Ученица ведьмы и узы проклятой крови - Райн Александр - Страница 37

«Что они делают?» – направила девочка свои мысли Бэвэ.

«Очищают комнату от… – голос резко начал прерываться. Слова Бэвэ зажёвывались, будто старая кассетная пленка, – пост-он-них си-и-ил, нуж-о уб-ать, чтоооо-бы круу-у-уг».

«Они хотят использовать тебя, не поддавайся. Эти люди не собираются отпускать тебя, ты умрешь, если поможешь им», – слова вдруг снова стали разборчивыми, но суть их изменилась.

Катрин посмотрела в сторону Бэвэ:

«Что ты такое говоришь?» – спросила девочка у него.

«Я помогу тебе, я спасу тебя, не бойся. Ты сильная, ничего не бойся».

Голос в голове по-прежнему принадлежал Катрин, но теперь он звучал совершенно иначе: умиротворённо, ласково. Он убаюкивал и успокаивал, обволакивал тёплым мягким одеялом, но в то же время давал силы, словно невидимый ангел, шепчущий на ухо. Он насыщал разум уверенностью.

«Но я хочу покончить со всем этим, я хочу отдать им эту книгу, она не нужна мне», – Катрин молила у голоса позволения зайти в круг.

Тем временем комната начала меняться. Температура резко понизилась до такой степени, что у Катрин при дыхании изо рта пошёл пар. От стен начал исходить странный гул.

«Ты не должна заходить туда, эти люди держат тебя здесь против воли. Катрин, ты сильная, ты очень сильная. Не поддавайся, не подавайся, ты должна…» – без конца повторял голос.

Девочка снова посмотрела на Бэвэ, но он был занят тем, что бросал что-то в круг, и оно вспыхивало синим пламенем, едва попав за черту. Трое мужчин погрузились с головой в свои малопонятные песнопения. Шагая по комнате, они постепенно приближались к кругу и в итоге начали двигаться по его черте в одном направлении, точно водили хоровод.

«Я помогу, я знаю, что нужно делать. Главное, слушайся меня, и всё будет хорошо. Не заходи в круг!»

Бэвэ подошел к Катрин, и, достав нож, резким движением отрезал небольшую прядь волос – девочка даже не успела испугаться. Он кинул прядь в круг. Волосы плавно опустились на пол и остались лежать в самом центре круга.

– Пора! – сипло произнёс старик, когда все трое остановились и уставились на Катрин.

Девочка сглотнула слюну и замотала головой.

– Входи в круг! – крикнул ей «обэжэшник», но с места не сошёл.

Катрин сделала шаг назад. Круг зловеще мерцал, стены гудели, как линия электропередач. Пламя свечей дёргалось, точно в комнате гулял жуткий сквозняк, на стенах плясали тени.

«Беги! Уноси ноги!» – произнёс голос в голове у Катрин.

Девочка сорвалась с места и понеслась в сторону единственной двери. Повернув ручку, она ощутила поток тёплого ночного воздуха, ударившего в лицо.

Катрин оказалась в каком-то узком переулке. С двух сторон на неё давили стены стоящих вплотную друг к другу зданий. Она обернулась назад, чтобы захлопнуть дверь, но увидела позади себя лишь обычный покосившийся сарай.

«Портал? Разве они не запрещены здесь?»

Внезапно сзади раздался хлопо́к, и в воздухе резко запахло грозой. Обернувшись, Катрин увидела перед собой озлобленную физиономию Бэвэ. Глаза младшего помощника остервенело сверкали. Он больно впился своими ногтями в плечо девочки, а затем снова раздался хлопо́к. На секунду мир взорвался и разлетелся на миллион ярких осколков, а затем тут же собрался обратно. Катрин не заметила, как перенеслась назад в комнату.

«Не сдавайся!» – говорил голос внутри неё. Теперь было ясно, что мысли принадлежат не Бэвэ.

Молодой старик втолкнул девочку в круг, и тот мгновенно ожил, замерцал, начал менять цвет. Катрин распласталась на жёстком полу. Тело её почувствовало невероятную усталость, а вместе с тем и облегчение, словно уходила какая-то тяжёлая болезнь, разъедавшая её изнутри. Голоса́ колдунов, ходивших по ту сторону круга, слились в один протяжный горловой звук, который с каждой секундой становился всё сильнее.

Тело Катрин на́чало биться в конвульсиях, ей становилось всё тяжелее находиться в сознании, уши закладывало, словно она поднималась куда-то высоко-высоко. Голос в голове продолжал что-то говорить ей, но слов было не разобрать. Внезапно всё закружилось, а голос умолк.

Спустя какое-то время Катрин пришла в себя. Она водила глазами по сторонам, но ничего не видела. Библиотека исчезла, растворилась вместе со всеми, кто находился в ней. Её окружала тьма. Но на самом деле тьмы не было – девочка сама не заметила, как от страха зажмурила глаза. Абсолютная тишина и какое-то странное знакомое чувство заставили её разомкнуть веки. Ведьмочка ощущала всем своим существом, что больше не находится на рынке. Она сидит за письменным столом дома, в своей родной комнате.

Катрин оглядела комнату – это и правда была она. В комнате всё до последней мелочи было как раньше. Одежда небрежно разбросана: свисает со спинки стула, лежит грудой на кровати. На пожелтевшем от солнца подоконнике, где стоит засохший цветок, собрался плотный слой пыли. Стол, как всегда, завален всяким барахлом, включая небольшую раскрытую книжечку, в которой что-то написано чёрной ручкой.

Катрин так боялась, что всё это в любую секунду может превратиться в прах, что не осмеливалась даже вздохнуть.

«Это же… Это же мой дневник!» – вспомнила Катрин, глядя на собственный почерк.

Рядом лежала косметичка, в которую Катрин тут же запустила руку и достала маленькое залапанное зеркальце. Из отражения на неё смотрела слепая на один глаз девочка с растрёпанными сальными волосами и острым носом.

В это трудно было поверить. Воспоминания стремительно возвращались к маленькой ведьме. Из кухни доносились голоса родителей, как обычно споривших из-за какой-то ерунды. Прошлая жизнь снова становилась частью подростка: старые друзья, лицей, её лучшая подруга Нина и её родители.

«Почему я забыла обо всём этом?»

Девочка открыла дневник. В нём хранились её мысли, сокровенные воспоминания и мечты. Она силилась прочесть хотя бы строчку, но с каждой секундой буквы становились всё менее разборчивыми, сливались в сплошные линии. Катрин оторвалась от дневника и увидела, что комната со всеми её вещами уже тает.

– Нет! Я не хочу назад! – закричала Катрин. – Оставьте! Оставьте меня здесь!

Роняя слёзы и цепляясь руками за стол, впиваясь ногтями в неосязаемое дерево, она пыталась утащить с собой дневник, но он просачивался сквозь пальцы. Комната растворилась, вместо неё снова появились стены библиотеки Гильдии Заката.

– Круг слабеет! – кричал «обэжэшник». – Доставай книгу!

Катрин схватила с пола рюкзак и потянула за бегунок. Тот поддался. Гул голосов затихал, вместе с ним прекращалось и мерцание круга. Девочка достала книгу из рюкзака. Где-то в голове слышался еле разборчивый шёпот. Он быстро набирал силу параллельно тому, как слабел круг, а вместе с ним слабели и недавно нахлынувшие воспоминания. Спустя несколько мгновений голос зазвучал в полную силу, а те видения, в которых Катрин находилась в последние мгновения, улетучились, оставшись в голове девочки лишь горьким ощущением чего-то потерянного.

«Книга – это тоже аккумулятор. Катрин, ты должна втянуть её силу и нарисовать внутри круга портал, но он не должен вести куда-то за пределы рынка, иначе ничего не выйдет. Живее, у тебя почти не осталось времени», – голос по-прежнему звучал мягко и уютно, словно с ней говорил кто-то из близких людей – тот, кто способен защитить, успокоить, спрятать. Хотелось, чтобы он никогда не замолкал.

– Выходи из круга! Давай! Брось книгу! – кричали мужчины, но сами не двигались с места.

В памяти Катрин всплыла одна из дверей рынка, что попалась ей совсем недавно. Потянув в себя энергию книги, она ощутила прилив сил и тут же принялась выводить на полу контур будущего портала. Бэвэ уже тушил свечи, подбегая к каждой и накрывая её какой-то металлической скорлупой.

Девочка закончила рисовать, когда осталась гореть всего одна свеча. Бэвэ потушил её, и круг разомкнулся. Колдуны из Гильдии Заката ринулись в круг, но было поздно. Катрин исчезла в портале, а дверь растворилась следом за ней.