвенным светом, гигантская пасть была приоткрыта. Однако мегалодон был жив и дышал!

Профессор причалил катер к хищнику. Основная часть акульего тела была скрыта небольшим слоем воды, но округлый бок и большая часть морды оказалась на поверхности. Профессор приготовился перепрыгнуть на свой трофей. Ассистент и остальные наблюдали за ним, затаив дыхание. Хиггинс ободряюще крикнул молодому соратнику:

— Просто расслабтесь, Эдвард! Главное сделано. Через пару недель мы с триумфом вернёмся в наш институт и в нашу лабораторию, а нашим гонителям — этим бездарям и негодяям придётся посыпать голову пеплом и униженно объяснять всем, что заставило их совершить подлость и глупость.

Ступив на тушу мегалодона, профессор победно вскинул руки и горделиво огляделся. В этот момент своего подлинного триумфа низкорослый толстяк выглядел гигантом и напоминал альпиниста, покорившего высочайшую из вершин. Из воды раздались крики всплывших ныряльщиков:

— Браво, босс! Трофей наш! Пусть на «Спрэе» вытаскивают на палубу пивной бочонок! И можно подсчитывать барыши!

На радостях профессор крикнул аквалангистам, что доволен их работой и поднимает сумму обещанных премиальных. А пока он велел помощникам с помощью шлангов, подключённых к двум компрессорам, нагнетать воду в глотку мегалодона, чтобы содержащейся в воде кислород попадал в жабры и в кровь животного. Нужно было поддерживать имитацию движения. Ибо впавшая в покой акула могла задохнуться. Для этого были задействованы аэродромные компрессоры последнего поколения «джет-1000М» — мощные и одновременно компактные. С их помощью через дыхательную систему мегалодона каждую минуту прокачивались сотни галлонов воды, как при нормальном движении огромного животного.

Хиггинс направился к голове хищника, не переставая изумляться тому, что видит. Только теперь в самом близком приближении становилось понятно, какая доисторическая мощь скрывается в этом уникальном создании природы! Что говорить, миллионы лет назад Создателю явно доставляло удовольствие придумывать монстров, и Бог явно не скупился отпускать на свои грозные творения самый превосходный материал!

Туша покачивалась под толстяком, местами у него под ногами плескалась вода. К счастью, на профессоре были высокие охотничьи сапоги.

Приблизившись к акульей морде, он ласково и одновременно очень по-хозяйски похлопал её по «щеке».

— Теперь мы им всем покажем!

Тут профессор издал возглас удивления: из-под слоя воды что-то тускло блеснуло. Учёный поспешно извлёк из болтающегося у него на шее непромокаемого нагрудного кошелька раскладную лупу на длинной ручке, присел на корточки и стал что-то рассматривать с чрезвычайно заинтересованным видом.

— У него из черепа торчат какие-то проволочки! — изумлённо крикнул Хиггинс ассистенту.