Угасший огонь - Линс до Рего - Страница 56

Еще одна новость подогрела политический пыл капитана. Его сын Луис сообщил в письме, что собирается приехать в Параибу навестить своих родителей. Он появится в форме младшего офицера морского флота. Старая Адриана, плача от счастья, расцветала, точно дерево от первых лучей солнца. К ним в дом возвращался сын, сложившийся человек, имевший звание офицера. Капитан решил встретить его в столице. Сын не какой-нибудь бездельник. Правда, он не носил докторского кольца[48]. Но что толку от такого человека, как Жука из Санта-Розы, который получил диплом? А чего стоил Жоан Линс из Итайпу, который отполировал своим задом скамейки Академии права и все же остался неучем? Таким докторам грош цена! У Луиса, по крайней мере, было звание, он офицер. Все знали, что он служит во флоте. Даже «Норте» поместила сообщение о его прибытии. Приезд Луиса в убогий дом отца был целым событием. Виторино забыл на время о политике и занялся приготовлениями к встрече. Когда он увидел сына в синей форме с золотыми пуговицами, с нашивками, в фуражке с золотой канителью, Виторино был потрясен: так величествен был Луис. И это его сын! Кузен Аугусто из Ойтейро одолжил молодому человеку лошадь с седлом и сбруей, чтобы тот мог выезжать на прогулки, пока живет дома. В доме Виторино началась новая жизнь. У сына было много новостей. Граммофон наигрывал польки, вальсы и романсы. Люди приходили издалека, чтобы послушать говорящую машину, которая нарушала тишину селения. Виторино разъезжал вместе с сыном из энженьо в энженьо, с гордостью показывая молодого офицера. Он молчал, чтобы слушать, как говорит сын. Старик выглядел теперь другим человеком. Мальчишки из соседних энженьо больше не дразнили его. Он восседал на своей старой ослице, а рядом с ним ехал сын в нарядном кашемировом кителе, и все удивлялись его элегантности, его манере держаться, говорить. А ведь это был сын того старика, которого они так травили. В день приезда Луис навестил мастера Жозе Амаро, чтобы получить благословение крестного. Он привез в подарок шорнику костюм из черного кашемира, чем его очень растрогал.

— Это чтобы вы в нем отправились в суд, крестный.

— Большое спасибо, мальчик. Он пригодится мне для похорон.

И при этом на глаза у него навернулись слезы.

Луис, как мог, подбодрил старика, рассказал ему о своей жизни, о плаваниях, о местах, где он побывал. С неделю все здесь было для него ново. Но скоро все наскучило. Отец только и делал, что показывал его, как диковинного зверя. Ему рассказали о схватке Виторино с полицейским инспектором. Луис понимал страдания матери. Однажды он поделился с ней своими планами — сказал, что намеревается увезти ее в Рио. Они могли бы жить там вполне прилично на его заработок. Жениться он не собирался. Моряку, который надолго уходит в море, семья не нужна. Вот он и решил взять к себе мать. Да и старик мог тоже поехать. Виторино, узнав об этом плане, выразил свое неудовольствие. Ему не хотелось покидать родные края, переезжать куда бы то ни было. Хотя бы в королевские покои. Адриана, если хочет, пусть едет. Она ведь живет только ради сына. А он не мог покинуть своих политических соратников. Это было бы на руку Жозе Паулино. Нельзя ему в самую трудную минуту удирать. Он поссорился с сыном. И опять капитан Виторино стал хмурым, вздорным и, как всегда, одиноким. Собственно, и раньше он никогда не был близок сыну. Родила его старуха, пусть с ним и едет. Он же ни за что отсюда не тронется. И Виторино стал обсуждать с друзьями полученное от сына предложение. Луис надумал сделать его компаньоном в одном торговом деле. Но Виторино не допустит, чтобы политика в Пиларе перешла в руки бездарных людей. Негодяй Жозе Медейрос просто мечтает отделаться от Виторино — ведь только этот неугомонный капитан способен нагнать на него страху. Как-то вечером, когда сын уехал в гости в Санта-Розу, старик крепко разругался с женой. Началось с того, что Адриана встретила его с недовольным видом. Он уже знал ее манеру.

— Старуха, что с тобой, черт возьми?

— Хватит надо мной издеваться!

— Если это ревность, то могу тебя успокоить — мое время кончилось.

— Виторино, — закричала на него жена, — когда ты перестанешь возиться с этими дьяволами? У тебя же сын офицер, перестань его позорить!

— Это я его позорю? Ты что же думаешь — мое звание капитана значит меньше, чем чин Луиса? И если уж сравнивать, то я в военное время командую целым отрядом.

— Пора уж тебе образумиться!

— Заткнись, старая корова! Бесись из-за своего сына. Но учти, что в доме пока что распоряжаюсь я.

И он пошел седлать ослицу. Прежде чем уехать, он все же подошел к жене и сказал:

— Так вот, я уезжаю в Итамбэ. Если тебе не нравится здешняя жизнь, забирай свое барахло и уезжай, но не вздумай присылать мне писем.

Старая Адриана размышляла, почему ее муж так разозлился. Она уже жалела, что заговорила с ним о переезде в Рио. Ведь он совсем ребенок, ведет себя как мальчишка. Давно она обещала доне Амелии зайти в Санта-Фе. Надо сходить туда утром. Как раз завтра Луис собирается съездить в столицу штата узнать насчет билетов, вот она и воспользуется этим, чтобы откликнуться на приглашение доны Амелии. Больше трех месяцев она не бывала там. Каза-гранде показалась ей еще более унылой. Дона Амелия стала жаловаться на кума Жозе Амаро, а Адриана в ответ принялась его защищать. Переубедить дону Амелию было невозможно. Так уж устроен мир. Когда сюда приехал отец мастера, бежавший из Гойаны, его приняли в Санта-Фе с распростертыми объятиями. А теперь вот его сын Жозе Амаро совсем обнаглел. В свое время хозяйка энженьо не приняла необходимых мер, потому что боялась огорчить Лулу. Она могла бы обратиться к своим родственникам в Инга, те бы сумели положить конец этому безобразию. Но Луле это было бы неприятно. Он не любит, когда вмешиваются в его дела. А между тем он так болен, что уже не в состоянии ничего делать. Дона Амелия считала этот случай возмутительным. Выходит, хозяин энженьо не имеет права распорядиться на своей земле так, как он считает нужным. Дона Амелия рассказала о письме капитана Антонио Силвино. Лула говорил с владельцами соседних энженьо, и все они в один голос посоветовали ему повременить с ответом. Ни к чему раздражать капитана. А мастер Жозе Амаро и не собирается уходить из энженьо, хотя она слышала, что полковник Жозе Паулино предлагал ему переехать в одно из его имений в Итамбэ. Мастер не уезжает из Санта-Фе назло хозяину энженьо. Когда дона Амелия ушла, старая Адриана приступила к работе. На кухню заглянула дона Оливия с таким видом, будто она кого-то искала, пристально посмотрела в угол и повернула назад, не переставая что-то бормотать. Негритянка-кухарка, которую дона Адриана раньше никогда тут не видела, подошла к ней поговорить. Она, мол, боится оставаться здесь. В доме какая-то тайна. Комнаты пропахли ладаном, потому что люди здесь постоянно молятся. Старик припадочный, а девушка все время молчит, точно воды в рот набрала. Только дона Амелия выглядела здесь нормальным человеком. Никогда еще кухарка не видела ничего подобного. Она перебралась из Итамбэ в Ойтейро, потому что не могла там поладить с другой кухаркой, Агостиньей, которая постоянно напивалась. Кончилось тем, что она нанялась в Санта-Фе, а теперь ей некуда идти. Она проработала тут два месяца, но, видно, все же удерет и отсюда. Все, что здесь творится, ей не по душе. Негр Флорипес держится на равной ноге с хозяевами. Старик в нем души не чает, носится с ним, как с писаной торбой. Даже ею негр командует. Нет, она долго тут не выдержит. И спросила, не знает ли дона Адриана места, где нужна кухарка.

— В этом доме почти не едят, сеньора. Никогда я еще не видела такой бедности. Говорят, что это все ради экономии. Нет, это не каза-гранде большого поместья.

После полудня, закончив работу, дона Адриана стала собираться домой. Дона Амелия предложила ей взять пару курочек и снова заговорила о мастере Жозе Амаро. Он добьет ее мужа. При этом она не преминула вспомнить Домингоса, который уморил ее отца. И сказала, что теперь этим же занимается мастер Жозе Амаро. Дона Адриана заговорила с ней о куме Синье. Рассказала, какая она добрая, какая несчастная женщина, у нее дочь сошла с ума и отправлена в больницу. На это дона Амелия ответила, что жену она вовсе не винит. А вот мастер Жозе Амаро — человек с дурными наклонностями. Флорипес говорил ей, что люди боятся его. Ей не хотелось бы прослыть невежественной, но она начинает верить рассказам людей. Ведь его отец был убийцей. Лула всегда старался не замечать Жозе Амаро. Если бы мастер не стал болтать бог знает что об его дочке, Лула никогда не стал бы выгонять его из дома. Но этот бессовестный человек имел наглость говорить гадости о Ненем.