"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 79

— Туда, где вы сможете встретить своего супруга.

Душная кислая темнота сменилась темнотой свежей, затем затхлой и пыльной. Чикко запыхтела, видимо, собираясь исполнить роль светильника, но я прихлопнула ее ладонью. Не время, малышка, ты можешь испугать князя. Сам же экселленсе прекрасно видел в темноте.

— Сейчас, Филомена, мы с вами движемся параллельно коридору второго этажа.

— Его серенити находится здесь? Это восточное крыло?

Вампир кашлянул.

— Кажется, тишайшая Филомена знает больше, чем ей собирались сообщить?

— Что именно подтолкнуло вас к этой мысли?

Волосы князя щекотали мне шею. Он не дышал, рука на моем локте была твердой и неподвижной. Можно было бы вполне вообразить себя в компании ростовой фарфоровой куклы.

— О, серениссима, — прошелестел вампир, — знали бы вы, какую бурю чувств вызываете в моем мертвом сердце.

Я фыркнула и убрала его локон.

— Тишайший Чезаре уверен, что моя близость для вас смертельна. Это правда?

— Да, драгоценная. — Чудовищный князь остановился и коснулся губами моей щеки. — О да…

Замерев, я прислушалась к своим ощущениям. Их не было.

— И эта смертельная опасность вас возбуждает?

Он отстранился.

— Вы только что сравнили меня с животным?

— Не в вашу пользу, Лукрецио. Ни одно животное не будет вожделеть того, кто может его убить. — Я тряхнула головой. — Ну же, бросьте эти нездоровые фантазии, дружище. Любовь и страсть должны быть простыми и понятными, а не вести к смерти.

— Это только у животных или людей, которые, впрочем, недалеко от них ушли.

— Мне слышится в вашем тоне высокомерие? Или вы не были когда-то человеком? Сколько лет вам было, когда вас обратили?

— Я родился вампиром.

— Как любопытно. Расскажите.

Я видела только глаза экселленсе. За время нашей беседы их цвет менялся раз десять, от кроваво-красного к желтому, зеленому и, наконец, серо-голубому. Не знаю, что за бури моя близость вызывала в его сердце, но снаружи это выглядело нарисованным фейерверком.

— Не сегодня, Филомена, — проговорил князь после продолжительной паузы.

Я разочарованно вздохнула.

— Ну раз вы не собираетесь развлечь даму…

— Я развлеку вас, серениссима.

Он чем-то зашуршал, справа на уровне моего лица в стене открылось небольшое круглое окошко. Снаружи оно было занавешено какой-то тканью, но пропустило в наше укрытие немного тусклого света.

Князь улыбнулся, кивнул и приложил палец к губам. Из коридора до нас донеслись мужские голоса.

«Здесь кого-то тащили, кого-то раненого», — говорил Чезаре.

Я скосила глаза, рассмотрела две склоненные фигуры. Синьор Копальди, довольно щуплый без своего костюма, что-то отвечал.

— Мы можем отсюда выйти? — одними губами спросила я экселленсе.

Он молча пожал плечами. Дож уже рассматривал канделябр. Снял что-то с золоченого завитка, показал секретарю:

— Я его убью.

— Кого? — Артуро заламывал руки, как актер, изображающий отца в площадном представлении. — Князя?

— При чем тут князь? Командора, — сообщил Чезаре примерно таким же тоном, которым обсуждаются рутинные дела. — Ну разумеется, его уродскому сыночку тоже предстоит умереть.

Раздавшийся, кажется, на моей макушке бой часов заставил меня вздрогнуть.

— А потом, дружище, я убью себя!

Я опять вздрогнула и посмотрела на экселленсе. Тот ухмылялся. Мужчины! Ну разумеется, давайте сбегать от неприятностей в смерть! Что там еще болтает его серенити? Честь моя ему покоя не дает? Ах вина? Не моя, его? То есть если я потеряю честь, этот… стронцо наложит на себя руки, оставив меня самостоятельно разгребать последствия? Очень по-мужски. И по-дожески. Любой же сможет править нашей безмятежной Аквадоратой. Ну просто зла на него нет!

— Клянусь, если Филомена осталась невредимой, я…

Многочисленная группа людей приближалась к ним по коридору. Подошвами я ощущала вибрацию пола.

Ну же, Чезаре, соберись. Не хватало еще, чтобы тебя видели в таком состоянии!

Холодная ладонь экселленсе закрыла мой рот, иначе я произнесла бы это вслух. От немедленной смерти вследствие моего укуса вампира спас дож, он быстро пообещал Артуро:

— Я дам ей развод.

Мой локоть вонзился в грудь князя, заставив того отшатнуться.

— Серениссима.

— Выведите меня к нему, — велела я гнусаво, слезы собирались в носоглотке. — Немедленно.

— Вас опечалили слова тишайшего? — Вампир опустил экран на смотровое окошко и под руку повел меня дальше.

Я не ответила. Во-первых, боялась разрыдаться, а во-вторых, зачем озвучивать понятное. Развод? Это мы еще посмотрим.

Выход из тайного хода оказался шагах в десяти. Князь чем-то скрипнул, стенная панель отъехала в сторону, и мы шагнули на полированные паркетные доски. Восточное крыло наполнялось людьми. Какая-то служанка охнула, заметив меня, Лукрецио, вернув панель на место, схватил девушку за подбородок и посмотрел в глаза глубоким вампирским взглядом. Клыки его при этом удлинились настолько, что перестали помещаться во рту.

— Ты ведь ничего не видела, милая? — прошепелявил он невнятно.

Но служанка зачарованно кивнула:

— Никаких тайных ходов, пригожий синьор.

Экселленсе ее отпустил. После того, как я наступила ему на ногу каблуком, подпрыгнула и пригрозила, что, если он посмеет цапнуть сейчас эту синьорину…

— Простите, Филомена.

Клыки спрятались за бледными губами, девушка, возбужденно хихикая, убежала.

— Только не вздумайте оправдываться моей близостью, не позволяющей вам держать себя в руках!

— Простите.

— Кто обещал не кусать жителей Аквадораты?

— Иссушать.

— Кто?! — пафосно переспросила я и запнулась. — Что вы говорите?

— Мы поклялись не иссушать граждан безмятежной Аквадораты. Что же до невинных укусов, нам это время от времени позволено.

— Кажется, дона догаресса обязана разобраться с этими древними вампирскими клятвами раз и навсегда. Что и кому позволено и до каких пределов.

— Вампиры тоже ваши граждане, и им нужно как-то поддерживать существование.

— Не таким образом.

— Люди должны есть и пить, а мы…

Спор начал меня утомлять, тем более что неподалеку разворачивались какие-то драматичные события.

— Хорошо, — перебила я экселленсе, — оставим вопрос открытым. Обещаю обсудить его с вами во всех подробностях на ближайшем Большом Совете.

Грохот выбитой двери заставил меня поторопиться. Расталкивая гомонящую публику, я пробралась поближе к супругу. Он ругался. Да еще как! Я со своим грязненьким «стронцо» могла лишь, задрав голову, внимать этим вершинам сквернословия.

— Вы не могли бы это все для меня записать? — попросила я громко и вежливо — Для увеличения словарного запаса.

Синьор Копальди съехал спиной по стене к ногам его серенити. Тот посмотрел на меня, перевел взгляд в дверной проем, потом на секретаря.

— Только обморока мне сейчас не хватает.

Артуро поднялся, держась за стену. Восхитительная самоотверженность, высокий профессионализм. Браво!

— Простите. Дона Филомена, вы здесь… А там… вы…

Я заглянула в спальню. Эдуардо да Риальто стоял в центре ковра, прикрывая чресла рыжим париком. На постели лежала обнаженная синьорина в русалочьей полумаске, очень похожей на мою. Глаза красавицы, большие и фиалковые, смотрели на нас безмятежно и весело. Для узнавания мне бы хватило и этих глаз, но были еще и волосы. Голубые как небо, как море, как волосы фарфоровой куклы маэстро Дуриарти. Это была Блю.

— Дядюшка, — проворковала она глубоким контральто, — дядюшка Лукрецио, простите меня.

В дверном проеме стало чрезвычайно тесно. В спальню ринулись одновременно командор да Риальто и князь Мадичи, последний выиграл у хозяина за счет роста. Чезаре, молниеносно сориентировавшись, обхватил меня за плечи и протолкнул к стене, закрыв корпусом от толчков.

— Эдуардо, — кричал командор, — какой скандал! Ты мне за это ответишь!

— Вам? — Экселленсе носком туфли задвинул под ковер какой-то ошметок. — Моя племянница оказалась здесь с вашим, синьор да Риальто, сыном.