Закон оружия - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 75

В конце короткого коридора на шести лапах стояла жуткая, невиданная пакость – большой металлический паук с двумя клешнями ужасающего вида. Как только Лис оказался за порогом, над головой твари выдвинулись два глаза-бусины, покачивающиеся на тонких подвижных нервах. Миг – и паук, быстро перебирая лапами, покрыл расстояние, отделяющее его от жертвы. Ужасающие клешни щелкнули, и если б Лис не отдернул ногу, то наверняка лишился бы ее немедленно.

Раздосадованный промахом, паук прыгнул вперед… но безрезультатно. Тянущаяся за ним толстая цепь рванула его обратно, и чудовищное насекомое с грохотом рухнуло на пол.

– Полегче, серв, – бросил Фрегг, входя следом за Лисом. – Это я.

И присел на корточки.

Паук, поднявшись с пола, недоверчиво уставился на подручного мага своими рачьими глазками. Лису показалось, что на мгновение зрачки Фрегга полыхнули ярко-синим отраженным цветом, после чего насекомое резко потеряло интерес к вошедшим и, вернувшись на свое место, застыло, словно было одним куском отлито из железа.

– Понимаешь, что тебя ждет при попытке к бегству? – хмыкнул Фрегг, выписав в воздухе замысловатую фигуру связкой ключей. – Эта тварь – наследие Войны огненных стрел, которое питается исключительно мясом. И любая магия ему нипочем. Так что сиди тихо и не рыпайся, если не хочешь стать пищей для серва.

Сказать, что Лис был поражен, – значит ничего не сказать. Об ужасных машинах Древней войны, пожирающих трупы на поле боя, остались лишь смутные легенды. И то, что одна из них вполне благополучно живет себе здесь, под землей, впечатлило парня почище любой магии.

Поэтому он не особо сопротивлялся, когда стражники ввели его в одну из камер. Темно тут было, как в бочке, но Фрегг ориентировался в тесном помещении, словно в собственном кармане. Лис почувствовал, как его прислонили к сырой стене, после чего запястья парня плотно обхватили холодные металлические браслеты. Звон цепей, два поворота невидимого ключа и облегченный вздох подручного мессира возвестили, что теперь пленник может хоть какое-то время ни о чем больше не беспокоиться.

– Отдыхай, начинка дракона, – слегка нервно хохотнул Фрегг. – А чтобы тебе комфортнее отдыхалось, вот тебе освещение.

В камеру робко сунулся один из арбалетчиков, протянул Фреггу факел, и тут же его силуэт в дверном проеме пропал, словно привидение. Лис понял – все они чего-то панически боятся.

Но чего?

Между тем Фрегг быстро поджег два других факела, оказывается, торчащие в держателях на боковой стене, после чего буквально выпрыгнул из камеры. Хлопнула стальная дверь, провернулся ключ в замке, и топот ног в коридоре возвестил о том, что подручный мессира вместе со своей свитой со всех ног торопятся убраться отсюда подальше. Интересно, чем это вызвана такая поспешность?

Лис плотно зажмурился, после чего открыл глаза. Любому известно, что так они быстрее привыкают к свету после того, как ты некоторое время находился в темноте.

Камера оказалась еще теснее, чем он ожидал. Пустой внутри каменный куб размерами десять на десять локтей. В низком потолке – дыра размером с кулак для доступа воздуха, прямо под Лисом – отверстие чуть побольше потолочного, для стока дерьма и мочи. Две короткие цепи, к которым были прикованы запястья Лиса, позволяли сидеть на полу, правда, при этом руки оказались бы вынужденно поднятыми вверх. Н-да, долго так не просидишь…

Но, оказывается, это было не самым худшим из вариантов. Дело в том, что Лис находился в камере не один. Его сосед, прикованный напротив, был в гораздо более незавидном положении. Ноги вплотную притянуты к стене. Руки – тоже, причем растянуты в стороны и прихвачены аж двумя браслетами каждая, на запястьях и в районе локтей. Дополнительно тело человека фиксировали стальные захваты на поясе и шее. Единственное, что мог несчастный, это лишь немного опустить голову вниз, другие движения были ему недоступны. Длинные седые волосы узника темницы ниспадали книзу, мешая рассмотреть черты лица.

– Эй, – негромко позвал Лис. – Ты живой? Как твое имя?

Голова прикованного приподнялась. Неверный свет факела упал на прядь волос, скрывающих лицо соседа по камере, и Лис понял, что они вовсе не седые, а пепельные – редкий цвет для обычного мужчины, но, наверно, вполне естественный для колдуна.

– Неужто ты позабыл, как меня зовут, побратим дракона? – усмехнулся пленник.

Лис аж задохнулся от лютой ненависти, разом переполнившей все его существо. Легкие захлестнула огненная волна, но перед тем, как она вырвалась наружу, Лис успел прохрипеть:

– Я его никогда не забуду, Итан по прозвищу Тестомес.

– Бункер, – повторил Снайпер.

– Что это? – спросил Вард, еще не отошедший от шока.

– По-вашему – Дворец Жизни, – пояснил стрелок.

– А по-вашему? – прищурился вредный дед.

– А по-нашему – бункер, – сказал Снайпер, наклоняясь над шахтой и принюхиваясь. Судя по положению тел мертвецов, о которых рассказал старик, там, под землей, бедолаг накрыло каким-то отравляющим веществом. Может, катастрофа случилась, может, еще что. Некоторые успели добежать до лифта, но наверх приехали лишь их скрюченные трупы. Нет, чесноком, горчицей, свежескошенным сеном или яблоками из лифтовой шахты не пахло, хотя это ни о чем не говорит. Многие отравляющие газы вообще запаха не имеют, и приступ просветления от контакта с ними приходит неожиданно. Другое дело, что срок их токсического воздействия на человека относительно невелик. По самым грубым прикидкам, с момента смерти тех бедолаг прошло не менее полугода, так что можно и рискнуть.

Как и предполагалось, после повторного нажатия скрытой кнопки платформа через некоторое время вернулась на место.

– Ну что, дед, хочешь посмотреть, как выглядит изнутри подземный Дворец Жизни времен Войны огненных стрел? – поинтересовался стрелок.

– Да ну его к Низшим, – сплюнул Вард. – Для тех, кого мы с внучкой в лесу похоронили, он стал дворцом смерти, а я раньше срока в землю ложиться не хочу. Тем более что в случае чего похоронить нас будет некому.

– А я пойду, – сказала Ксилия, перешагивая порог. В одной руке она держала за ноги трех освежеванных кроликов, в другой – окровавленный нож.

«Ну прям чисто валькирия», – подумал Снайпер, несколько по-другому взглянув на крепкую девку. С лица она, конечно, далеко не красавица, но фигура хороша. Высокая грудь, широкие бедра, длинные ноги, стопы и кисти красивой формы, без венозности и черных трещин на коже, характерных для крестьянских девок. Понятное дело, внучке графского лесничего работать в поле без надобности, ее дело деду помогать.

– Вот ведь лиса! – возмутился старик. – Типа, сидит во дворе, кролей шкурит, вся в делах, а сама при этом уши навострила.

– Сам же учил все примечать, – пожала плечами деваха. – Ты, дедушка, обед пока приготовь, мы быстро.

– Быстро, – прокряхтел Вард, поднимаясь с лавки. – Слышь, Снар, на вот, возьми сверток. Тут твои ножи и оружие, которое невидимые стрелы мечет. И одежка, которую я с одного из тех мертвых снял. Все постирано, высушено, тебе впору будет, если не брезгливый. И учтите – ежели к вечеру не вернетесь, пойду за вами в бункер тот проклятущий, будь он неладен…

Одежка, снятая с мертвеца, оказалась странной. Некое подобие симбиоза удобной толстовки и просторных штанов с военным камуфляжем. То есть расцветка практически знакомая, что-то типа сильно затемненной «флоры». Удобно вечером в лесу гулять, и в плохо освещенном подземелье тоже нормально – хрен кто с десяти шагов разглядит тебя, если, конечно, грамотно спрячешься. Вопрос ровно один: откуда у подземных жителей эдакая роскошь?

Ладно. На брезгливость Снайпер никогда не жаловался, а практически не ношенный камуфляж всяко лучше тех обносков, в которых он сюда пришел.

– Благодарю, – сказал стрелок, протягивая старику свой бинокль. – Возьми, дед. Чисто в знак благодарности за все.

Лицо старика разгладилось.

– А не откажусь, – улыбнулся он. – Такая штуковина завсегда при моей работе пригодится.