"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 49

Я знала, что нет, потому что алебастровые покои, предназначенные для новых фрейлин, до сих пор пустовали. И Паола, и Бьянка оставались пока в школе, а уж в «Нобиле-колледже-рагацце» разделить с кем-то ложе даже его серенити было бы проблематично. Хотя, кто знает, эта драная кошка Голубка вполне могла бы взобраться по стене дворца к чужому мужу.

Но мне хотелось услышать от Мауры заверения в супружеской верности. Она, разумеется, рассыпалась в утешениях, которые меня не удовлетворили. Стронцо Чезаре, что ж ты со мной делаешь? Неужели я ревную?

В кабинет вошла Инес:

– Заседание начнется через четверть часа.

Донна да Риальто кивнула:

– Можем идти.

– Его безмятежность желает поговорить с супругой наедине.

– Он предупредил о визите? – спросила я, с самым деловым видом сворачивая документы.

– Нет, – хихикнула горничная. – Тишайший Муэрто ругается в коридоре с кожевенной гильдией и велел мне задержать донну Филомену до тех пор, пока он не закончит.

– Ступай, – сказала я Мауре. – Присоединюсь к заседанию после беседы с дожем.

Девушки вышли. Мне не сиделось, и я принялась ходить из угла в угол. Сейчас я увижу Чезаре. О чем он хочет говорить? О Паоле? О своем ко мне охлаждении? Как мне его встретить? Равнодушно или с показным радушием? Как я одета?

Зеркал в кабинете не было. Вдруг я испачкала щеки чернилами? Вдруг волосы в беспорядке?

Пальцы коснулись прохладного тельца Чикко. Она привычно дремала, обхватив мою мочку.

– Готовишь залп огня в мою честь?

Дож был в церемониальной парче и рогатой шапке. Он захлопнул дверь, оставив синьора Копальди в коридоре, и, быстро подойдя к столу, сел на его краешек, скрестив на груди руки.

– Как почивал любезный супруг? – вопросила я елейно.

Глаза цвета спокойного моря смотрели на меня серьезно.

– Чему обязана удовольствием от вашего визита?

– Иди сюда. – Тишайший порылся в кармане, извлек носовой платок, свободной рукой привлек меня к себе и принялся вытирать мне лицо. – Какой кошмар. Догаресса-грязнуля. Ты макала нос в чернильницу?

Его пальцы были теплыми. Мне стало стыдно. И вовсе не от пятен на коже, а от удовольствия, которое мне дарила эта случайная близость. Ветреная девица Филомена. Опомнись! Ты буквально на днях похоронила, фигурально выражаясь, любовь всей своей жизни. Ты должна плакать и страдать, а не позволять какому-то Муэрто…

– Что такое Изолла-ди-кристалло? – быстро спросил «какой-то Муэрто».

– Остров.

– Чей?

– Мой, то есть наш. Он принадлежит фамилии Саламандер-Арденте. А почему вы спрашиваете?

– Что на нем?

Я отстранилась.

– Решительно ничего особенного. Вы не ответили.

– Можешь показать его на карте?

– Могу, – кивнула я резко, – но не хочу. Если наша беседа окончена, позволю себе откланяться, ваша серенити, дела не ждут.

– Ах да, – Чезаре смотрел на карту, висящую на стене, – Мусорный Совет. У нас есть время, пока стариканы вспомнят, как кого из них зовут и для чего они приковыляли во дворец в этот жаркий денек. Филомена, ну не ломайся, покажи.

Я подошла к карте.

– Где ты ночевал эти дни?

– В своей каюте, разумеется. – Чезаре привстал, вытягивая шею. – Мне пришлось нанести визит на Мурано, чтоб… Не важно. Ну?

– Неподалеку от Трапанского архипелага, – ткнула я пальцем.

Тишайший спрятал платок, пошелестел парчой, извлек серебряный тубус, из него – исчерченный линиями полупрозрачный лист, тоже оказавшийся картой.

– Здесь? – Он расправил бумагу на столе. – Филомена, там нет никакого Изолла-ди-кристалло.

– Он крошечный, – фыркнула я. – Это атолл, охватывающий кольцом лагуну самого аквамаринового в мире цвета. Разумеется, Хрустальный остров существует.

– Один достойный синьор с Мурано поведал мне, что твой фамильный Изолла-ди-кристалло – просто легенда, и ни один человек его не видел.

– И поэтому в сундуке моего родителя пылятся документы на владение?

– Владеть можно и воздухом.

– Не желаю тебя ни в чем убеждать, у меня заседание Совета.

– Помочь тебе со стариканами?

– Что?

– Баш на баш, Филомена. Я подношу тебе на блюдечке решение Совета, ты показываешь мне свой атолл.

Я ткнула пальцем в стену и пожала плечами.

– Настоящий остров, – уточнил Чезаре. – Хочу увидеть самую аквамариновую лагуну в мире.

– Хорошо.

– Что?

– Заставь мусорщиков подчиниться, и я поплыву с тобой на Изолла-ди-кристалло, разумеется, после окончания школы.

Дож пробормотал что-то неприличное, но кивнул:

– Излагай свое дельце, мусорная догаресса.

Я изложила. В конце концов, ничего злодейского в моих планах не было. Кроме взятки и обмана честных жителей Аквадораты.

– Какая прелесть! – умилился Чезаре. – Мой кракен послужит на пользу города. Сколько, говоришь, там будет детенышей? Парочку из них мы не сможем оставить в наших водах?

– Они здесь не выживут.

– Витландские кнорры?

– А кто-то еще собирается в северные моря?

Дож щелкнул меня по носу:

– Будь ты синьором и не будь моей женой, я нанял бы тебя на должность помощника и секретаря, ни минуты не сомневаясь.

Я хихикнула:

– Пришлось бы нанимать сразу троих. Без Карлы и Мауры я бы не справилась.

Светлые глаза его серенити отчего-то наполнились грустью, но он улыбнулся:

– Витландцы уже заняты погрузкой, они отчалят самое позднее через два дня.

– А как же разрешение Большого Совета?

– Оно получено. На Мурано я, в числе прочего, велел продать варварам стекло.

В этом вся сложность аквадоратской политики – обилие разнообразных советов, работа которых ведется параллельно. Если бы не интерес супруга к моему атоллу, я упустила бы кнорры.

– Ночью мне нужно оказаться на острове Николло. Ты позволишь мне отлучиться?

– Что-нибудь придумаем. – Чезаре уже схватил меня за руку и увлек из кабинета. – Артуро, не стой столбом. Поспешим.

В зале заседаний супруг подтолкнул меня к тихонько сидящей Мауре, сам занял свое место – обычный резной стул в кругу прочих таких же.

– Почему тишайший здесь? – прошептала Панеттоне. – Деды меня пугают. Битый час они решали, могут ли допустить женщину, пусть и догарессу, в свою мальчуковую компанию.

Я шикнула на подругу, потому что один из старцев как раз закончил жаловаться на гильдию мясников, которая слила прямо в Гранде-канале нечто неаппетитное, и слово взял его серенити. Он помнил всех собравшихся по именам, он помнил все суммы, которые выделялись каждой службе, и все несоответствия приходов и расходов в представленных документах. Я поняла, что Чезаре тоже заглядывал в конспекты Мауры.

– Конечно, я сняла все копии для тишайшего Муэрто, – радостно кивнула подруга. – Он был впечатлен моей работой. Сказал даже, что, не будь я синьориной и фрейлиной его супруги, он, ни минуты не сомневаясь…

Дальше я ее не слушала. Тем более что за нашими спинами неслышно возникла одна из горничных, и донна да Риальто поспешила удалиться по своим хозяйственным и крайне важным делам.

Чезаре продолжал речь. В воздухе явственно пахло судом, позорным столбом, изгнанием и казнью.

Старцы нервно переговаривались, став похожими на стайку шелестящих вампиров. Муэрто смолк, оглядывая присутствующих тяжелым взглядом, и держал паузу, пока все шепотки не смолкли. И еще пару минут в полной тишине.

И тогда Чезаре предложил решение. Быстрое, легкое, не очень дорогое. Это будет стоить всего лишь двухпроцентного увеличения мусорного налога и единовременной суммы, которую члены Совета без труда соберут на благо Аквадораты.

У него попросили время на размышления. Он дал десять минут. Старцы принялись совещаться, собравшись гурьбой в центре залы.

Я восхитилась. Все правильно. Мой план предполагал уговоры и взятки, его – угрозы и штраф. Первый подразумевал одолжение догарессе, второй – благоволение дожа. Никто не ценит того, что дается даром, зато добытое с трудом – драгоценно.