Рождество с детективом - Устинова Татьяна - Страница 5

– Повезло парню, – хмыкнул Леха, подумав, что тоже не отказался бы от такого подарка.

– Но ненадолго. Один студент, у которого Цахес увел невесту, вырвал волшебные волоски, и все прозрели.

– Не пойму, к чему ты клонишь.

– Я нашла в рассказе место, которое старушка подчеркнула ногтем и даже оставила закладку. Вот послушай: «Теперь нет сомнения, что уродливый Циннобер не альраун и не гном, а обыкновенный человек. Но тут замешана какая-то таинственная, колдовская сила, открыть которую мне покамест не удалось». След ногтя очень глубокий, словно она была в состоянии крайнего возбуждения, негодования или обиды.

Тишков очень близко увидел Лелины глаза, в которых плескалась очень важная мысль, и понял, что для него настает момент истины.

Он изо всех сил поднатужился и выдал:

– Старушка разгадала замысел убийцы или просто догадалась, что он не тот, за кого себя выдает. То есть она думала, что он хороший, а он злодей. Она его разоблачила и, наверное, собиралась…

Договорить не получилось. Даже воздуху набрать он не успел. Леля вдруг потянулась к нему губами и поцеловала так, словно ждала этого мгновения всю жизнь.

Некстати вдруг вспомнилась слышанная где-то фраза, что от поцелуя в животе начинают порхать бабочки. Никаких бабочек Леха не почувствовал, зато услышал, как его сердце громко, прямо на всю ивановскую, заколотилось, а в голове просто вихрь какой-то возник, причем неуправляемый.

От неожиданности он чуть на стул не свалился. Да и упал бы, но Леля вдруг обняла его и притянула к себе.

Наверное, старший лейтенант продолжал бы тупить, но тут чей-то голос в голове громко произнес: «Не тормози, кретин! Ты мужчина или кто?»

Леха Тишков, привыкший четко выполнять команды вышестоящих, не оплошал и тут.

– Леля, я тебя люблю, – шепнул он прямо в раскрытые нежные губы и обхватил ее двумя руками.

Наверное, именно этих слов она ждала, потому что глубоко вздохнула и прижалась еще сильнее.

В эту же секунду Леха перестал соображать вообще и, наверное, натворил бы дел, но Леля неожиданно прервала поток его фантазии.

– Так что ты хотел сказать? – спросила она, отпуская его губы и глядя снизу влажными глазами.

– Мммм… – выдавил Тишков.

– Она хотела его разоблачить, – подсказала ему Леля.

– Кого? – не понял Тишков.

– Того, кто втерся к ней в доверие с корыстной целью.

– С какой? – продолжал тормозить старший лейтенант, не разжимая объятий.

– Это ты и должен выяснить.

– Как?

И тут Лелино терпение лопнуло. Ну в самом деле, любовь любовью, а дела-то делать надо! Она вырвалась и легонько стукнула его по коротко стриженной голове.

– Кончай идиотничать, Леш! Кого, как! Того, чьи отпечатки я нашла!

Леха помотал головой. Немного полегчало.

– Значит, что нам уже известно, – начал он, подергав ухо и постепенно обретя прежнюю форму. – Некий тип узнает, что у старушки есть деньги или ценности, и под неизвестным нам пока предлогом проникает к ней в дом.

– Он не просто знакомится со старушкой, а втирается в доверие! Он допущен к покупке чая! Он дарит ей книги! Да они друзья! Она проникается к нему симпатией, однако никому о нем не рассказывает. Почему?

– А кому рассказывать? Маши нет, а девочкам все равно, – махнул рукой Леха. – Но мне интересно другое – от кого он мог узнать, что у старухи есть чем поживиться. Кандидатов четыре – маникюрша, волонтерки и… Бурцева Мария.

– Мне кажется, Марию можно вычеркнуть. Она давно знакома с бабулькой и за это время могла вынести из дома все, что угодно. Кроме того, глупо было подавать заявление.

Тишков умилился. Надо же, какая благородная девушка! А казалось, что Маша ей не нравится. Неизвестно, почему, правда.

– Ее могли использовать втемную, но, в целом, я согласен. Тогда Любу тоже предлагаю отложить, все равно она пока в Эмиратах. Если что, успеем ею заняться.

– Хорошо. Начнем с девчонок, – согласилась Леля. – Эти болтушки могли растрепать кому угодно. Мол, живет старушка вроде бедно, а сама делает маникюр и волосы красит не перекисью, а дорогой итальянской краской. И крем для лица у нее тоже не за сто рублей, я состав проверила. Кто-то из их знакомых слышит разговор. Ограбить старушку – дело плевое, надо только с ней подружиться, узнать, где она прячет богатство, и быстренько прикончить божьего одуванчика.

Тишков кивнул и вопросительно взглянул на Лелю.

– Школьные друзья? Подруги-волонтерки?

Она почесала кончик носа.

– Мне кажется, надо начинать с волонтерского центра.

– Поехали вместе?

– Нет, один поезжай. Мне в голову одна мысль пришла, хочу ее проверить.

– Что за мысль?

– Сначала убедюсь… убеждусь… тьфу! Потом расскажу, в общем!

Леха кивнул и прикинул, можно ее сейчас поцеловать или лучше не нарываться. Вид у нее уж слишком деловой и озабоченный.

Пока он раздумывал, Леля решительно прошагала к двери, а потом вдруг вернулась и чмокнула его в губы.

– Я тоже тебя люблю.

К волонтерскому центру Тишков подъехал, все еще находясь в трансе от всего, что случилось между ним и Лелей. Пришлось прямо в машине сделать небольшую зарядку и интенсивно размять лицо, стирая следы эйфории.

В центре находились всего трое ребят. Двое парней сидели за компьютерами и, похоже, играли, а девушка раскладывала по коробкам пакеты с продуктами.

«Один с сошкой, семеро с ложкой», – подумал Леха и направился к девушке. Она подняла глаза и улыбнулась.

Эта точно поможет. Коммуникабельная.

Тишков представился. Девушка посерьезнела.

– Мне всего лишь пару вопросов задать.

– Что вас интересует?

– Две ваши девушки – Настя Гольцова и Катя Рыжова.

– Сейчас их нет. Они на учебу уехали.

– Я знаю. Вы ведь из руководства, правильно? Хорошо с ними знакомы?

– Что-то случилось? На них поступила жалоба? – встревожилась девушка.

– Нет, что вы…

– Света. Полунина.

– Нет, Света. Никаких жалоб. Просто расскажите о них немного. Давно ли тут? С кем общаются?

– Вообще-то, давно. Со школы еще. То есть два года. Насчет друзей – мы тут все дружим. Настя часто парня приводит.

– Что за парень?

– Ну… ее парень. В школе учились, а теперь встречаются. Иногда он тут помогает, когда гумпомощь поступает.

– А как его найти, не знаете?

– Телефона у меня нет, но Настя говорила, что он живет в соседнем подъезде.

– Адрес Насти есть?

– Конечно. Все данные. Она же у нас на постоянке.

Тишкову не терпелось кинуться по следу, но надо было вытянуть из Светы все. Он расспросил ее о Кате, но у той парня не оказалось. Во всяком случае, сюда не заявлялся. С другими волонтерами девушки общались, но, так сказать, со всеми сразу. Где? Да здесь же. Они часто общаются, обсуждают проблемы. О старушке, к которой они ходили, ничего не рассказывали. Отчитывались, конечно, но только о том, какую работу выполнили.

В Светином рассказе ничто не привлекло внимание, не зацепило, но Тишков уже и так понял, что надо найти парня Насти Гольцовой. Тут горячо.

А вдруг получится расколоть с налету?

Старший лейтенант покинул волонтерский центр и рванул по адресу волонтерки Насти. Жила она на Оренбургской, недалеко от Пироговской набережной.

Хорошо, у Насти обнаружился младший брат, который с ходу выложил, что Гоша Тонков живет в двадцать восьмой квартире, но дома его нету. Он в баре работает официантом и сейчас на работе.

– А что за бар?

– Да сразу за углом. Не ошибетесь, – ответил брат и засунул за щеку вкусно пахнущую чипсину.

Леха сглотнул слюну. Черт! А ведь он с утра ничего не ел! Заодно и перекусит в баре. Если денег хватит.

Денег хватило на кофе с бургером. Уплетая его, Леха присматривался к официантам. Один, высокий и тощий, показался ему подходящей кандидатурой.

– Эй, ты случайно не Гоша? – спросил он, когда парень проходил мимо.

– Гоша. А в чем дело?

Парень не испугался, не задергался, даже глаза не забегали. Неужели мимо?