Заговор Арбеллы Стюарт - Уолш Александра - Страница 24

«Спасибо тебе, Пердс», - сказала Пайпер, заключая ее в объятия, от которых ломались ребра. «Впрочем, ты можешь кое-что сделать для меня, пока меня не будет».

«Конечно».

«Разберитесь с Китом».

«Что вы имеете в виду?» Брови Пердиты удивленно взлетели вверх.

«Тебе нужно перестать морочить ему голову. Это несправедливо. Жизнь коротка и жестока, Пердс — если ты что-то чувствуешь к Киту, сделай что-нибудь с этим, пока не стало слишком поздно, и ты не проведешь остаток своей жизни, сожалея об этом».

Пердита с тревогой уставилась на Пайпер. «Я не морочу Киту голову!»

«Ты тоже с ним не откровенна», - парировала ее сестра. «Кит очень ясно дал понять, что он чувствует к тебе, но, если не считать небольшого флирта и нескольких поцелуев, ты все еще держишь его на расстоянии вытянутой руки». Пердита кивнула, но ничего не сказала. После паузы Пайпер продолжила. «Прошло семь месяцев с тех пор, как вы расстались с Уорреном. Да, он обращался с тобой как с дерьмом, поэтому я понимаю, почему ты не решаешься начать новые отношения, но ты знаешь, что чувства, которые ты испытываешь к Киту, больше, чем просто дружба.»

Часть Пердиты хотела накричать на свою сестру и устроить грандиозную ссору так, как это могут только любящие друг друга братья и сестры, но она промолчала.

«Кит влюблен в тебя, но он никогда не заставит тебя ответить взаимностью на его чувства или даже обсудить их». Нервный, но решительный голос Пайпер прорвался сквозь бурю эмоций Пердиты. «Он больше не будет приставать к тебе, но если у тебя есть чувства к нему и ты хочешь большего, чем дружбы, тогда следующий шаг за тобой. Ты должен перестать быть эгоистом и понять, что у Кит тоже есть чувства и потребности. Это не все о тебе. В противном случае вы можете его потерять. Кэл сказал мне, что Кит рассматривает возможность переезда в Андорру на некоторое время, потому что он убежден, что ты решила не развивать ваши отношения дальше, и у него возникают проблемы с этим».

Пердита уставилась на свою сестру. Кит планировала переехать в Андорру? Как это было возможно? Кит всегда был здесь, рядом с ней, поддерживая ее, бросая ей вызов, подталкивая ее и, как она поняла, любя ее. Мысль о том, что она может потерять его, пронзила ее, как физическая боль. Была ли она эгоисткой, прячась за своими испорченными отношениями с Уорреном, используя это как оправдание? Она всегда рассуждала так: если у нее и Кита что-то пойдет не так, им будет трудно провести остаток жизни, работая вместе. Возможно, она вела себя по-детски. Они были взрослыми. Если бы они попытались, и это не сработало, что ж, они смогли бы с этим справиться.

Думая, что она проявляет осторожность и защищает себя от еще большей душевной боли, теперь она поняла, что отрезала себя от жизни и, поступая так, нанесла огромный ущерб тому, о ком глубоко заботилась, даже любила. Ее щеки вспыхнули от эмоций, и, наконец, она посмотрела на свою сестру. Ожидая увидеть предостережение, ясное лицо Пайпер с легкой грустной улыбкой неожиданно стало спасательным кругом в их море бед.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пока Пайпер и Алистер в Индии, Пердита решила, что лучший способ оставаться в здравом уме — это занять себя чем-нибудь. Рассматривая ряд работ своей бабушки в центре книжного шкафа в ее кабинете, Пердита задавалась вопросом, были ли в них какие-либо комментарии, которые она пропустила во время своего первого исследования. Это полное собрание книг Мэри Фицрой было собственными копиями ее бабушки, и она оставила инструкции в своем завещании, согласно которым, если кто-либо из близнецов захочет посмотреть ее коллекцию, они должны быть показаны в этих версиях.

Пердита поняла почему, как только годом ранее открыла первый том «История и символизм имен». Выяснилось, что Мэри использовала их как личные дневники и на протяжении многих томов писала маргиналии, касающиеся ее повседневной жизни. Единственной книгой в серии, которая осталась пустой, за исключением одного разгромного комментария, была седьмая: «Пропавшие наследники Генриха VIII», которая была опубликована незадолго до смерти Луизы Вудвилл, единственной дочери Мэри и матери близнецов. Пердита задавалась вопросом, могут ли эти двое, освещающие эпоху Стюартов, дать какие-нибудь подсказки.

«Шотландская связь: исследование торговых и личных связей между дворами Тюдоров и Стюартов и Зимней королевой: Елизавета Богемская — забытая принцесса Стюартов», - прочитала Пердита вслух, снимая книгу с полки. «Ты никогда не любила остроумных названий, не так ли, бабушка?» Она взяла шотландскую ссылку и отнесла ее к своему столу.

Час спустя, несмотря на то, что она нашла книгу и бабушкины заметки, Пердита не нашла ничего нового, что можно было бы добавить к их исследованию, несмотря на то, что это было увлекательно. Она приготовилась к еще большему разочарованию, когда потянулась за «Зимней королевой». Просматривая заметки перед сканированием текста, Пердита продолжала думать: «Следующая страница, это будет на следующей странице», но чем дальше она продвигалась по книге, тем больше ее надежды начинали угасать. Наконец, когда она перевернула последний лист и посмотрела на последние страницы с внутренней стороны задней обложки, она заметила там короткую записку, датированную двумя неделями до смерти ее бабушки: «Проверьте письма, найденные Леттис на обратной стороне портрета. Письмо пятое. Пенелопа Фицалан. Проверьте оригинал «Русалки Ллин Чел». Энни?»

У Пердиты кровь застыла в жилах. Энни? Почему ее бабушка написала «Энни»? Это было не то имя, с которым она сталкивалась до того, как прочитала о дочери Арбеллы в «таинственном дневнике». Потянувшись к своему ноутбуку, Пердита открыла имевшиеся у нее сканы писем, найденных Леттис Лейкби, которые когда-то были прикреплены к обратной стороне портрета в спальне Пердиты.

Она прочитала:

Мой дорогой кузен, твои добрые слова составили мне компанию, когда я принимал решение. Не сердитесь, милая леди, я не могу найти убежища рядом с вами. Как мы видели по его недавним действиям, мой брат не остановится ни перед чем, чтобы выполнить то, что он считает своим предназначением. Он знает правду о нашей истории и решает восстановить свою законную власть. Он за гранью разумного. Ты тоже знаешь тайную историю нашей семьи, ты одна из доверенных дам Мелузины, которая сделала все возможное, чтобы защитить правду; возможно, вместе мы сможем убедить его свернуть с отчаянного пути. Нашей целью должно быть восстановление мира в нашей стране. Если бы только Благословенное Дитя дожило до того, чтобы рассказать эту историю, тогда мы, возможно, были бы избавлены от страха перед этой ужасной войной. Однако ее тайна будет раскрыта только тогда, когда русалки встретятся в Тюдор-холле и замок откроется. Сегодня вечером я уйду тем способом, которым мы пользовались в детстве, и буду ждать на острове обещанной помощи. Я отправлюсь в Лондон, чтобы поговорить со своим братом и убедить его изменить свое мнение. Если мой план провалится, я вернусь на запад. Если мне не удастся остановить его, возможно, тогда я перейду на вашу сторону. Пока мы не встретим дорогую кузину, я в руках Божьих. Твоя верная родня, Энни.

Пенелопа Фицалан, март 1649 года.

Каждое слово теперь зазвучало по-новому. Когда несколько месяцев назад Пердита просматривала эти письма, она на самом деле не обратила внимания на подпись; теперь это заставило ее задуматься, что еще она пропустила. Она достала высококачественную распечатку оригинальных писем, взяла со стола свой монокль и начала изучать их в мельчайших деталях. Судя по подписи и волшебному имени, Энни, она остановилась.

Бледными чернилами, выцветшими с годами, был написан символ. Не русалка, как подумала бы Пердита, а нечто совершенно неожиданное, но в то же время знакомый образ: символ с тремя кольцами, представляющий два кольца, соединенных с медальоном между ними.

Глядя на это новое открытие, Пердита провела пальцами по волосам, быстро соображая, затем потянулась за телефоном и набрала номер.