Ученица ведьмы и узы проклятой крови - Райн Александр - Страница 32

– Нам пора. Альберт, я буду очень рада увидеть тебя у себя в гостях, – доброжелательно и громко сообщила Вера.

– Увидишь, не сомневайся, – прошипел Вереск.

Вино было допито, а хлеб съеден. Лишнее внимание привлекать было нельзя – это касалось даже таких мелочей, как еда. Катрин, правда, не притронулась ни к тому ни к другому. Болезнь и усталость высосали из неё последние силы. Она стояла на ногах лишь благодаря желанию поскорее выбраться отсюда. Все трое встали из-за стола и, расплатившись поровну, направились к порталам. Вереск шёл впереди, за ним следовала Вера, а замыкала колонну Катрин.

Пройдя мимо рядов бесконечных столов, забитых до отказа людьми, компания оказалась перед стеной порталов. Стена полностью состояла из дверей разных цветов, но одного фасона. Двери-порталы были как общими, так и персональными – как в случае Веры. Вереск подошёл к одному из общих порталов и дотронулся до ручки. Его рука вспыхнула ярким светом и тут же погасла.

– Что это? – спросила Катрин.

– Печать. Теперь он сможет вернуться сюда только через месяц.

Вереск не спешил заходить внутрь. Он смотрел на девушек, которые направились в сторону своей двери. А Вере не терпелось поскорее дотронуться до манускрипта, раскрыть его, вдохнуть силу, хранящуюся на его страницах. Она чуть ли не бегом устремилась к порталу, не обращая внимания на еле волочащую ноги Катрин. Наконец-то Вера стояла перед своей дверью!

Не в силах терпеть, она схватилась за ручку, и её рука вспыхнула ярким светом, а через мгновение погасла. Губы ведьмы растянулись в самодовольной ухмылке. Она победила – как всегда. Тело её подрагивало от удовольствия. Мысленно она уже сидела в своём любимом кресле и, потягивая лучшее вино из своего погреба, изучала древние письмена. Планы, точно песочные за́мки, возводились в её голове, крепли и становились такими осязаемыми, что она, кажется, могла их коснуться.

Повернув дверную ручку, Вера обернулась, чтобы поторопить Катрин:

– Давай скор… – она не договорила, увидев, что та лежит на полу в нескольких метрах от портала. – Эй! Ты чего там разлеглась?

Девочка не отвечала.

– Катрин, вставай, нам пора идти!

Но маленькая ведьма даже не пошевелилась. Вера отпустила ручку и хотела вернуться за своей помощницей, но не смогла сделать ни шагу: невидимая стена преградила ей путь.

– Нет! – крикнула ведьма. – Мне нужно забрать свою помощницу! – её голос отражался от призрачного барьера и таял в воздухе. – Катрин! Катрин, дрянь ты такая, а ну вставай! – кричала, срывая голос, Вера.

Вереск ехидно улыбнулся, обнажив не принадлежащие ему ровные белые зубы, а затем исчез за дверью. Вера попыталась снова сделать шаг внутрь рынка, но печать ей этого не позволила. Портал начал затягивать ведьму внутрь.

– Вы должны зайти в портал, – раздался голос человека, внезапно возникшего из воздуха.

– Мне нужно забрать свою помощницу!

– Зайдите в портал, иначе мы перекроем вам доступ на рынок, – голос стража, чьё лицо покрывали сотни глубоких шрамов, а глаза состояли из одних белков, звучал ровно и не выражал никаких эмоций.

В глазах Веры сверкнули молнии. Она готова была разнести всё вокруг в щепки, уничтожить, взорвать, а затем схватить Катрин за волосы и тащить по полу через портал до самой квартиры. Но она не могла.

Ведьма повернулась к двери и зашла внутрь. Обмякшее тело Катрин осталось лежать на деревянном полу.

Катрин разбудил тусклый свет свисающей с низкого потолка люстры и матрас, который был набит не иначе как камнями, впивающимися в спину и шею. Она проснулась минут пять назад, но не решалась открывать глаза. Где бы она ни была в данный момент, это место точно не попадёт в топ десяти тех, где бы она хотела очнуться. Но притворяться спящей вечно невозможно, и Катрин это понимала. Открыв глаза, она увидела невероятно узкое помещение с низкими потолками и без окон.

«Ну и где я на этот раз?»

Девочка встала с кровати. Одежда, вопреки опасениям, была на ней, что не могло не радовать. Она немного размяла затёкшие шею, спину и руки и огляделась. Комната напоминала деревянный шкаф изнутри, в который каким-то образом впихнули кровать. Другой мебели в интерьере не наблюдалось. Катрин нашла взглядом рюкзак, который висел на огромном гвозде, вбитом в стену. Другую стену полностью занимала дверь, Катрин потянула за ручку, но та чётко дала понять, что выйти наружу не получится, сколько ни дёргай.

– Супер! Я почему-то совсем не удивлена, – проворчала маленькая ведьма и, легонько постучав себя по голове, словно пытаясь придать скорости своему «процессору», начала копаться в воспоминаниях. Они, точно кадры в диапроекторе, медленно сменяли друг друга.

Перед полным забвением Катрин в компании Веры и видоизменившегося Вереска сидела за столом в Улье. Разговор, в основном, вела Вера, параллельно попивая вино. Катрин помнила, что её наставница шантажировала алхимика. Его угрюмое лицо стояло перед ней, и было ясно, что Вера своими словами скребла прямо по его чёрному сердцу. Суть разговора Катрин помнила смутно, но он оставил в её душе какой-то неприятный осадок, от которого Катрин бросало в дрожь. Постепенно мысли, разбросанные в голове, выстроились в одну прямую, и Катрин смогла воссоздать в памяти всё, что произошло. Воспоминания обрывались на том моменте, когда все трое встали из-за стола и направились к порталам. Сколько бы ни старалась Катрин вспомнить окончание этого мероприятия, ей это не удавалось. Оставалось только выяснять своё местонахождение в данный момент.

– Эй! Выпустить меня не хотите?! – попыталась прокричать в щель между дверью и косяком Катрин, а затем несколько раз ударила кулаком по деревянному полотну. – Ау! Я говорю, выпустите меня!

Катрин стучала всё сильней и сильней, словно стараясь выбить пыль из двери и стен. Размах становился всё больше, и вдруг она осознала, что, несмотря на затёкшие конечности, она чувствует себя отдохнувшей и полной сил: от былой болезни не осталось и следа.

С той стороны двери послышались глухие шаги. В замочную скважину вставили ключ, механизм захрустел, и через секунду дверь открылась, позволив человеку войти. Катрин отскочила от двери и, вжавшись в стену, приготовилась защищаться.

В проёме появилась сутулая фигура незнакомого мужчины, чья голова была усеяна редкими седыми волосами. Незнакомец выглядел неважно: виноваты в этом были возраст и очевидная немощь. Девочку слегка передёрнуло от обилия морщин и затхлого запаха старости, которым разило от незнакомца. Пожилые люди всегда вызывали в ней некоторое отвращение. Сама ведьмочка стареть не собиралась. Ей почему-то казалось, что молодость будет вечно идти с ней плечом к плечу, а если нет… Об этом она не думала, не хотела думать.

«Меня зовут Бэвэ. Как ты себя чувствуешь?» – спросил старик, но рта при этом не открыл – Катрин слышала лишь собственный голос внутри своей головы.

– Почему ты говоришь в моей голове? – спросила вслух девочка, параллельно оценив про себя идиотское имя, которым одарили этого бедолагу родители.

«Прости, я не понимаю твоего языка», – снова раздался голос внутри.

«Что значит не понимаешь? – мысленно спросила в ответ Катрин. – Ты же сейчас говоришь в моей голове».

От того голоса, который был с ней с рождения, ей становилось невероятно спокойно, напряжение от встречи с незнакомцем быстро спадало. Старик, в принципе, выглядел вполне безобидно – Катрин легко наваляла бы ему безо всякой магии. Но тот факт, что она находилась взаперти, заставлял насторожиться и попридержать чесавшиеся кулаки.

«Твой мозг переводит информацию на твой родной язык, когда я посылаю тебе свои мысли, и наоборот», – начал объяснять седовласый.

«Как это?» – удивилась девочка.

«Это происходит само по себе, – он посмотрел в глаза Катрин и, не найдя в них понимания, продолжил. – Мы так общаемся между собой – те, кто умеет направлять энергию и изменять её: ведьмы и колдуны. Так понятнее?»