Радиация и лёд (СИ) - Молотов Виктор - Страница 19

Никаких задрипанных обоев на стенах, как в нашей комнате в Князево. Никакой экономии электричества. Конечно, зачем, если есть атомная станция под боком?

Но меня больше удивило расположение радиоактивных частиц в бункере. Они витали в коридоре, не в состоянии пройти через стены. Здесь, в начале нашего пути их было ничтожно мало по сравнению с поверхностью.

— Ну да, а чего я ожидал от будущего, — пробормотал я.

— Будущего? — Лавина остановилась.

Я рассказал ей о своих предположениях, пока мы шли к лифту, ведущему на сороковой уровень. Учёные подробно объяснили, как не заплутать и на всякий случай выдали мне огромную бумажную карту, которая в сложенном состоянии превращалась в тонкую книгу, изрядно потрёпанную временем. Сперва хотели всучить планшет, но потом опомнились: он сломается вблизи реактора.

— Это многое объясняет, — произнесла Лавина после моего рассказа.

— Что именно?

— Мор, мне кажется, нас отправили сюда, чтобы предотвратить судный день, — тихо призналась Лавина.

— Что за бред ты придумала? Как в будущем можно предотвратить прошлое?

— Не знаю. Но нутро подсказывает, что не просто так нас перенесло сюда, — девушка крепче сжала мою руку.

— Да ты фильмов насмотрелась, не бывает в жизни всё так просто. Да и откуда тебе точно знать, что это не будущее альтернативного мира?

— Да ты сам походу марвела насмотрелся. Альтернативное будущее должно иметь свои истоки.

— Нам бы выжить, а не о высоком рассуждать. Мы — не боги. Вообще уверен, что всё произошедшее — какая-то глупая ошибка вселенной.

Девушка выхватила свою ладонь и пошла вперёд.

— Да куда ты? Лифт слева! — крикнул я ей.

Она обернулась и с максимально обиженным выражением лица пошла за мной в нужную сторону. Да что я такого сказал?

— Хватит быть настолько самоуверенной, — спокойно сказал я, обернувшись к ней. — Мы тут несколько дней и уже пора понять, что смертельная опасность на каждом шагу.

— Мор, я не из тех дурочек, с кем ты встречался раньше, — высказалась она и нажала на кнопку лифта, которую я не мог найти, она сливалась со стеной и представляла собой небольшое углубление.

— Я и не говорил, что ты дура, — насупился я. — Всего лишь хочу защитить тебя.

— Хах, поэтому позвал прогуляться до атомного реактора?

— Чем не второе свидание? — улыбнулся я, протягивая руку девушке. — Думаю я его заслужил. Тем более радиация и жар нам не страшны, когда мы вместе.

Девушка приняла мою руку, и в груди что-то ёкнуло.

Лифт пискнул, и гладкие металлические двери открылись.

— Что за х*рня! — воскликнул я от увиденного внутри.

Лавина на мгновение застыл. А потом резко отпрянула и отвернулась, прикрывая рот рукой.

А я смотрел в закрывающиеся двери с отвращением и непониманием. Там, внутри среди мигающих ламп были разбросаны части человека, а может и не одного, словно его разорвал какой-то дикий зверь. Стены и потолок были забрызганы кишками и кровью. В коридоре тут же запахло тухлятиной. Я еле сдерживал рвотные позывы.

— Говоришь, что безопасно здесь? Прекрасное свидание! — выпалила Лавина, не скрывая отвращения к увиденному.

— Об этом люди умолчали, — тихо ответил я, чувствуя свою вину. — Значит не все обитатели бункера вышли на поверхность. Или может они покинули бункер отнюдь не из-за утечки радиации? Здесь фон достаточно низкий.

— Какой ты догадливый.

— Да успокойся ты! Как чела заморозить, чтоб я его случайно убил, так ты первая. А как расчленёнку увидела, так всё, поплыла. Сейчас карту гляну, где-то должен быть грузовой лифт.

— Лучше бы спасибо сказал, он бы иначе тебя сам прикончил, — парировала девушка.

— Я его остановил. И через секунду ударил бы по переносице и победил, — с расстановкой сказал я. — Не думал, что ты считаешь меня слабаком.

— Уже нет, — нахмурилась девушка. — Куда там идти?

Я достал карту из рюкзака со всем необходимым, что любезно предоставили учёные. Эти твари, которые забыли предупредить об одной мелочи. Что где-то поблизости бродит машина для убийств!

Мы пошли по лабиринту светлых коридоров, где двери еле выделялись на фоне гладких белоснежных стен. Дважды сворачивали не туда, поскольку я путался в нашем местоположении. Сложно, после навигатора, пользоваться бумажной картой, что я делал сейчас впервые в жизни.

Грузовой лифт оказался чист, что не могло не радовать. Ехал он очень долго, минут двадцать по моим внутренним часам. Даже в моём мире, или прошлом, лифты были куда быстрее.

Мы спустились до конечного — сорокового уровня. Судя по карте, мы миновали жилые отсеки и оказались на промышленной зоне.

Лавина подошла к бортику перил и издала восхищённое: «Вау».

— Ты в ботаническом саду никогда не была? — ехидно спросил я.

— Не-а, отец меня только по полигонам водил. А после, было не до этого. Да ты посмотри, у них даже система полива сверху есть.

И тут я задумался: и вправду какое-то странное у Лавины было детство.

— А как же школьные экскурсии? — улыбчиво поинтересовался я.

— Я не ходила в школу, — девушка резко погрустнела. — Родители учили меня сами до шестнадцати. Потом год просидела дома. Сама подготовилась к экзаменам и поступила в ВУЗ. Бабушка тогда смогла отговорить меня от военного училища.

— Сочувствую, — я приобнял её за плечи. — Но, с другой стороны, мне вот часто приходилось пиздить одноклассников, чтобы не наезжали. Дети жестокие, и только силу могут воспринимать всерьёз. Собственно, здесь тоже самое.

— Даже не знаю кто из вас более жестокий, — усмехнулась Лавина.

Я рукавом куртки вытер пот со лба и продолжил:

— Ты заметила, что стало теплее?

— Ещё бы, словно они пытались сделать тропический лес.

— Не думаю, что яблоням нужна такая температура. Скорее это жар от реактора.

— Стены не пропускают радиацию, а тепло пропустили. Странно всё это.

— Мне кажется дело в вентиляционных фильтрах, — я ткнул пальцем вверх, где располагались прямоугольные решётки. — Они сделаны не для охлаждения, а для фильтрации радиоактивных частиц. Но видимо после аварии на реакторе подлежат замене, поэтому вокруг разбросано так много частиц.

— С каких пор ты разбираешься в строении бункера? — девушку удивили мои познания.

— С тех пор, как мне дали эту толстенную карту, — усмехнулся я и повертел свёртком перед девушкой. — Пойдём к лестнице. Там через десять уровней этих садов и полей должен быть ещё один лифт.

Мы прошли к концу навесной площадки к лестнице, и на каждом пролёте Лавина останавливалась, чтобы полюбоваться растениями.

Каждый уровень был заточен на определённые климатические условия, которые сейчас с треском рушились. Интересно, что станет с пшеницей от такой жары?

— А это что за этаж? — спросила Лавина, рассматривая переплетения труб по стенам коридора.

— Судя по карте, хм, — я повертел в руках бумажку, снова запутавшись. — Уместили же сто уровней на один лист. Не могли нормально сделать. А вот, нашёл. Фильтрационный отсек.

— Фильтруют от радиации?

— Да, я вижу, как какой-то фильтр поглощает мои любимые частицы.

Я уже вспотел, и пока мы шли до лифта обмахивался бумажкой. А вот рука Лавины оставалась приятной, холодной. Словно даже жерло вулкана не сможет растопить её ледяное сердце.

— От тебя исходит такой приятный холод. Так и хочется прижаться, — сказал я ей, глядя в остекленевшие глаза.

— Буду считать это за комплимент, — она улыбнулась и поцеловала меня.

Её губы были так холодны, но так нежны.

Мы бы долго стояли, забывшись друг в друге, если бы не внезапно не появились странные звуки. Скрежет по металлу. Чьи-то тяжёлые шаги.

Мы мигом отпрянули друг от друга, и я, держа девушку за руку, быстрыми шагами пошёл к лифту. Если это — то самое чудовище, что раскромсало человека в лифте, то у меня нет никакого желания встречаться с ним.

Но, к сожалению, этого монстра совсем не волновало, что я хочу. Тяжёлая поступь обратилась в бег. Неизвестный мутант бежал за нами. И шаги отражались эхом, по всему коридору.