Нейросимбиоз. Побег (СИ) - Чичерин Ярослав - Страница 75

— Спасибо. — Я, улыбнувшись, кивнул и вошёл внутрь.

Отправление уже скоро. Тут сразу стали видны отличия «Сапсана» от этого поезда. Хоть места и были сидячими, расположение оказалось ближе к купейному типу. Длинный коридор на протяжении всего вагона. Вдоль него расположились двери в секции. Внутри вагона творился хаос, присущий посадке на самолёт или другой транспорт. Люди доставали вещи, садились, вставали, убирали сумки на полки для хранения. Но при этом никто не толкался, не ругался. Всё было чинно и спокойно. Меня без вопросов и упрёков пропускали дальше по коридору. Поэтому я без проблем добрался до нужной двери. Взявшись за ручку двери, я открыл её и вошёл внутрь.

Там меня уже ждал попутчик — пожилой мужчина, что зашёл в поезд незадолго до меня. Теперь я смог обратить внимание на то, что он одет в деловой костюм. Седые волосы же собраны в хвост. Судя по висящей на вешалке чёрной шляпе, старик именно под ней прячется от палящего африканского солнца.

— Какой деловой дядька, — заметила Си, увидев нашего соседа по купе.

— Люди разные бывают. — Мысленно пожал я плечами. Главное, не взять за привычку это делать физически.

— Доброе утро! — поприветствовал я попутчика на английском.

Вместе с нами в данном купе можно было разместить четверых. Номера мест были вышиты у кожаного изголовья кресел. Поэтому я и уселся в сиденье напротив, на место по билету.

— Guten Morgen! — кивнул он в ответ и просканировал меня своими карими глазами. После чего потерял ко мне интерес. Видимо, по-английски он не говорит, поэтому мешать разговорами моему сну не будет. Что радует.

Спать всё ещё хотелось, мягкое кресло к этому располагало. Поэтому я достал наушники и плеер. Мгновение — и я уже смотрю в окно, а в ушах играет:

Любовью чужой горят города. Извилистый путь затянулся петлёй.

Когда все дороги ведут в никуда, настала пора возвращаться домой…

(Би-2 feat. Oxxxymiron — Пора возвращаться домой)

Платформа мягко поплыла назад. Это поезд тронулся и начал набирать скорость. Через пять часов я уже буду в Стоун-Сити.

— Си, я хочу ещё поспать, — обратился я мысленно к спутнице. — Если что случится — буди.

— Окей. — Проекция взяла под козырёк. — И всё же ты соня.

— Не я такой. Жизнь такая, — философски заметил я.

— Ну-ну, — услышал в ответ, но не стал развивать тему. Время набраться сил.

Глава 27

Казуки Такахаши. Империя Восходящего Солнца, префектура Токио, город Токио, 26 января 2012 года

Белый потолок. Солнечные зайчики разгоняли тьму, освещая пространство над Казуки. Болела голова. Трещала, нудела, свербела. Пошевелив рукой, бывший контрразведчик ощутил, как отлипает длинный рукав рубашки, сопротивляется пиджак. Казуки прислонил ладонь ко лбу — почему-то были надеты часы на запястье.

Липкий удушающий пот. Спустив руку к подбородку, он оттянул галстук — дышать стало легче.

«Прости, Саёри… Я знаю, что ты мне напоминаешь уже каждый день про долг чести… Прости ничтожество», — по грубым, с отросшей щетиной щекам скатились капли слёз.

В другой руке Казуки судорожно сжимал пустую бутылку хикарумизу. Отбросив её, бывший контрразведчик попытался приподняться на локтях, но тут же упал назад. От резкой встряски подкатило к горлу — рвотные позывы застряли на полпути к выходу.

Казуки посмотрел вниз и скривился: на ногах обувь.

Отдышавшись, он пошёл на второй раунд и смог приподняться на одном локте.

Как только картина мира устоялась, Казуки скривился ещё сильнее, словно смачно прожевал пол-лимона. Бардак. Непонятные кучи грязной одежды посреди комнаты соседствовали с пиками пустых бутылок из-под алкоголя. Где-то рядом со входом лежал раскрытый мусорный пакет с органикой, которая тонко пованивала, донося амбре до ноздрей.

Казуки дотянулся рукой до комода, сбив попутно недопитую бутылку, та со звоном упала, расплёскивая хикарумизу под кровать. Схватил фотографию в рамке — его покинули силы, и он рухнул на постель.

«До чего я докатился. Алкаш никчёмный, — подумал Казуки, прижав фотографию. — Мог бы хоть обувь снять сразу после порога. Святотатство!»

Казуки приподнял фотографию — в тусклом освещении казалось, что он переместился туда, где было весело и счастливо. Там, где были друзья, которые радовались завершению одного из этапов разработки.

«Алекс, хоть ты был нормальным. Юкио, конечно, подсуетился с заводом и производством, но он действует в рамках чести клана. Это можно стерпеть — ради клана. Мисаки… Если подтвердится то, что она написала в записке Юкио про отравление, то отомщу. Но… — Казуки всматривался в огонь мангала на фотографии. — Прошла почти неделя, а я только и делаю, что бухаю. Ненавижу себя!»

Свободной рукой достал сигарету, зажигалку и закурил. Со второй затяжкой появилось облегчение в теле. А с третьей пришло омерзение от гадкого вкуса табака. Казуки смог сесть. Голова закружилась, но быстро прошла.

«То, что мне велели отойти от дела и приказали отдыхать, можно использовать для расследования. Это будет не совсем против чести клана, но по чести личной, — подумал Казуки, пригладив волосы. — Какие я ниточки имею сейчас? Гюнтер, которого уволили после нападения в серверную, но его ещё найти надо. Мирисаки — человек, который украл данные, возможно, работает на Сацукуро. Не просто так появился плохонький, но аналог доспеха Алекса на показательном бое перед императором. Сацукуро, в принципе, замешаны. Возможно, австралийский след. А ещё есть та странная девушка с неяпонским именем — Джейн. Она слишком много знала об Алексе. Много лишнего, опасного. А ещё встреча была в Нагасаки. Хм-м-м. Нагасаки. Что сказал главный инженер в серверной? Данные хранятся около двух недель. Значит, есть шанс, что я смогу посмотреть записи камер в городе».

Казуки хлопнул себя по коленям, случайно осыпав пепел с сигареты на простыни.

«Решено! Лечу в Нагасаки!» — подумал бывший контрразведчик, снимая обувь и одежду.

Казуки быстро привёл себя, а заодно и квартиру в порядок. Всё теперь лежало на своих местах, сияло чистотой. Кыша накормлена. Мусор собран. Бывший контрразведчик, взял с собой только телефон, бумажник, удостоверение на ношение оружия, паспорт и визитку от Джейн — на всякий случай.

«Надеюсь, что правильно поступаю, по чести», — подумал Казуки, закрыв за собой дверь.

Алекс Нагорных. Свободные Земли, юго-восток Африки, город Стоун-Сити, 26 января 2012 года

— Так, куда теперь? — спросила моя виртуальная спутница.

Я задумался. Билет до Приски, что на севере региона, был куплен тут же, на вокзале. Не мотаться же лишний раз. К документам вопросов не возникло, и я успокоился на этот счёт. Вылет завтра. Соответственно, нужно найти себе номер и пройтись по городу, размяться.

— Хм. Хороший вопрос. — Мы как раз вышли из здания вокзала, и вопрос прозвучал рядом со статуей всадника на коне с мечом в руке. Наверняка какой-то политический деятель. Птицы его не пожалели и щедро одарили своими «подарками». Вокруг статуи был разбит участок с зелёным газоном. Странно, что зелень сохранила свой цвет под сжигающим африканским солнцем. Между газоном и домами, что окружили площадь, ездили машины.

Время клонилось к вечеру, и на дороге сновало прилично автомобилей. Они гудели моторами и сигналили нерасторопным водителям. Народ возвращался с работы.

Жару я успешно миновал, когда ехал на поезде, и теперь было более-менее комфортно. Я заметил, что дома в основном оформлены в готическом стиле, тротуары площади украшены пальмами. И тут было очень много темнокожих. В отличие от японской или австралийской территории, где я их практически не видел, тут их было примерно процентов шестьдесят в общем потоке людей.

Атмосфера города тут же напомнила мне солнечную Барселону. И не скажешь, что я нахожусь в другом мире посреди африканского континента.

На одном из домов я заметил вывеску с выведенной латиницей надписью: Stonecity Hotel.