"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ) - Корнеев Юрий - Страница 109

— Джеронимо, — всхлипнула Ангела. — Из-за меня он превратится в изгнанника, бродячего мастерового. Все, чего я хочу, — побыть с ним еще немного. Его серенити обещал, что сегодня я стану свободной, нужда во мне отпадет, и я смогу вернуться к родителям до свадьбы.

— Ну так ступай домой, — разрешила Карла.

— И предложи своему Джузеппе тайное венчание, — улыбнулась Маура.

— Джеронимо.

— Не важно. Поженитесь — и поставьте синьора Инкудине перед фактом. Подозреваю, он предпочтет зятя главу гильдии зятю беглому бродяжке.

— Но синьор Копальди…

— Ему перестанет светить в качестве родственника при любом раскладе. Именно поэтому твоя свадьба должна быть тайной.

— Есть еще должность фрейлины, — напомнила Карла. — Может, наша Ангела не желает ее терять?

— Фрейлина? — фыркнула девушка. — Да лучше бегать босиком на раскаленной сковороде, чем жить во дворце.

— Ну вот мы все и решили, — подытожила Маура. — Мы с доной Маламоко подвезем тебя до площади Льва, там ты наймешь гондолу.

На скатерти появился бархатный кошель.

— Желаем тебе счастья с твоим Джеронимо, синьорина Инкудине.

Ангела уже открыла рот, чтоб поправить, и тут же его закрыла, осознав, что имя ее возлюбленного названо верно.

С тишайшей моей свекровью мы беседовали в капитанской каюте. Босые ноги ласкал ворс длинного ковра, зад награждал занозами дурно сколоченный деревянный табурет. Сама синьора Маддалена расположилась напротив меня в удобном кресле.

— Я по-настоящему рада, что вы оказались живы, — начала я, наплевав на протокол. — Знаете, Голубка начала мне нравиться, а подружиться с ней, зная, что она повинна в смерти матери Чезаре, я бы точно не смогла.

— Она вампир.

— Матушка, как раз это меня в ней невероятно привлекает. Познакомившись поближе с чудовищным князем Мадичи, я убедилась в вампирской верности данному слову. Гнездо экселленсе стоит на страже Аквадораты уже не одно людское поколение.

— Князь, — фыркнула свекровь, — твой трепетный возлюбленный.

— Видите? — Моей улыбкой можно было сахарить фрукты. — Вы ненавидите вампиров, но основываетесь на мнении, которое попыталась внушить вам одна из них. Паола… На самом деле ее зовут Зара. Умнейшая из знакомых мне женщин, хитрая, смелая. Я хочу, чтоб она была на нашей стороне.

— Шпионка султаната.

— Наемная. Понимаете? С Селимом Великолепным ее связывает контракт. Его можно разорвать, выплатить неустойку, договориться.

— Опять интриги?

— Политика состоит из них чуть менее чем полностью. Остальное — искусство окружать себя правильными людьми. Давайте попробуем привлечь к себе Зару? Разумеется, я не забыла, что она покушалась на вашу жизнь, но тогда давайте вспомним о тех ее соплеменниках, которых лишили их мертвых жизней вы.

— Вампира нельзя убить полностью.

— Вы об этом упоминали.

— Я еще ничего не решила.

— Ожидаю с почтением. До рассвета? Просто, понимаете, у меня сегодня выпускные экзамены, и мне не хотелось бы на них опаздывать.

— А ты бойкая.

Я хихикнула:

— И сильная, и плаваю как рыба. А еще неглупа, и, если дело обстоит так, как я предполагаю, смогу подарить вам нескольких рыжих либо черноволосых внуков с глазами цвета спокойного моря.

Синьора Муэрто помолчала, глядя на меня с недоверием. Наконец велела:

— Подай мне вина, там в шкафчике у стены бутыль и бокалы.

С табурета я поднялась, испытав облегчение.

— Позволите составить компанию?

— Какое вино, Филомена? У тебя же сегодня экзамен.

— Жажда. — Я наполнила бокал до краев и с поклоном протянула тишайшей свекрови.

Она приняла.

— Посмотри там же, в глубине стоит кувшин с лимонадом. Жажду он утоляет превосходно. И возьми нормальный стул, табурет я использую в качестве подпорки, когда отстегиваю деревянную ногу.

Я пододвинула поближе к собеседнице кресло с мягкой бархатной обивкой и села в него, предварительно расставив на столе емкости с напитками.

— Матушка превосходно держится. Если бы не мужской наряд, я не заметила бы вашу… кхм… недостачу.

— Время и тренировки. Ногу мне оторвало пушечным ядром во время жаркой баталии. Это же ядро сделало меня капитаном, лишив жизни моего предшественника.

— Какой кошмар! А я воображала, что матушка Чезаре — скромная монашка на острове Пикколо.

— Чезаре решил, что такая родительница лучше подойдет амбициозному политику.

— Он был прав?

— А я знаю? — фыркнула тишайшая свекровь. — В любом случае завтра ему придется показать меня Аквадорате. Слышала об эскадре караибских пиратов в ваших водах?

— Без подробностей. Зачем она приплыла?

— Море иногда дарит своим детям видения. Мне подарило кошмар про увлекаемого в пучину кракеном сына, прочим… О, их видения были разнообразны. Я вдоволь о них наслушалась сегодня вечером на Совете капитанов. Но все видения недвусмысленно требовали сниматься с якорей и следовать в тишайшую лагуну.

— С войной?

— А я знаю? Эти болваны приплыли и легли в дрейф, ожидая велений моря.

— А вы?

— Велела им отправляться на боковую и видеть вещие сны, напутствуя описанием количества и качества аквадоратской боевой эскадры и описанием артиллерийской батареи, от залпов которой отделяет лишь приказ тишайшего Муэрто. Но полно об этом. Ты сказала, что родишь мне внуков.

— При исполнении некоторых условий — непременно.

— И что я должна для этого сделать?

— Вы? — Я хихикнула. — Матушка, дети появляются, когда мужчина и женщина… Простите! В лимонаде точно нет алкоголя? Может, он забродил?

Трость свекрови приподнялась и оглушительно грохнула об пол.

— Простите, — еще раз пролепетала я. — Позвольте только сперва уточнить. История про форколских сирен, проклявших вашего сына, вранье?

— Да, — вздохнула матрона. — Есть такая детская болезнь, когда щеки распухают до абсолютно свинского подобия. Страшная болезнь, иногда смертельная. Девочки выживают чаще, мальчики, если выздоравливают, лишаются способности иметь потомство.

— Какой кошмар!

— Я была счастлива, что Чезаре выжил, потом уговаривала себя, что все к добру и именно последствия этой треклятой хворобы не позволяют наводнить наш остров бастардами.

— Это же чудесно!

— То, что твой супруг бабник?

— Что его не закляли сирены. Если прочие условия совпадут, мы с Чезаре отправимся на Форколу и будем умолять тамошнюю главу об излечении. Атаргате, это матриарх, до крайности чадолюбива, впрочем, как весь род сирен. Она непременно поможет.

— О каких условиях ты постоянно твердишь?

— Желание его серенити. — Я ощутила на щеках предательскую влагу. — Хотя, знаете, это не обязательно. Даже после развода я обещаю уговорить Атаргате. Вы получите внуков, синьора Муэрто, а дож — наследника. Только… Нет, я не торгуюсь, честное слово. Пообещайте мне, пожалуйста, отпустить Паолу, то есть Зару. Я ее сегодня спасла, а у спасителя перед спасенным есть обязательства чести. Ну, вы знаете?

— Почему ты ревешь? — спросила строго Матрона.

— Не знаю! Все так запутанно! Мы поженились с Чезаре потому, что этого требовала политика. Я не хотела! Но потом…

— Тебе понравилось быть догарессой?

— Да! Это так интересно! Море забот, океан проблем, и невыразимое удовольствие, когда ты их разрешаешь.

— Политика?

— Кажется, я для нее рождена. — Я знала, что синьора Маддалена ненавидит политику, знала, но продолжала говорить правду. — Это как быть частью сложного механизма, но лежать до поры до времени на столе мастера. И вот он ставит на место эту деталь, зубчики со щелчком входят в предназначенные для них пазы, и механизм приходит в движение. Понимаете? Я эта деталь. И оказалась на своем месте.

— Чезаре, — вздохнула матрона.

— Он тоже деталь! Самая главная. Без него все рухнет.

— Глупые дети, играете в свою политику, будто в салочки. Этот «главный винтик» погряз в интригах, отправил меня из города в гробу, только бы не разрушать своей конструкции.