Закон оружия - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 68

Мысли тоже причиняли боль, от которой страшно ломило в области висков. Думать не хотелось. Хотелось просто умереть, и как можно скорее…

– Тыыы не умрешь, кайооо, – взвыл проклятый кутруб, кривые лапы которого появились в поле зрения Лиса. – Тыыы не умрееешь сегооодняяя…

«Чтоб ты сдох, – мысленно пожелал Лис кутрубу. – Если не сегодня – то когда?.. Неужели мне придется валяться здесь, словно мешку с навозом… пока вороны и муравьи будут растаскивать на кусочки то, что от меня осталось?»

– Октоо знаает. – Кутруб присел на корточки, и Лис смог наконец рассмотреть жуткую морду ночного демона. Черные, жесткие волосы покрывали ее полностью, словно кабанья щетина. Из безгубой пасти торчали клыки, как верхние, так и нижние, перекрещиваясь между собой. В глубоко посаженных глазницах, словно красные угли, горели глазные яблоки, лишенные зрачков. А сверху – уши. Длинные, заостряющиеся кверху и частично прикрывающие чуть изогнутые вперед небольшие рога. Хотя нет, один рог, правый. Левый был наполовину обломан, возможно, что и в той ночной драке с главарем кутрубов за жизнь человека, которого этот странный демон называл своим кайо…

– Октоо знает, – повторил кутруб. – Кайооо не рождееен драконом… Кайооо просто хомо, одеевший на себя крылатое теело. Пусть кайооо захоочет его сброосить… Тогда он не умрееет сегоодня…

«Что он несет? – думал Лис, слушая нервные подвывания… как его? Окто? Вроде так. “Захочет сбросить…” Да как его сбросишь, когда оно полностью ощущается как собственное?»

Но в то же время Лис понимал: демон, рожденный в Черном Пятне, наверняка знает об огненной магии намного больше его самого. Да и после его слов и вправду драконья плоть стала ощущаться как-то по-другому… Будто тяжелые, помятые в бою доспехи, которые и вправду если захотеть, то можно и сбросить с себя. Только если очень сильно захотеть… Очень сильно…

Это было странно – и страшно одновременно. Внезапно Лис почувствовал, как на его спине треснула чешуя. Треснула – и начала медленно сползать вниз вместе с обугленным мясом, которое только что болело нестерпимо… и вот уже не болит почему-то. Разве что нога в области щиколотки ноет будь здоров, а в остальном вроде нормально. Только душно очень, того и гляди, задохнешься от недостатка воздуха и специфической вони, какая бывает в дешевых коптильнях.

Лис осторожно шевельнулся… Без толку. Взрыва боли не случилось, но и давить со всех сторон не перестало. Было ощущение, словно тебя со всех сторон обложили тяжелыми, сырыми коровьими шкурами, только что снятыми с целого стада.

– Я помогууу, кайооо! – раздалось откуда-то сверху знакомое подвывание. Потом что-то затрещало – и дышать стало немного легче.

– Я помогууу…

Вой стал надсадным, будто кутруб тужился изо всех сил, присев в кустиках по серьезному делу. Лис осторожно приподнял голову… и понял, что происходит.

Только что взошедшие Сестры заливали все вокруг мертвым призрачным светом. Его было вполне достаточно, чтобы осмотреться. Лис лежал… внутри огромного драконьего тела, треснувшего посредине, словно перезрелый арбуз. А наверху, уперевшись лапами в края спекшейся чешуи, кутруб силился расширить трещину, рискуя при этом свалиться вниз прямо на Лиса.

Такая перспектива парня не устроила, и он, изнутри цепляясь руками за ребра летающей рептилии, потихоньку вылез наружу – щели, которую Окто расширил для Лиса, вполне хватило, чтобы в нее протиснуться. После этого парень осторожно съехал на землю по чешуе, превратившейся в спекшуюся корку, и сел, прислонившись спиной к тому, что совсем недавно было его телом.

– Уффф, – выдохнул сверху подуставший демон, после чего смачно шлепнулся рядом с Лисом, утирая вспотевшую морду мохнатой кисточкой хвоста. Надо же, оказывается, у кутрубов еще и хвост имеется, заменяющий им полотенце и носовой платок. Такого платка у Лиса отродясь не было, но он слышал, что благородные сеньоры имеют привычку сморкаться в специальные тряпицы – так же, как сделал сейчас это Окто в кисточку собственного хвоста. Трубно, смачно, душевно так. Лис аж непроизвольно отодвинулся в сторону, чтоб ненароком не попасть под веер кутрубовых соплей, – все-таки пучок волос не тряпка, может и не удержать столь обильных излияний. Отодвинулся – и зашипел от боли в ноге.

– Кайооо нооогу подвернууул. – Окто опечалился настолько, что забыл про свой хвост и быстро, словно ночная тень, перетек из положения сидя в позу на корточках. Миг – и Лису показалась, что его стопу зажали в тиски. Парень даже открыл рот, собираясь возмутиться по поводу такого фамильярного обращения… но не успел. Демон дернул ногу так, словно собирался ее оторвать.

Лис от неожиданности довольно чувствительно приложился затылком об спекшуюся драконью чешую. То, что раньше было эластичной броней, способной с легким, приятным шуршанием гнуться в любых направлениях, теперь стало по твердости похоже на древесину горелого дуба. В результате парень нехило долбанулся головушкой, аж загудело в ней, как в колоколе, по которому служитель Высших молотит билом по великим праздникам.

– Твою мать… – простонал Лис.

– У кутруба нет материии, – грустно простонал Окто, с неохотой отпуская ногу. – Только кайооо.

– Это типа отца? – настороженно переспросил Лис, на всякий случай немного отодвигаясь в сторону.

– Да, – кивнул демон. – Этооо и есть отеец в понимании хомо.

– Ну, слава Высшим, – облегченно выдохнул Лис.

– Но только если кайооо признает кутруба своим сыном, – добавил Окто, пытливо уставившись на парня своими красными глазками.

«А ведь не признаешь, может и сожрать», – промелькнуло в голове Лиса. Поэтому он кивнул с важностью жреца Посвященных.

– Да будет так, сын мой.

– Благодарюю тебя, кайооо! – радостно взвыл кутруб. – Тепеерь я бууду рядом с тобоой всегдаа!

«Вот этого точно не надо», – мысленно поморщился парень. Мало ли какие у человека могут быть дела, не требующие присутствия рядом жуткого волосатого демона. А вслух мягко произнес:

– Конечно, всегда. Кроме тех случаев, когда мне нужно будет послать тебя по неотложным делам.

Почуяв подвох, кутруб насторожился.

– По какииим делам, мой кайооо?

Лис подтянул к себе поврежденную ногу, ощупал голеностопный сустав, попробовал приподняться. Спасибо демону, вывих он вправил. Ходить можно, но только осторожно, небыстро и прихрамывая.

– Ну, например, я жрать хочу, – сказал Лис. – И пить. А охотиться, думаю, пару дней не смогу. Намек понял?

– Пооонял, – кивнул кутруб. – Октооо будет два дня грустиить рядом со своим кайооо.

Лис внимательно посмотрел на демона. Придуривается он или как? Да нет, непохоже. Смотрит преданными глазками, похоже, и вправду собрался дежурить рядышком, оплакивая вывихнутую ногу.

– А поймать какую-нибудь птицу или зверюшку ты способен? – поинтересовался Лис. – И что нужно для того, чтобы ты нашел родник и принес немного воды?

На лице демона отразилась искренняя радость – ровно настолько, насколько она может отразиться на жуткой, волосатой, клыкастой морде.

– Кайооо хоочет водыы и мяса? – догадался кутруб. – Почемууу же он рааньше не приказаал?

«Ну вот, так всегда и оказывается, что не собеседник дебил, а ты сам дурак», – с легкой досадой подумал Лис. Еще дядька Стафф говорил, что солдатам, подчиненным и родственникам нужны прямые приказы, намеков они не понимают. И хотя старик не был сотником в отставке и никогда не имел ни рабов, ни прямой родни, тему он откуда-то знал крепко.

– Тогда приказываю, сын мой, – устало сказал Лис с интонациями умудренного жизнью папаши, выговаривающего туповатому отпрыску. – Принеси мне пожрать и попить. И себя не забудь – тебе тоже чем-то питаться надо.

– Слууушаюсь и повинуууюсь, мой кайооо! – радостно провыл кутруб, бросаясь в сторону недалекого леса. Только его и видели.

«Вот и славно», – подумал Лис, поудобнее пристраиваясь к еще теплым останкам собственной плоти. Только сейчас он почувствовал, насколько устал. «Хорошо, что жар от драконьего огня держится так долго в теле сожженных…»