Ученица ведьмы и узы проклятой крови - Райн Александр - Страница 20

Катрин стучала в злосчастную квартиру, но на самом деле она стучала в новую жизнь. И, когда соседская дверь открылась, девочка обернулась на свою родную дверь, всё ещё желая вернуться туда и забыть обо всём, что произошло за последние дни, снова стать беззаботной и простой. Но она не могла.

Вера уже ждала её в самой большой комнате. Она с деловым видом что-то писала, сидя за столом. Увидев ведьму, Катрин была немного шокирована. Она впервые увидела Веру, одетую в походные штаны из плотной ткани цвета хаки и футболку, поверх которой сидела такая же плотная куртка с кучей карманов. Дополняли образ туриста-исследователя кроссовки на толстой подошве и бейсболка, из-под которой торчали собранные в хвост чёрные волосы. «Что-то новенькое», – прозвучало в голове у девочки.

– Долго же ты. А вещи где? – спросила Вера, но Катрин сделала вид, будто не услышала. – Ладно, молчунья, вещи притащишь после, нам нужно немедленно отправляться.

– Куда? – обречённо спросила девочка.

– За ингредиентами. Для твоего зелья. У меня нет всего того, что нам пригодится, заодно начнём тебя обучать. Я покажу, откуда берется всё необходимое. Возьми, – с этими словами Вера протянула Катрин какой-то новогодний брелок с резиновой ёлкой, от которого, помимо запаха дешёвой резины, исходила приятная энергия.

Девочка брезгливо поднесла брелок к лицу и, не в силах терпеть, впустила в себя силу этого маленького аккумулятора. Тело мгновенно наполнилось энергией, а голова стала ясной.

– Советую переодеться. Там, куда мы отправляемся, в таком виде лучше не разгуливать, – сказав это, она показала на стул, где лежал приготовленный для Катрин такой же комплект одежды.

– А куда мы всё же направляемся? – любопытство пересиливало злобу.

– В Sordida foro. Там мы купим основную часть компонентов, остальное придётся искать самим.

Катрин ничего не поняла из сказанного, но разбираться в этом не видела смысла: у неё больше не было выбора, и теперь ей оставалось лишь слепо следовать за своей новой хозяйкой, не заботясь о том, куда эта дорога приведёт.

Когда Катрин была готова, Вера вручила ей рюкзак и перьевую ручку.

– Это ещё зачем?

– Заключим договор. А то вдруг тебе в голову какая-нибудь ерунда взбредёт, или передумаешь ещё. А после того, как мы с тобой подпишем соглашение, выхода у тебя не будет, но и у меня – тоже, – дружелюбно улыбнулась Вера, намекая на то, что договор – не приговор, а начало тесного взаимовыгодного сотрудничества.

Катрин равнодушно пожала плечами. Когда Вера вручила ей плотно исписанный с двух сторон альбомный лист, где на неизвестном Катрин языке убористым почерком было написано много текста, девочка, даже не поинтересовавшись его содержанием, обмакнула перо в чернильницу и поставила свою закорючку там, где стояла галочка. Вера сделала то же самое, а после бросила бумагу в огонь, где та вспыхнула зелёным пламенем.

– Договор скреплён. Теперь ты официально моя подопечная. Эй, хватит киснуть, у тебя впереди интересная жизнь, а ты стои́шь тут, как будто под поезд собираешься броситься. Мы же теперь одна команда, разве это не прекрасно? – она небрежно потрепала Катрин по волосам, а затем вышла из комнаты, жестом приглашая помощницу за собой.

Переодевшись, Катрин закинула за плечи рюкзак, глубоко вдохнула и последовала за своей наставницей, которая исчезла за одной из дверей в коридоре. Это была последняя дверь, за которой таилась неизвестность, и Катрин, сглотнув подступившую к горлу тревогу, зашла вслед за Верой.

Девушки сразу оказались в продолговатом пустом помещении, самом странном из всех, которые Катрин видела до этого. Вдоль стен тянулись десятки различных дверей. Это были грубо сколоченные тяжёлые амбарные двери, висящие на старых петлях; типичные металлические, вроде тех, что ставят люди перед входом в квартиру; несколько дверей от шкафов и гардеробных; красивые резные двери, сделанные вручную далеко не самыми плохими мастерами; несколько сейфовых; пластиковые двухстворчатые двери с надписью WC и ещё множество необычных образцов, за которыми скрывалась волнующая неизвестность.

Катрин медленно шагала за Верой, осматривающей состояние каждого портала. Проходя мимо одной из дверей, Катрин услышала стук и вскрикнула от неожиданности: кто-то дёргал за ручку с другой стороны. Девочка посмотрела на ведьму, но та лишь помотала головой. Чем глубже они уходили внутрь помещения, тем больше оно наполнялось звуками извне. За дверями слышались глухие голоса. За некоторыми играла музыка. Один из порталов, кажется, вёл в кинотеатр. Металлический скрежет и голос в динамиках оповещали о прибытии поезда. Катрин слышала детский плач, доносившийся из-за шкафов, и шум смываемой воды в уборных.

Они остановились возле одной из самых старых обшарпанных дверей, и Вера достала из кармана увесистый ржавый ключ размером с пульт от телевизора. Опёршись плечом о полотно, она вставила ключ в замочную скважину и несколько раз провернула. Дверь поддалась, и в коридор хлынули тёплый свет, шум голосов, а ещё запах жареного мяса и кислого пива. У Катрин невольно начал выделяться желудочный сок.

– Готова? – спросила Вера, глядя на широко раскрытые от изумления глаза девочки и, не дожидаясь ответа, исчезла за дверью. Катрин подошла к двери и осторожно заглянула внутрь. Помещение оказалось ещё более экзотичным, нежели то, в котором она находилась.

– Просто с ума сойти, – невольно вырвалось у Катрин.

Огромный бар, или кафе, или столовая – дать точное определение увиденному было сложно. По размерам это помещение не уступало концертному залу. Всё вокруг было отделано тёмным деревом и красным кирпичом. Вдоль одной из стен вытянулась барная стойка длиною в вагон поезда, сложенная из дикого камня. За ней ходили туда-сюда не меньше дюжины барменов разного цвета кожи, разреза глаз и роста. Они смешивали и разливали напитки и громко болтали с клиентами на разных языках, должно быть, каждый на своём родном, а некоторые из них даже владели языком жестов.

Клиенты ещё больше отличались друг от друга. Никогда ещё Катрин не видела столько разнообразных нарядов в одном месте. Она словно находилась в театральной гримёрке, куда согнали всех актеров из пяти различных спектаклей, назначенных на одно и то же время. За одной барной стойкой умещались деловые, выглаженные до боли в зубах, костюмы и обычные спортивные трико. Некоторые люди молча потягивали горячий чай, сидя в шортах и сланцах; другие обмахивались тарелками, обливаясь по́том из-за тяжёлых шерстяных свитеров и шуб, попивая что-то с огромным количеством льда. Были здесь и национальные одежды: за стойкой сидели люди, обёрнутые в яркие тряпки, простыни, расписанные узорами рубашки и бархатистые юбки в пол. Катрин показалось, что она заметила в толпе мужчину и женщину в одних лишь набедренных повязках.

Трудно было представить другое такое место, где бы собралось столько иностранцев, разве что стадион во время Олимпийских игр, но люди сюда пришли явно не ради спорта.

Помимо барной стойки, здесь стояло примерно полсотни столов, забитых до отказа. Помещение вибрировало от неумолкаемого гула голосов, смеха, стука и звона посуды, словно Катрин оказалась в большом улье.

Как она узнала позже от Веры, это место так и называется – Улей. От шума у Катрин быстро разболелась голова. Точнее это была не боль, а, скорее, неприятный зуд. Девочка торопливо вошла внутрь, боясь потерять в потоке слоняющихся туда-сюда людей свою единственную знакомую, которая двигалась уверенно и быстро.

Дверь Веры оказалась одной из многих, что были врезаны в длинную стену. Эти двери без конца открывались и закрывались, из них каждую секунду выходили люди, другие тут же исчезали за ними. Без конца слышались звуки щёлкающих замков. Люди за столами тоже менялись достаточно быстро, словно каждому столику отводилось не более десяти минут.

– Не отставай, – скомандовала Вера. – Если потеряешься здесь, то можешь случайно оказаться на чёрной стороне рынка, где тебя продадут каким-нибудь некромантам, а эти ребята горазды на выдумки. Я лично знакома с парочкой – люди неплохие, но дела у них, мягко говоря, не самые приятные.