Имперец. Том 1 и Том 2 (СИ) - Романов Михаил Яковлевич - Страница 78

— Ну, Мария, — улыбнулась уголками рта княжна Демидова. — Ты же хорошо воспитанная боярышня, и должна знать, что делать в таких вопиющих случаях.

— М? — не поняла подругу Нарышкина.

— Игнорируй, — усмехнулась Дарья.

Мужчины посмеялись, хмурая Василиса покачала головой, а я отвлекся на входящее сообщение от Панова. Помощник Нарышкина прислал весьма воодушевляющее предложение:

«Александр, добрый день. Мы готовы подписать документы в вашей редакции. Когда сможете подъехать для завершения сделки?»

Я, как бы смешно это ни звучало, прикинул расписание пар и набил ответное сообщение:

«Завтра после трех готов увидеться. Также предлагаю перед подписанием закрыть вопрос по персоналу. Мой кандидат приедет со мной».

Ответ прилетел на удивление почти что мгновенно:

«Хорошо».

Интересно, он такой покладистый, потому что это я такой душка, или потому что у него над душой стоит Нарышкин?

Том 2

Глава 13

Разговоры

— Вы слышали, что Долгорукова изгнали из рода из-за его конфликта с простолюдином?

— Каким простолюдином?

— Александром Мирным.

— А, это тот, который бояричу Новикову прислуживает?

— Черт, и почему я сам не додумался так притащить слугу…

— Да ну, глупости все это. Вы того Мирного видели? Там еще не понятно, кто кому прислуживает.

— А я согласен. Денис наверняка хотел спасти парня от влияния имперцев, и посмотрите, чем это для него обернулось!

— Полная чушь. Кто же тогда убил педагога на полигоне?

— Может быть, Мирный и убил?

— Наверняка! А ректор все замял, чтобы не ссориться с императорской фракцией.

— Всех собак повесили на несчастного Долгорукова! Он мертв, и свою невиновность доказать уже не может. Удобно.

— Знаете, мне кажется, это так оставлять нельзя. Все-таки еще несколько лет, и мы будем перенимать власть. Будущее Российской империи за нами!

— Да, я тоже считаю, что давно пора этим тупым фанатикам показать, где их место!

— Да!

— Да!

— Да!

Москва, кофейня «Анкара», Мария Нарышкина

Первое свидание Марии с Меншиковым было похоже почти что на официальный визит одних уважаемых официальных лиц к другим. Они ходили под ручку по картинной галерее, ужинали в хорошем ресторане и посетили новое модное мероприятие, где в недорогом баре вместо музыкантов были приглашенные комики. Шутки были спорные, но Мария все равно улыбалась, потому что знала — пробиться в такие закрытые бары было практически невозможно, даже с толстой пачкой денег.

После бара Максим проводил свою невесту прямо до дверей ее комнаты в общежитии. Поцеловал на прощание воздух возле ее пальцев и выразил надежду, что боярышня осталась довольна проведенным вместе временем.

Мария предельно вежливо поблагодарила своего жениха и, когда за ним закрылась дверь, провела остаток вечера в глубокой задумчивости, лежа на кровати и пялясь в потолок.

Удивительное дело, но при ближайшем, личном знакомстве, Максимилиан Меншиков оказался не таким уж и противным типом. Все-таки правильно говорил отец, что в толпе люди теряют идентичность и уникальность, и даже светлейшие умы становятся частью общей истерики. А у Максима толпа состояла сплошь из левых, и это на самом деле было проблемой. Пока они не касались острых тем, но скоро обязательно им придется обсудить что-то околополитическое. И Мария прекрасно понимала, что, выросшие в кардинально разных родах, они с Максимом вряд ли найдут какую-то точку равновесия.

Значит, одному придется перекрестить другого.

И вот сегодня, идя на встречу с женихом, боярышня Нарышкина чувствовала, что времени на расшаркивания им никто больше не даст. Происходящие в среде молодежи события очень похожи на начало какой-то нездоровой лавины, которую, если вовремя не спохватиться, будет не остановить.

Ведь если начнут сталкиваться дети, взрослые не смогут остаться в стороне. Последуют войны родов, и кто знает, чем это закончится. Российская Империя — слишком большая территория, каждый ближний и дальний сосед рад откусить кусочек. А если из-за границы немного приплатить какому-нибудь князьку или боярину, или докинуть деньжат на закупку оружия, то так можно начать рвать страну на части.

И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: большая часть, если не вся, Свободной фракции кормится именно с рук вот таких вот «добрых» соседей.

— Привет, — первой поздоровалась девушка, войдя в кофейню.

Меншиков уже ждал ее за уютным столиком у окна. Парень сосредоточенно что-то листал в телефоне, хмурился, но едва Мария подошла, как молодой человек погасил экран и убрал технику в карман.

— Здравствуй, — произнес Максим, приветственно поднимаясь на ноги, чтобы помочь невесте снять верхнюю одежду и усесться за столик.

— Как тебе здесь? — спросила боярышня, опустившись на сидение.

— Уютно, — кивнул княжич. — Не знал об этом месте.

— Эта кофейня не очень популярна в наших кругах. Но мне нравится. Я нашла ее однажды совершенно случайно — у автомобиля, что вез нас в центр, пробило колесо, пришлось выходить. И вот, — неуклюже закончила она свой рассказ, не став вдаваться в совершенно ненужные подробности.

Нарышкина неслучайно назначила свидание именно в этой кофейне. Это действительно была ее излюбленная кофейня, ее кофейня. Ее территория.

А на своей территории, как водится, все легче.

— Я и не думал, что ты любишь восточный стиль, — улыбнулся Меншиков, когда им подали кофе.

— Это вышло случайно, — улыбнулась Мария.

Подавали кофе здесь на ажурных подносах в маленьких турках, только что снятых с песка. Маленькие чашки, расписанные характерным восточным орнаментом, и стакан воды четко вмещались на подносы.

Мария, как уже посещавшая ранее кофейню, заказала восточные сладости, и теперь увлеченно рассказывала Максиму, что есть что и почему это вкусно. Меншиков больше смотрел на то, как внезапно выглянувшее из-за туч солнце путается в огненно-рыжих волосах девушки, чем слушал ее слова.

— Хочешь, съездим в Стамбул? — в порыве вдохновения, предложил Меншиков. — Там еще должно быть достаточно тепло,

Мария подняла на Максима удивленный взгляд, а тот, не встретив категоричного отказа, продолжил:

— У нас там есть небольшая усадьба, — сообщил он. — Тебе понравится.

Нарышкина чуть улыбнулась, зеленые глаза многообещающе стрельнули из-под опущенных ресниц, и девушка ответила:

— Да, можно об этом подумать… — произнесла она и добавила после короткой паузы: — Если здесь все будет спокойно.

Меншиков тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Ветер снова подгонял тучи, закрашивая небо в унылый серый цвет. Мелькнувшее на несколько секунд солнце скрылось за серой пеленой.

— Это сложно. Нельзя контролировать то, чем не управляешь, — медленно проговорил парень.

Мария чуть не ляпнула «ну Ермаков же как-то может!». Но нет, это не то, что нужно было сейчас услышать парню.

Нарышкина посмотрела на профиль довольно скучного внешне молодого человека, пытаясь понять, как он все-таки удерживает в руках молодежь. Одной фамилии было недостаточно для этого, горячая кровь нового поколения аристократов не воспринимает авторитеты так, как это делают их более старшие родственники.

За стеклом молодая женщина толкала коляску и тащила за собой карапуза. Карапуз тащил машинку на веревочке и постоянно останавливался, потому что игрушечный транспорт каждые несколько метров переворачивался вверх колесами.

Меньшиков улыбнулся, и Мария с удивлением отметила, какая красивая у него улыбка. Перед глазами пронеслись все те разы, когда так или иначе она наблюдала Максима в среде студентов, и внезапно поняла — дело не в авторитете отца, дело в личных качествах парня. Он обладал огромным потенциалом, просто…

Просто вырос не в той семье.

Отец всегда говорил, что Максимилиан — лучший солдат из молодого поколения по другую сторону баррикады. Но если он просто взял под козырек то, что с детства вливал в уши ему отец, может быть, есть шанс развернуть парня?