Имперец. Том 1 и Том 2 (СИ) - Романов Михаил Яковлевич - Страница 30

— Мария?

Девушка несколько секунд завороженно смотрела мне в глаза, потом моргнула, почему-то вспыхнула и уткнулась в свою чашку. Демидова удивленно приподняла брови, а Ермаков показал мне большой палец. Мало кто мог смутить разбитную боярышню.

— Ма-ри-я? — повторил я, протягивая ее имя по слогам.

Нарышкина неловко кашлянула, прочищая горло. А когда подняла голову, уже нацепила обратно свою излюбленную маску. Попыталась, по крайней мере.

— Так вот, сплетни, — проговорила она, словно продолжала свою мысль. — Говорят, что инцидент с нападением на Александра дошел до государя. И тот очень заинтересовался произошедшим. Вызывал ректора на ковер, долго того отчитывал.

Присутствующие удивленно переглянулись.

— Это действительно интересно, — протянул Ермаков.

— И странно, — нахмурился Нахимов. — Император редко когда интересуется такими, кхм, незначительными инцидентами. Не в обиду Александру, его победа, безусловно, невероятна, но все-таки Его Величество очень далеко от нас.

— Если только кто-то не принес ему эту новость вместо утренних газет, — как будто невзначай произнесла Дарья.

— Не я, — поднял руки Ермаков, и вслед за ним повторили:

— Не я, — Нарышкина.

— Не я, — Юсупов.

— Не я, — Лобачевский.

— Я вообще из сибирской деревни, — закончил Новиков перекличку.

— Ладно, если это не наши семьи, — задумчиво проговорила княжна Демидова, обводя нас внимательным взглядом. — Тогда кто?

И все почему-то уставились на меня.

— Меня больше интересует другой вопрос — чем это грозит? — спросил я.

— Ну тебе-то, наверное, ничем, — задумчиво протянула Нарышкина. — А вот ректора пропесочат по полной. И этих… которые на тебя напали. Легко уже не отделаются, как бы их ни покрывали.

— Минимум каторга на урановых рудниках, — подтвердил Лобачевский.

— А максимум? — спросила Нарышкина.

Вместо ответа Андрей опустил большой палец вниз, древним жестом обрисовывая перспективы нападавших.

— Но на самом деле даже пристальное внимание Его Величества вряд ли в корне изменит все судопроизводство, — нахмурился боярич Лобачевский. — Потому что с Долгоруковым-младшим эту историю вряд ли свяжут. Уж больно древний и влиятельный род, а доказательства — косвенные.

— Зато хоть ректора встряхнут хорошенько, — подал голос мрачный Новиков, — а то совсем зажрался на государственных харчах.

— Тут такое дело, Иван… — медленно проговорила княжна Демидова. — Главное, чтобы следующий оказался не хуже нынешнего. Этот хоть уже набил карманы и что-то делает на своей должности. А новый будет поправлять свое материальное положение с нуля.

— И на это позитивной ноте я вынужден откланяться, — громыхнул Юсупов. — У меня сегодня семейный обед, на котором маменька обязательно попытается сделать мне внушение о прелестях семейной жизни.

— Мой тебе совет, Алмаз, выбирай сам, пока за тебя не выбрали, — усмехнулся Ермаков.

— Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! — заявил Юсупов, заставив девушек презрительно фыркнуть, а парней нервно хохотнуть.

— Мы тоже вынуждены откланяться, — Ермаков поднялся сам и помог подняться своей невесте.

— Традициями крепка Русь, — вздохнул Нахимов, поднимаясь следом.

За ним ушла Нарышкина, обещая сохранить традиции и потрепать родителям нервы, и последним должен был откланяться Лобачевский.

— Андрей, пока ты не ушел. Удели минутку времени, дай добрый совет, — попросил я.

Парень, уже встающий со стула, удивленно плюхнулся обратно.

— Даже не знаю, чем бы я мог тебе помочь, — честно признался Андрей.

— Алмаз сказал, что ты мог бы посоветовать какой-нибудь банк, — не стал я ходить вокруг да около.

— Банк… — задумчиво повторил за мной парень, забарабанив тонкими, длинными пальцами по столешнице. — Банк… Если твои операции не превышают миллиона в месяц, я бы посоветовал пользоваться услугами Сберегательного банка. Он государственный, а потому шансов обанкротиться у него никаких, много отделений по всей стране. Если же тебе нужен банк для операций с крупными суммами и без лишних вопросов, то Квибанк вполне подойдет, но я бы не рекомендовал. У них перманентно сидят проверки, ищут вчерашний день и обязательно его найдут.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я боярича.

— А теперь я все же откланяюсь. Меня тоже ждет долгий разговор о семейной преемственности, но, в отличие от нашего дорогого Змия, я бы лучше поговорил о невестах, чем о предприятиях.

— А меня никто не ждет, — вздохнул Новиков без особого сожаления. — Сибирь-матушка далеко, чем и спасаюсь.

— Как это «никто»? — усмехнулся я. — Нас ждет кислая мина Разумовского и тренировка.

Ладно, кислую мину Разумовского лично для меня компенсировало присутствие Корсаковой и возможность расширить свой магический арсенал.

Полигон был практически пустой. Только где-то на противоположном от нас конце двое парней тренировали стихию Дерева, выращивая и рассеивая разноцветный газон.

Занятие началось с традиционного забега, который мы с Новиковым преодолели в легкую. А вот Корсакова еще полчаса после нашего финиша пыхтела где-то на дистанции.

Но Разумовский слово сдержал и не стал ровнять нас по самому слабому звену, а потому сразу после простенькой разминки показал нам следующий этап в управлении стихией — лед. Задача была та же, что и вчера: создать капельку воды и заморозить ее.

— Как только создадите три льдинки — будете свободны, — с ехидной усмешкой произнес Разумовский, оставляя нас наедине с магией и переключаясь на Корсакову.

Было ощущение, что Разумовский хочет сделать из нее полноценного бойца, так усиленно он гонял девчонку по упражнениям. И это был не ламповый фитнес для домохозяек, а прям серьезная физическая подготовка.

В итоге Василиса присоединилась к нашим магическим потугам, когда у Ивана уже почти получилось справиться с поставленной задачей. Ну как почти…

— Новиков, я не понял, — Разумовский двумя пальцами взял крошечный шарик, созданный бояричем, — ты технику применяешь или варишь яйца «в мешочек»?

С этими словами тренер сжал пальцы, демонстрируя, что ледяная у капли воды только корка, и та не слишком прочная.

— Мирный, а это что? — мужчина кивнул на созданные мной капли воды, расставленные в красивом порядке в воздухе.

— C2H5OH! — бодро ответил я.

У тренера, кажется, дернулся глаз.

— Мы что, химию изучаем? — вкрадчивым тоном поинтересовался Разумовский.

— Ну, мне хотелось понять, могу ли я оперировать несколькими объектами одновременно, — честно ответил я.

— Тема сегодняшнего занятия — лед, — процедил тренер. — А не манипуляция несколькими объектами.

— Пожалуйста, — пожал плечами в ответ и провел ладонью по воздуху, замораживая все капли.

Теперь передо мной висела формула спирта, выполненная в ледяном исполнении.

Разумовский пожевал губами, рассматривая конструкцию. Взял одну льдинку, пощупал, покатал меж пальцев, вернул на место. Последнее, кстати, далось мне непросто — держать все объекты на своих местах и подвешивать новый оказалось сложнее, чем просто удерживать все неподвижно.

— Ладно, — нехотя протянул Разумовский, — зачет. Свободен. А вы… — мужчина повернулся к Ивану с Василисой. — Я не понял, а вы чем занимаетесь? Работать!

Оставив товарищей страдать надо льдом, я отправился в общежитие, чтобы привести себя в порядок, а оттуда — сразу в банк.

Миллион рублей наличными выглядел всего лишь как две пачки пятитысячных купюр и легко помещался во внутреннем кармане пиджака. Ближайшее к университету отделение Сберегательного банка было расположено на Житной улице, то есть внутри Садового кольца. В принципе, пешим шагом полчаса, так что я решил прогуляться.

Погода стояла осенняя, но теплая и солнечная, напоминая о том, что скоро снега будет по уши и нужно ловить момент. Я шел по городу, рассматривая машины, несущиеся по Большой Донской улице. Были и узнаваемые модели, например, немецкие мерседесы, японские тойоты, американские форды. А были и совершенно незнакомые. Например, отечественный автопром был абсолютно для меня неизвестен. «Ульяшки» и «Пузыри» для тех, кто победнее, «Лебеди» и «Дуксы» для тех, кто посостоятельнее, ну а «Руссо-Балт» и «Нижегородцы» для самых состоятельных людей.