Заговор Арбеллы Стюарт - Уолш Александра - Страница 8

«Ее брат?»

«Да, но она не называет его имени, что раздражает…»

«В каком году это было?»

«1649 год был первым упоминанием о тайне и ее брате», - ответила Изабель. «По прошествии следующих нескольких лет необходимость хранить этот секрет становится все более неистовой».

«Есть ли какие-нибудь отклики от леди Дороти Спенсер?»

«Несколько, но в них нет ничего значительного».

«И это леди Дороти Спенсер, которая была правнучкой Леттис Ноуллис?» сказала Пердита.

«Это была она?» — удивленно спросила Кит.

«Пердс, я этого не знала», - сказала Изабель.

«Да», - ответила Пердита, присоединяясь к Дженни у настенной карты. «Смотри, это генеалогическое древо Леттис. Ее младшая дочь Дороти сначала вышла замуж за сэра Томаса Перро из замка Кэрью, а после его смерти вышла замуж за Генри Перси, 9-го графа Нортумберленда. Это был несчастливый союз, заключенный в основном по политическим причинам, но у них было четверо детей. Старшей была дочь, также названная Дороти. Она вышла замуж за Роберта Сидни, 2-го графа Лестера, а их дочь, другая Дороти, вышла замуж за Генри Спенсера, 1-го графа Сандерленда.»

Пердита указала на распечатку, и Изабель провела пальцем по ней, сравнивая даты и имена.

«Боже мой, ты прав!»

«Похоже, связь между семьями сохранялась из поколения в поколение», - сказала Дженни.

«Но это все еще не объясняет, кем была Пенелопа и какое место она занимает? Если только нет чего-нибудь еще?» — закончила Пердита, но обнадеживающий подъем в ее голосе был заглушен покачиванием головы Изабель.

«Нет никаких улик, которые связывают Пенелопу с кем-либо, кроме того факта, что она, похоже, находится в центре написания письма. Мы задавались вопросом, может ли она быть родственницей Кэтрин Ньютон, которая была Пастон по происхождению, поскольку именно Кэтрин сопоставила оригинальные письма Мелузины. Пенелопа, похоже, собирала и компилировала этот тайник.»

«У Кэтрин Ньютон было четыре дочери», - сказала Пердита, переходя к другому генеалогическому древу. «Анна, Маргарет, Элизабет и Фрэнсис, но записей, кроме их имен, очень мало, и я тщательно искал. Один из сыновей Кэтрин, Теодор, женился на Пенелопе Родни, и у них родилась дочь, которую тоже назвали Пенелопой, но даты не совпадают.»

«Есть еще одна странная вещь», - добавила Изабель. «После одного из упоминаний о ее брате была нацарапанная приписка о секрете, спрятанном в сундуке, переданном им от матери».

«Сундук? Были ли еще какие-нибудь подсказки по этому поводу?»

«Нет, если только мы что-то не упустили», - сказала Изабель. «У вас гораздо больше практических знаний об этом периоде истории, поэтому вы можете заметить то, чего мы не заметили, когда читали стенограммы».

Дженни все еще изучала распечатки на стене. «Когда ты обнаружила это, Пердита?» — спросила она, указывая на изображение Пенелопы Фицалан. «Невозможно отрицать связь».

Изабель снова вгляделась в него, и ее осенило. «О Боже мой!» — выдохнула она.

«Кит?» — спросила Пердита. «Что ты думаешь?»

Кит тоже рассмотрел изображение, затем пристально посмотрел на Пердиту. «Нам нужно подняться в твою комнату, Пердс», - сказал он. «Это замечательно. Почему никто из нас никогда не замечал этого раньше?»

Пердита шла впереди, впуская их в свою квартиру. На одной стене висел портрет женщины в золотом платье. Когда Пердита только переехала, ее образ пугал, но с тех пор она стала рассматривать женщину как неотъемлемую часть своего пространства. Самым поразительным в изображении было сходство с самой Пердитой.

Теперь, когда они стояли и смотрели, Пердита взяла у Дженни распечатанное изображение потолочного босса и прикрепила его рядом с портретом.

«Пенелопа Фицалан», - сказала она, глядя в необычные серо-зеленые глаза женщины, так похожие на ее собственные. «Все это время она пряталась у всех на виду. Мы должны были догадаться — в конце концов, она решила прикрепить письма к своему собственному портрету».

«Если это она их туда положила», - сказал Кит. «Нельзя отрицать, что это она, но какое это имеет значение?»

«Что ты имеешь в виду, Кит?» — спросила Дженни.

«Мы ищем медальон. Не Пенелопа Фицалан», - заявил он. «Я знаю, что она упоминает брата, но если мы считаем, что пропавшим наследником был Ральф Фицалан, он никак не мог быть братом Пенелопы, потому что ее не было рядом по крайней мере еще 50 лет после его рождения».

«Ты права, Кит», - сказала Пердита, и впервые она почувствовала тень сомнения в своем открытии. «Вы думаете, тогда она имела в виду другой секрет? Ее письма в основном датированы 1649 годом — то есть почти через сто лет после того, как Кэтрин Говард была похоронена в часовне.»

«Но ее письма действительно привели Мэри к обнаружению спрятанной шкатулки, которую она оставила тебе, чтобы ты нашел», - сказала Дженни.

«Потайная шкатулка, предназначенная для хранения всех трех украшений», - напомнила Кит.

Пердита обдумала слова Кита, прежде чем заговорить. «Тогда по какой-то причине, — сказала она, ее разум выстраивал связи, пока она обдумывала всю эту новую информацию, — Пенелопа, должно быть, в какой-то момент владела всеми тремя украшениями. Она знала тайну наследников и была хранительницей колец и медальона. Возможно, она знала, что связывало эти три части, чтобы раскрыть этот секрет.»

«Это возможно», - сказал Кит. «А ее связь с Ральфом Фицаланом? У них действительно общая фамилия.»

«Я не уверена, что между ними существует кровная связь, несмотря на общую фамилию, но посмотрите на картину повнимательнее», - сказала Пердита, беря его за руку и ведя вперед.

«Пердс, это невероятно, как ты думаешь, папа понимает? Дом на заднем плане, должно быть, более раннее воплощение Маркиз Хаус, — сказал Кит, — и на ее пальцах два кольца».

«Кольца с рубинами», - добавила Изабель.

«А с другой ее руки свисает медальон», - закончила Пердита. «Я смотрел на эту картину так много раз, но никогда по-настоящему не осознавал, что я вижу. Только когда я заметил сходство с потолочным боссом, я поднялся сюда и изучил его должным образом».

«Но что это значит?» — спросила Кит.

«Я пока не уверена, — призналась Пердита, — но это должно что-то значить. Я спросил Пайпер, может ли она вынуть это из рамки и изучить как следует. Возможно, в этом портрете можно раскрыть больше секретов, чем мы предполагали».

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пердита поспешила в библиотеку, пробираясь сквозь бесконечные ряды книг, направляясь к той, которая, как она чувствовала, могла бы сейчас помочь ей разобраться в своих мыслях. Портрет Пенелопы Фицалан был снят со стены, и Пайпер рассматривала его более подробно. Это будет включать в себя снятие рамки, чтобы посмотреть, не спрятано ли что-нибудь внутри корпуса.

Пайпер была не только талантливой художницей, навык, который она унаследовала от их покойного отца, Джеймса Риверса, у нее также была степень магистра истории искусств, и она много лет работала в галереях и музеях. Пердита поняла, что опыт Пайпер в расшифровке многих подсказок на картине был более важным, чем когда-либо, поскольку она продолжала свои поиски серебряного медальона.

Обдумывая предстоящую задачу, Пердита почувствовала, как у нее поднимается настроение. Ее инстинкт всегда подсказывал ей, что ключи к разгадке этой тайны находятся в Маркиз Хаусе, и теперь она чувствовала, что древнее поместье наконец-то раскрывает свои секреты. Возможно, мне пришлось заслужить его доверие, размышляла она, пока ноги вели ее в дальний конец огромной библиотеки эпохи Тюдоров. Над ней было пять витражей, каждое из которых изображало другую греческую богиню, которой Пердита восхищалась много раз. На закате лучи умирающего дня проникали сквозь цветные стекла, заливая библиотеку радугами света.

Несмотря на ее нетерпение добраться до молочной и начать копаться в недавно обнаруженных сундуках из старого грота, Пердита остановилась, чтобы насладиться красотой изображений. Окна создавались в разные исторические периоды, и соответственно менялись стили оформления, но все они были оригинальными, и ни одно не было позже семнадцатого века. Пердита уставилась на изображения пяти женщин. В первом была изображена темноволосая женщина в образе Ирис, греческой богини радуги. Пердита сделала вывод, что на изображении должна была изображаться Анна Болейн.