"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 127

— Между прочим, третий час уже…

Я уронила ключи и вскрикнула. Пак вцепился мне в ухо, судя по ощущениям — зубами.

— Анна Степановна, ну нельзя же так подкрадываться, я же от страха поседеть могу!

Баба Нюра держала в руках табуретку.

— А ты по ночам не шляйся, вот при своем натуральном цвете и останешься.

Бабка, кряхтя, наклонилась и подняла ключ. Открыла мне дверь и вошла в квартиру первой. Уронила табурет на пол кухни и уселась на диванчик мягкого кухонного уголка.

— Тебе тут поклонник передал…

Я вопросительно подняла брови.

— Ну, трудовик, Михалыч.

— А благодарность до утра подождать не могла?

— Не хватает мне еще в своей квартире хлам всякий держать, — отрезала баба Нюра. — Так что пользуйся.

Дареная табуретка смотрелась на моей крошечной кухне, как коровенка в конюшне элитных жеребцов.

— Спасибо, — пробормотала я, намекая соседке на окончание аудиенции. — Спокойной ночи.

И тут Пак чихнул. Бабка вскочила и потянулась к стойке с ножами.

— Я не виноват! — закричал малыш и взлетел. — От нее кошками несет!

— Вот я тебя, Дашка, предупреждала, подцепишь что-нибудь!

Бег с препятствиями в типовой кухоньке — то еще зрелище. Поэтому я забилась в угол и с азартом болела за победителя. Первой устала бабка. Тяжело отдуваясь, она бросила в мойку нож и уселась рядом со мной. Пак приземлился на люстру.

— Приятно познакомиться, — махнул он тирольской шляпкой.

— А мне нет. — Анна Степановна хмурилась. — Я вас, вредителей, на дух не переношу.

— А мы — кошек, так что один — один.

— Баб Нюр, а вы знаете, что это за существо? — наконец решила вклиниться я в диалог.

— Феёк это, — сообщила соседка. — Их шкодный род все время людям пакостит. Если у тебя из квартиры мелочь какая ценная пропала, или продукты испортились, или бумага какая важная затерялась, скорее всего, их работа — фей.

У меня от сердца отлегло. Все-таки в глубине души я очень боялась, что сошла с ума и волшебные приключения мне просто чудятся.

— И давно вы с ними знакомы?

— С детства. Еще моя тетка покойная мне их пляски при луне показывала.

— Твоя соседка нас кошками травит, — наябедничал Пак.

— А чем мне вас травить? Дихлофосом?

— Ты о Гаагской конвенции по правам человека слыхала?

— Людей мне здесь покажи.

— Стоп! — Я бахнула ладонью по столу. — Давайте межвидовые разногласия потом обсудим. Анна Степановна, у меня с этим… феем разговор есть. Может, вы домой отправитесь?

— Никуда я отсюда не уйду. — В подтверждение своей решимости бабка пододвинула сахарницу. — Без меня он в два счета голову тебе заморочит.

Пак спикировал на столешницу.

— Сахарку мне хоть отсыпьте. Соглашение об обращении с военнопленными никто не отменял.

Баба Нюра положила на стол кусочек рафинада.

— Жри! Заодно рассказывай, чего к Дашке пристал.

Пак лизнул пористый кубик и мечтательно закатил глаза.

— Ты, старая женщина, просила показать тебе людей. Так вот — ты здесь единственная.

Почему-то меня это сообщение не удивило. А удивило то, что соседка отнеслась к этой информации с буддистским спокойствием.

— Я Дашку с младенчества знаю, — кивнула она. — Бабка ее, царство ей небесное, все переживала, что защитить внучку не сможет, когда до дела дойдет.

— Ну да, — чавкал прожорливый феек. — Сирену вырастить в ваших холодных краях непросто.

— Это в забугорьях, в Америках ваших богопротивных, сирены, — фыркнула баба Нюра. — А у нас — сирины. Уважай чужие традиции, приблуда!

— Попрошу без оскорблений!

— Пожалуйста, не ссорьтесь, — взмолилась я. — Пока вы ерундой страдаете, Жанку, наверное, пытают.

— Да кому она нужна? — облизывая липкие руки, возразил Пак. — Ларс ее держит, только чтоб ты с крючка не сорвалась. А как только тебя поймает, сотрет ей память и отпустит на все четыре стороны.

— А я ему зачем? Кстати, а Ларс кто? Вампир?

Баба Нюра засмеялась грудным баском.

— Телевизор смотреть меньше надо, — поддержал ее мелкий фей.

— Я видела его зубы, — настаивала я. — И еще у официантов и у охранника.

— Такие? — Пак что-то сделал с лицом, отчего оно сразу стало похоже на оскаленную волчью морду, крошечную, но оттого не менее страшную. — Мы все примерно так и выглядим, когда теряем контроль над внешностью. Слишком много железа, слишком много мягкой хумановской плоти, крови…

Фей рычал. Я как завороженная смотрела на его приближение. Бам! Чайная ложечка быстро опустилась на затылок кровожадного стрекозла.

— Я тебя, Дашка, предупреждала. — Баба Нюра заносила оружие для повторного удара. — Зачаруют тебя!

— Все-все! Я уже совсем безобидный, — захныкал Пак, поднимая руки. — Не надо по голове — она мое слабое место!

— Ларс тоже фей, только покрупнее? — уточнила бабка, возвращаясь к допросу. — Другого вида? А вещая дева ему зачем? Напророчить чего?

— Ларс охотник. Он выполняет заказ. Сирена нужна Господину Зимы.

— А это что за фрукт?

— Король темных фейри.

— Стоп! — Я затрясла головой, которая готова была лопнуть под напором новой информации. — Фейри — это феи. У них есть король. Пока все логично. У короля должно быть королевство. Где оно? Здесь?

— Старая женщина намекала тебе, — укоризненно проговорил Пак. — Мы пришельцы в вашем жестоком мире, изгнанники. Есть другое время, другое пространство, откуда все мы родом. Назовем его, например, Фейриленд.

— А на самом деле как это место называется?

— Самоназвание слишком сложно…

— Понятно. Если есть темные фейри, должны быть и светлые?

— Да. Они служат Дому Лета. Правит ими Янтарная Леди, и именно она отправила в ваш мир своих воинов, чтобы тебя убить.

— На меня нападал паладин по имени Эмбер.

— Я слышал.

— Он хотел забрать меня с собой.

Пак смешался.

— Ну хорошо, не убить, а присвоить. Какая, в сущности, разница?

— А такая, клоп ты вонючий, — подключилась заскучавшая было соседка, — что позволяет нам сделать выбор — к какому дому присоединиться.

Я, слегка озадаченная этим «мы», все-таки кивнула.

— Только мне совсем не хочется ничего выбирать. Я хочу, чтоб все было как раньше — спокойная разумная жизнь без всяких фейских штучек.

Две пары глаз смотрели на меня со здоровым скептицизмом.

— Домов только два? — Баба Нюра была неутомима. — Весеннего и осеннего нет?

Мне вспомнился скрипичный концерт «Времена года», и я удивилась сообразительности соседки.

— Нет. Двух более чем достаточно.

Пока все понятно и логично. Нет, не так — все очень безумно, но в этом безумии прослеживается логика.

— Можно как-то щели законопатить, сквозь которые вы к нам проникаете?

— Ты закроешь один проход, мы откроем десятки новых. Наши миры слишком близки.

Баба Нюра продолжала бомбардировать Пака вопросами, а я на минутку отвлеклась. В комнате разрывался стационарный телефон, и я решила снять трубку. Звонила Аллочка, сонным голоском сообщившая мне, что добралась до дома, приняла ванну и теперь собирается лечь спать и забыть о нашей встрече у ночного клуба. Я горячо пожелала ей приятных снов. Трель домофонного зуммера остановила меня в коридоре. Я нажала кнопку, ожидая услышать бойкий говорок Арбузовой, но домофон молчал. Наверное, мальчишки балуются. «Какие мальчишки в два часа ночи?» — Здравая мысль посетила меня уже под треск входной двери. Замок хлюпнул и вывалился наружу. Из темноты лестничной клетки в мою квартиру ворвались затянутые в черный латекс фигуры.

Я ничего не успела сделать. Эмбер резко заломил мое запястье, я взвыла и не сопротивлялась, когда он втолкнул меня в кухню. Паладинов было трое. Кроме моего старого знакомого, потрепанного, с каким-то пластырем на шее, в крошечную типовую квартирку ввалились еще мужчина и женщина. Все трое отличались огромным ростом и глянцевой, какой-то мультяшной красотой. Желтоватые глаза с вертикальными зрачками полыхали азартом драки и любопытством.