"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 225

– Я не такая.

– Такая, – Ларс грустно улыбнулся и на мгновение стал похож на себя прошлого, того, которого я когда-то любила. – Просто я не дал тебе возможности этого доказать.

– Ты не дал мне возможности доказать обратное.

Я понуро обошла постель, чтоб случайно не прикоснуться какой-нибудь частью тела к Ларсу и легла на занозистую деревянную поверхность.

Он понял, что я сдалась, поднялся, отбросил с ложа, которое уже не должно было притворяться чем-то другим, драпировочные тряпки.

Я зажмурилась. Ничего, тут перетерпеть всего-то минут пять, и я буду свободна. Главное, что мои друзья будут живы и в безопасности. Хотя, какая безопасность, если новым Лордом нашего мира станет этот психопат? Ему нравиться убивать. Кто может поручиться, что он не начнет вскорости потакать своим страстишкам? Наверное, надо будет какое-нибудь сопротивление организовать. У меня есть злыдни, я могу с их помощью много крови попортить нашему новому владыке.

– Я жду.

Я открыла глаза. Голый Ларс нависал надо мной.

– Чего? Торжественного марша?

– Когда ты скажешь «да».

И тут меня будто что-то мягко тюкнуло по темечку, так, что мысли стали на место. Колдовству мало Даши Кузнецовой леди Третьего Дома? А что оно скажет про вещую птицу Сирин – исконную из исконников?

– Мне знаком этот взгляд, – протянул Ларс. – Жалеешь, что у тебя нет под рукой какого-нибудь завалящего венца, чтоб обернуться в это чудовище? Скажи «да» и продолжай мечтать.

«Сам ты чудовище», – подумала я, а вслух нежно проговорила:

– Ты слышал когда-нибудь выражение, что внутри каждой женщины скрывается королева?

Он еще не понимал, к чему я клоню, но, видимо, в моем голосе было что-то, что заставило его замереть и отшатнуться.

– А у каждой королевы есть корона! – закончила я торжествующе.

И мир лопнул мыльным пузырем, и вместе с миром лопнуло колдовство. Потому что вещей птице эти ваши фейские фанаберии на один коготь.

И вещая птица возрыдала, оплакивая погибшего друга и растоптанную любовь смешной девочки Даши.

Глава 12. И на обломках самовластья, или Как новый год встретишь, так его и проведешь

Когда наступила полночь, я закладывала последний вираж над городской промзоной. Не самый плохой вариант для встречи Нового года. Небо над Энском расцвечивали разноцветные салюты, гремели куранты, истошное «ура!» возносилось к облакам. Я спланировало на землю, утаптывая лапами снег (с Новым годом, с новым счастьем!) и, резко выдохнув, обернулась. Босые ступни обожгло холодом. Я пробежалась до служебного входа. Дверь была заперта, но с некоторых пор меня это не останавливало. Я сгруппировалась и с первого удара вышибла ее плечом. Возвращаться в комнату, где я оставила одежду, не хотелось. Да и некуда, наверное, было возвращаться, там даже стены рухнули под моим напором. Странно, что никто грохота не услышал и не прибежал любоваться, как я правосудие вершу. Я прокралась по коридорчику в какую-то гримерку. Девочек Ларс не баловал, переодевались к выступлениям они в полутемных неотапливаемых закутках. Проведя рукой по вешалке со сценическими костюмами, я схватила первый попавшийся. На удачу мне попалось нечто обманчиво строгое, без перьев и блесток – приталенный жакетик и юбка в тон из темно-серого твида. Видимо, владелица изображала в своем номере строгую училку. Костюм сел, как влитой. Я пошарила под вешалкой, где обнаружила босоножки на довольно высоком каблуке и без раздумий натянула их на покрытые мурашками холода ноги.

Ну как-то так.

В зале меня встретили аплодисментами:

– Шампанского, бамбина! – Джоконда подскочила первой и сунула мне полный бокал.

– С Новым годом! – я выпила содержимое одним длинным глотком.

– Как все прошло?

– Маму мою не видела? – я поискала взглядом, схватила с подноса ближайшего официанта бутылку и приникла к горлышку.

– Ты оборачивалась! – обвинительно пискнул подлетевший Пак. – Я точно вам говорю, от нее зверем несет.

Я кивнула и разжала пальцы, отпуская пустую бутылку в последний полет:

– Маму найдите, сейчас сюда паладины лета ворвутся.

Два раза просить не пришлось, Джоконда и Пак синхронно нырнули в разные стороны.

Я повернулась ко входу:

– Именем дома Лета! – на пороге воздвигся четырехрукий Эсмеральд.

Музыка сбилась с ритма и смолкла, следом смолк шум толпы. Я выдержала двадцатисекундную паузу, пока последние шепотки не поглотила тишина:

– Позвольте узнать, по какому праву паладины Лета врываются на мой праздник?

Говорила я хорошо, глубоким уверенным контральто, именно таким голосом могла озвучивать свои приказания королева какой-нибудь маленькой, но гордой страны.

Из-за спины Эсмеральда показалась закутанная в черный плащ фигура. Эмбер приближался, не касаясь пола. Как же я раньше не замечала, что он становится Господином Зимы? Все его колдовство в последнее время об этом просто вопило. Зимнее было колдовство, не летнее.

Эмбер снял капюшон, его снежно-белые волосы рассыпались по плечам.

– Мы пришли поздравить леди Сирин со вступлением в брак.

Я досчитала до двадцати и поклонилась:

– Поздравления принимаются. Особенно приятно получить их не только от дома Лета, но и от дома Зимы.

Я обернулась к оркестрантам и взмахнула рукой:

– Праздник продолжается!

Музыканты не сразу, но все-таки возобновили прерванную мелодию.

– Чувствуйте себя как дома, – вежливо кивнула я Эсмеральду.

– Кажется, сегодня мы будем чествовать новую Леди-Изгнанницу? – негромко проговорил Эмбер.

Я перевела на него холодный взгляд:

– Кажется, в вас это удивления не вызывает.

– Кузнецова… – он смешался на мгновение, – я могу просить леди Сирин об аудиенции?

Я удивленно приподняла брови:

– В этот час? Ваше дело не может подождать?

– Смею настаивать.

– Что ж, – я пробежалась взглядом над головами танцующих, гости пришли в себя после появления паладинов на редкость быстро, от дальней колонны мне сигнализировал Пак, крошечный нюхач махал мне своей тирольской шляпой, показывая свободной рукой куда-то в сторону. Я прищурилась. У колонны стояла мама, с одной стороны ее придерживала под руку Жанка, с другой – Джоконда.

– Пойдемте.

Я провела Господина Зимы по коридору и уверенно толкнула дверь директорского кабинета. Ларса по понятным причинам там не было, и я заняла кресло во главе стола заседаний:

– О чем вы хотели со мной говорить?

Эмбер с любопытством оглядел обстановку, даже потрогал какие-то фигурки, стоящие на открытых настенных полках:

– Как тебе это удалось?

Я пожала плечами. Играть с принцем, ах, простите, с бывшим принцем, в недомолвки мне расхотелось:

– А почему ты уверен, что «это» удалось именно мне?

– Потому что ты жива, Кузнецова, – белые губы Господина Зимы растянулись в улыбке. – Если бы твой… – Эмбер использовал емкий и абсолютно неприличный эпитет, – сделал то, что планировал, ты бы уже была мертва.

– Ты хочешь сказать, что во время этого… акта передачи силы один из нас точно бы не выжил?

– Да. И я был уверен, что это будет именно твой… – это слово было другим, но также за гранью литературного языка. – Но когда узнал об его всесторонней подготовке с моей покойной супругой…

– Гриделень ушла?

– Еще нет, – ответил принц с небольшим разочарованием в голосе, – но это вопрос недолгий.

– И ты спокойно дашь ей умереть?

– Я ее предупреждал. Кузнецова, ты же сама слышала. Я говорил ей, что наша магия вступает в противоборство, что я превращусь для нее в яд.

Мне стало жалко влюбленную дурочку, даже плакать захотелось.

– Почему ты молчишь?

– Я думаю о том, что вы, фейри, сильно отличаетесь от нас, людей. О том, что для вас нормально пожертвовать жизнью влюбленной в вас женщины. Хотя, может, дело в том, что вы – мужчины. Я ни в чем не уверена. Эмбер, знаешь, Ларс говорил мне, что после обряда я смогу быть свободной, и он больше не будет преследовать меня. А оказывается, он врал? Или, может, – крошечная надежда все еще теплилась, – ты не сказал ему, что это смертельно для меня?