Рикэм-бо «Стерегущий берег» (СИ) - Кротков Антон Павлович - Страница 72

В руках у старого моряка появилась бутылка с жидкостью изумрудно-зелёного цвета. На пересечённом шрамом лице охотника играли огненные блики, отчего оно казалось ещё грубее. В нарушаемой лишь плеском небольших волн тишине сиплый надтреснутый голос рассказчика звучал особенно внушительно. Даже обычно надменный Родригес слушал моряка очень внимательно и как будто с уважением. В этой экспедиции сержант был третьим лишним — случайным человеком. Зачем он за ними увязался, Игорь не очень понимал. Но пусть хотя бы не думает, что он тут самый крутой. Один раз Джефф уже поставил сержанта на место. Это было в начале пути. Появившись на берегу, Родригес сразу сел в лодку. С её хозяином он даже не поздоровался, бросив в его сторону бесцеремонно:

— Отчаливай.

Джефф сделал вид, что у него забарахлил мотор и заставил нахала грести пятнадцать миль. Якобы до того места, где старенький мотор смогут починить. Пока шли на вёслах, охотник тянул старую морскую песню низким угрюмым голосом.

Совершенно вымотавшись, Родригес спросил:

— А когда мы, наконец, доберёмся до вашего механика?

— А когда ты научишься вежливости — объявил Джефф.

Как же пуэрториканец был оскорблён! Однако проглотил обиду, не стал выяснять отношений, только процедил сквозь зубы:

— Я-по-ня-л.

Только после этого Джефф завёл свой двухцилиндровый мотор сорокалетней давности.

На какое-то время сержант присмирел и не пытался строить из себя Власть. Он должен был понимать, с кем имеет дело! Уже много лет Джеффу принадлежал мировой рекорд по поимке самой крупной белой акулы-людоеда. Этот экземпляр весом 2617 килограммов и длиной 7,8 метра уже далеко немолодой мужчина умудрился добыть в схватке один на один, почти сутки выматывая чудовище в открытом океане с десятиметрового катера своего приятеля. Он использовал только витой трос с детский мизинец толщиной, самодельный кованый крюк полуметровой длины и катерную лебедку.

— В тот день мне исполнилось пятьдесят, вот и сделал себе подарочек, — засмеялся охотник, вспоминая ту охоту. — Кстати, такая большая акула без труда может перекусить пополам лошадь, и за несколько секунд сожрать любую половину. Человека такая бестия проглатывает с ходу…

У меня тогда заклинило лебедку, а у приятеля от страха заклинило способность к действиям, та тварь едва не потопила катер. Если бы я допустил, чтобы она ударила в борт рылом или хвостом, то мы бы погибли. Я врезал ей крюком багра прямо в глаз, так она еще пять часов таскала нас по волнам, пока не издохла. Катер шел буквально по крови, акул вокруг собралось десятка четыре, но ни одна не осмелилась подплыть к «большой белой смерти». Мертвую тварь мы привязали к корме и с помощью вызванного по радио сторожевика отбуксировали к берегу…

— М-да, занимательная история, — заметил Родригес, и осведомился с подковыркой:

— И всё же, полагаю, акулы не приносят вам столько денег, сколько приносила контрабанда в самые жирные годы. В кубышке-то наверное припрятано кое-что от неправедных доходов — на старость?

Охотник ничего не ответил, но задрал штанину и продемонстрировал протез, заменяющий ему ступню и часть голени с остатками икроножной мышцы. Без слов стало ясно, что этого человека схватила за ногу крупная акула и его плоть осталась у нее в зубах.

— Вот мои миллионы — хрипло сообщил Джефф.

Игорь выразил сочувствие. Но охотник лишь махнул рукой:

— Я сам выбрал себе судьбу, и многое испытал в океане на своем веку. В ситуациях, когда призываешь на помощь самого Всевышнего, я оказывался не меньше двух дюжин раз. Но я счастливчик, потому уцелел. Однажды запутался ногами в тросе и не сумел освободиться, и крупная белая сбросила меня в воду, как щепку. Хорошо, что был выключен мотор и я сумел взобраться на борт буквально за три секунды до того, как зубастая «блондинка» догадалась о присутствии поблизости доступного мяса и подоспела!

Был ещё случай, когда я с маленьким сыном плавал в резиновой лодке возле берега, и вдруг возле нас стала кругами ходить очень крупная тигровая. Своим счастливым спасением мы обязаны Богу и моему приятелю Стиву Холдейну — он заметил нас со своего баркаса, и его команда взрывпакетами отогнала людоедку.

Чуют эти твари меня, знают, что я сделаю с ними при встрече вдали от берега, вот и преследуют, где только могут, — резюмировал охотник.

— Так может пора прекратить искушать судьбу? — насмешливо поинтересовался Родригес, — а то ведь фортуна может и отвернуться.

Охотник ответил серьёзно:

— Где-то в этих водах появился величайший океанский хищник, из тех, что когда-либо существовали. Кто, если не я, имеет полное право убить его? Главное, чтобы встреча состоялась.

— Подождите, но вы же только что сказали, что акулы чувствуют вас, так в чём проблема? — язвительно напомнил Родригес. — В крайнем случае, помочитесь в прибой, и тот, кого вы ждёте, непременно явится.

Джефф смерил полицейского оценивающим взглядом и осведомился:

— Вы итальянцы — все такие шутники?

Ухмылка тут же сползла с лица Родригеса и он процедил сквозь зубы:

— Я пуэрториканец.

— А-а, ну да… Прости сынок, что я принял тебя за макаронника. Всё дело в твоих пижонских ботинках из крокодильей кожи и набриолиненных волосах…

Охотник довольно крякнул, глядя как взбешённый полицейский пытается ненавидящим взглядом прожечь дыру у него на лбу. Джефф объявил, что собирается пойти отлить, и предложил Исмаилову составить ему компанию. Они остановились метрах в двухстах от костра.

— Твой друг мне не нравится, — угрюмо произнёс Джефф.

— Мне тоже, — признался Исмаилов.

— Зачем же тогда ты упросил меня взять его? — удивился охотник.

— Он ведь из полиции.

— Не люблю «фараонов», — веско сообщил охотник, и вдруг предложил: — Завтра, когда отойдём подальше от берега — столкнём вонючего латиноса с лодки. Никто ничего не докажет, всё будет выглядеть как несчастный случай.

— Не стоит.

— Ладно, как знаешь, только другого такого шанса может и не представиться.

Они вернулись к костру. Неподалёку прошло какое-то судно. В лёгкой дымке корабля видно не было. Как только шум его двигателя растворился в море, стало мертвенное тихо. Малейшее дуновение ветерка замерло, словно природа боязливо затаилась.

Игорь предостерегающе поднял руку, предлагая вслушаться. Море сделалось спокойным и гладким, как стекло. И в этой зеркальной поверхности отражались мириады мерцающих звезд. Было что-то величественное и грозное в наступившей торжественной тишине. Изредка молчание мира нарушалось непонятными звуками.

— Он тут! — уверенно произнёс Исмаилов.

— Кто? — не понял охотник.

— Тот, за кем мы пришли.

Джефф опешил от такой наглости, затем попытался поставить «туриста» на место:

— Не пытайся задурить мне голову, парень! Можно подумать, что это ты полвека имеешь дело с акулами, а не я.

— Не в этом дело. Просто именно эту я чувствую.

— Скажи ещё, что ты персонально с ней знаком и что…

Охотник не договорил; он вздрогнул и весь выпрямился; стал напряженно прислушиваться.

— А ведь ты прав, Гриша! — озадаченно прошептал Джефф, уже больше не сердясь на компаньона. — Он там! Дьявол! Пришёл по наши грешные души! Я всегда знал, что в акулах есть что-то дьявольское. Они — пловцы Сатаны. Это то меня в них и привлекает. Не знаю точно, откуда взялся конкретно этот акулий урод, но, по-моему, из самой Преисподней!

Джефф вытаращил глаза, лицо его перекосилось от прорвавшихся эмоций.

— Если ад всё же существует, то дьявольская тварь явилась несомненно оттуда — покарать грешников. После того, что люди творили в последнюю войну, я бы на месте Господа тоже спустил с поводка самых злобных монстров ада!

Глава 67