Врата чудовищ (СИ) - Богинска Дара - Страница 52

Чонса протестующе завозилась, но она была так слаба, что не могла сопротивляться грубой физической силе. Гвидо сделал укол и девушка почти сразу уснула. Гвидо поправил массивный костяной артефакт на её груди и похлопал Джоланта по плечу:

— Что бы не случилось там, в Нино… Считай, что Чонса выбралась из ада. Я бы на твоем месте не рассчитывал…

Что она в себе. Что это всё еще Чонса. Что она узнает тебя.

— Заткнись.

Гвидо заткнулся. Он постоял рядом еще немного, убедился в том, что его пациентка спокойна, ушел. Хорошо. Джолант тут же наклонился к девушке, уткнулся носом в её волосы, пахнущие кровью и огнем, и закрыл глаза. Он ни на что не рассчитывал. Лишь надеялся. Надежда — это всё, что остается после гибели целого мира.

Впрочем, Джолант как раз надеялся, что его мир будет жить. Что Чонса выживет.

Братская любовь проходила испытание спорами снова и снова. Едва они прибыли в Сантацио, как Гвидо вновь распорядился, чтобы Чонсу бросили в темницу, но Джолант был против. Настолько, что медик договорить не успел, а тот уже приподнял его за грудки вдоль стенки.

— Не. Смей.

Гвидо показал зубы — так мог улыбнуться спугнутый хорек.

— Джо, братишка! Она сейчас очень нестабильна, а у нас слишком много дел, чтобы постоянно…

Толчок. Звук удара затылком о стену. Джолант не был настроен шутить.

— Я сказал: не смей. Я за ней присмотрю. А ты иди и копайся в чужих кишках.

Гвидо попытался накричать на него, потом — взять свое вескими доводами. Лестью. Снова криком. Но Джолант был непреклонен — поднял Чонсу на руки, толкнул двери особняка и, зыркнув на опешивших охранников, едва смог подняться с ней в свою спальню. Там, уложив девушку на кровать, тихо застонал от боли в ноге, прострела в пояснице, но закрыл дверь и подпер её своим телом. Если Гвидо не обманывал его, то Джо был в безопасности. Он же, как там? Ходячая Кость Мира. Но артефакт на теле Чонсы он оставил. Аккуратно подоткнул под её голову подушку и укрыл, сел в ноги и устало уронил лицо в ладони. И, хоть он держал глаза закрытыми, видел перед собой в этот момент Колючка горящий город, руины Йорфа, мертвые лица людей и трупы тварей и пустой взгляд Чонсы, пустой, стеклянный и пустой. Неужели это Гвидо виноват, и его игры в бога, «эксперименты» над Лукасом сделали того одержимым? И была ли на самом деле в этом вина Гвидо, ведь, в отличие от других сильных мира сего, закрывшихся в крепостях, он делал хоть что-то. Неужели нужно быть жестоким мясником, моральным уродом, чтобы получить шанс спасти их прогнивший мир?

Джо скучал по временам, когда они с Чонсой обменивались шпильками, а ночью он выходил выпускать пар и грешное напряжение, колотил чучела тренировочным мечом, танцуя вокруг них без боли в проклятой культе. Мир тогда был прост и понятен, Церковь добра, малефики опасны, а король здоров. Теперь все перевернулось с ног на голову.

— Я так устал, — пожаловался Джолант.

— Приляг и отдохни, — раздался слабый голос.

Джо резко повернулся к Чонсе. Та лежала, едва приподняв дрожащие ресницы. Жива! Ключник кинулся к ней и прежде, чем понял, что сделал — обнял. Малефика болезненно зашипела. Перевязанная в пути рука, должно быть, откликнулась болью, но Чонса его не оттолкнула, спросила:

— Долго я спала?

— Больше недели. Как ты себя чувствуешь?

— Так же, — прошелестела она, — как и выгляжу, кажется. Всё болит…

Слишком бледная, тени на щеках синие. Тонкие черты лица подчеркнуты этими строгими линиями татуировок, а круги под глазами такие темные, что вертикальные линии отметин на скулах казались катящимися вниз чёрными слезами. Бедная. Как же ей досталось. Ну зачем она сбежала от него? Если бы она поверила ему и сидела в стенах лечебницы Гвидо, ничего бы этого не случилось. Но злости у Джо не осталось, её место заняла болезненная нежность.

— Я позову Гвидо, он даст тебе…

— Не надо Гвидо, — жестко проговорила Чонса. Её брови сошлись у переносицы. — Пожалуйста. Не надо.

Джолант понимающе кивнул. Может, потом он вернется к этому разговору: девушку следовало осмотреть, раны еще раз обработать, и проверить, как заживает плечо. Чонса с трудом перевернулась на бок, поджала колени. На ней все еще было грязное дорожное платье, рваное и смердящее кровью.

— Хочешь есть или пить? — тихо предложил Джо, — Я могу распорядиться о том, чтобы тебе погрели воды помыться. И дали новую одежду.

— Было бы славно.

Голос у неё был странный. Вроде тот же, слегка скрипучий, неподходящий девушке с таким изящным лицом, но то, как она говорила… Словно камень отверз уста. Те же звуки, те же слова, тот же едва уловимый странноватый выговор, но интонации совсем безликие, мертвые, безразличные. Джолант аккуратно поднялся с места и кликнул слуг в коридоре. Те кивнули и ушли, только застучали шаги.

— Как вы нашли меня?

— Шпионы Гвидо нашли Лукаса. Мы не знали, что ты там.

— Это странно, — Чонса едва повернулась к нему, — давно было нужно понять, что я там, где проблемы.

Усмехнулся бы, но её тон… Джо стало некомфортно, слишком холодно будто. Но он поборол желание уйти из своей комнаты, сделал шаг к очагу и разжег его. Чонса следила за ним диким зверьком, не двигалась в слоях одеял и подушек, только блестела глазами. В итоге он не выдержал, передернул плечами и повернулся к ней.

— Что ты хочешь мне сказать?

Чонса приподняла тонкие брови.

— Я? Ничего.

— Но ведь я ударил тебя. Бросил в темницу, ничего не объяснив. Я был бы в бешенстве на твоем месте… Черт, я и был в бешенстве.

— Это уже неважно.

Как же хотелось схватить её за плечи, встряхнуть, окунуть в холодную воду! Это же была Чонса, черт побери! Заноза в заднице, язва, та-еще-засранка-Чонса! Живая, ехидная, сильная женщина. Не эта тень… Но Джолант, конечно, не сделал ничего недостойного. У него в комнате нашелся неполный котелок воды, он подогрел её и протянул Чонсе кружку. Девушка сделала глоток, поморщилась и снова опала на кровать, глядя в никуда.

— Дани мёртв, да? — спросила она.

Тот демон, монстр Гвидо, которого они нашли с кровавой оскаленной пастью. Да-ни. Как мягко она это проговорила! Он же едва походил на человека. Обтянутый кожей скелет со звериными жгутами мышц на непропорционально вытянутом теле.

— Мёртв.

— И Лукас?

— И Лукас.

— Джо…

Чонса повернулась к калеке и взяла его за руку. Ладони у неё были сухие, держала девушка едва-едва. Только сейчас он заметил, что она похудела, будто сжимала его птичья лапка, легкая и тоненькая. Когда она в последний раз ела?

— Что такое, Чонса?

— Попроси Гвидо не мучить их больше. Пусть просто похоронит их. Им так досталось. Пожалуйста, — заметив, что Джо приоткрыл рот, готовый возразить, девушка сильнее стиснула руку, — Пожалуйста, сделай это ради меня. Для тебя это монстры, да? Потерявшие человечность монстры. Но я помню, как Лукаса привели в малефикорум. Он заболел в первый же день, весь горел и плакал, потому что хотел домой, к маме. Я помню, как Дани засыпал за книгами в библиотеке и часами следил за бабочками в янтарных садах Дормсмута. Они были хорошими людьми. Просто что-то пошло не так. Пожалуйста, пусть теперь они упокоятся с миром.

Ему было нечего добавить и нечем успокоить её скорбь. На самом деле, церковник и не подозревал, что у неё есть кто-то столь близкий, так, будто вся её жизнь была — дорога и общество ключников. Наверно, он совсем её не знал по-настоящему, и от этого стало грустно. Так, как прятал он лицо в руках, жалея себя, опустил он голову в её ладонь и несколько раз поцеловал сбитые острые костяшки. Она же просто смотрела, опуская и поднимая ресницы, как кукла.

— Хорошо. Я скажу ему.

Вошли слуги, и Чонса убрала руку. Они принесли большую кадушку и несколько котелков кипятка, после чего выскользнули прочь, не поднимая спрятанных за сплошными завесами ткани глаз. Джолант откашлялся и поднялся с кровати.

— Оставлю тебя.