Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект - Корман Яков Ильич - Страница 30

***

В свете темы «Конфликт поэта и власти» естественным выглядит интерес Высоцкого к фильму «Последний жулик» (1966), представляющему собой пародию на бесконфликтное коммунистическое общество, где ликвидированы все жулики. Послушаем режиссера Михаила Калика: «А как мы втроем работали с Владимиром Высоцким в “Последнем жулике”! Тот тоже сразу сочинял, только он пробовал: так? так? А я все время разговаривал с ними. Помню, как Губенко, который играл героя в нашем фильме, привел Высоцкого ко мне в квартиру. Тот сразу спросил: “Гитара есть?”. “Вот гитара сына”. Он сразу понимал, что нужно, прямо на ходу вставлял слова, сочинял зонги. Высоцкий очень хорошо умел сплавлять иронию и “серьез”. Смешение жанров — ведь это самое трудное, не у всех это выходит. Особенно сильным получился финал в “Последнем жулике”, фактически это пародия на “кодекс строителей коммунизма”. И вот этого уже перенести начальство не могло. Все вырезали, а я ничего не мог сделать, потому что был только художественным руководителем»[343].

Как известно, во время XXII съезда (октябрь 1961) была принята новая Программа КПСС, в которой встретилась замечательная резолюция: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»[344] Поэтому даже через два года после снятия Н.С. Хрущева эта тема все еще была актуальна и служила поводом для многочисленных анекдотов.

На том же съезде был принят «Моральный кодекс строителей коммунизма», в котором фигурировал еще один знаменитый впоследствии лозунг: «Человек человеку — друг, товарищ и брат». Высоцкий его спародировал в одной из песен, написанных к фильму «Последний жулик»: «И вот что: / Человек человечеству — / Друг, товарищ и брат. / Друг, товарищ и брат — / Это самое, самое главное!».

Следующая строфа из этой песни вновь содержит пародию: «Труд нас / Должен облагораживать, — / Он из всех из нас делает / Настоящих людей, — / Это самое-самое главное. / Правда вот, / В фильме этого не было — / Было только желание, — / Значит, / Значит, это для вас / Будет в следующий раз». Имеется в виду высказывание Хрущева, прозвучавшее во время его визита в Болгарию (14 — 20 мая 1962 года): «Труд облагораживает и возвышает человека. Вот почему мы постоянно говорим: труд, труд и труд»[345].

А начало разбираемой песни: «Вот что: / Жизнь прекрасна, товарищи, / И она удивительна, / И она коротка — это самое-самое главное», — пародирует Маяковского: «Жизнь прекрасна и удивительна» («Хорошо! Октябрьская поэма», 1927).

Еще в одной песне, написанной для фильма «Последний жулик»: «Прошлое пусть останется только здесь, в Музее древностей, / Люди постепенно привыкают к чудесам. / Время наступило такое, что каждому по потребности, / А у меня потребность — всё вернуть по адресам», — обыгрывается выражение, встретившееся во Введении к Программе КПСС, принятой в 1961 году XXII съездом: «Высшая цель партии

— построить коммунистическое общество, на знамени которого начертано: “От каждого — по способностям, каждому — по потребностям”»™.

Ну и, наконец, самое главное: название фильма — «Последний жулик» — пародирует выступление Хрущева по телевидению, когда он обещал показать в 1965 году последнего заключенного (уголовного, разумеется, — ведь политических официально не существовало). Это нашло отражение в письме Сергея Довлатова к своему отцу от 17 ноября 1962 года из Коми АССР (где он служил в рядах ВОХРы — военизированной охраны лагерей особого режима) в Ленинград: «Дорогой Донатец! Дело в том, что у нас пронесся слух, что в связи с заявлением Хрущева, что он в 1965 году продемонстрирует последнего заключенного по телевизору, в связи с этим предстоит в 63 году амнистия. Не знаешь ли ты что-нибудь об этом, не слышал ли такого разговора? Если сможешь, узнай. Писем от тебя уже нет 3 дня»[346] [347].

Но все же — почему Высоцкого так заинтересовал фильм «Последний жулик», к которому он написал целых четыре песни? Вероятно, потому, что образ жулика (вора, хулигана, зэка) был самой первой маской его лирического героя. И основная идея фильма — советская власть ликвидирует всех жуликов, а значит, и лирического героя Высоцкого — не могла пройти мимо него. Причем так произошло в реальности и с самим поэтом: в начале июне 1966 года, когда он возвращался в Москву из Риги, где заключал с местной киностудией договор на песни к этому фильму, его арестовал КГБ! Совпадение, видимо, не случайное: если ты поешь песни от лица жуликов и зэков и еще вдобавок хочешь участвовать в фильме о жуликах, то будь добр — посиди в кутузке. Такое напрашивается метафизическое объяснение.

Но были у этого ареста и вполне земные причины, о чем в 1987 году рассказал Михаил Шемякин: «Однажды КГБ снял Высоцкого с самолета в московском аэропорту после того, как он провел несколько дней в Риге. Пока он там находился, была изнасилована и убита 12-летняя девочка; свидетель — вторая девочка, на которую также было совершено нападение, — смогла убежать, и она сказала, что убийца был человеком с хриплым голосом, называвшим себя Высоцким.

У настоящего насильника, говорит Шемякин, был хриплый голос, как у Высоцкого, и он был похож на него. Так что это было очень удобно для КГБ. Певца доставили на Лубянку, знаменитую тюрьму КГБ в Москве, и продержали там несколько дней.[348]22

Володя сказал мне, что за день до того, как он планировал повеситься в камере

— он приготовил веревку, — его вызвали на допрос к одному из начальников, который сказал ему цинично: “У тебя есть хорошие связи наверху. Действуй, исчезни”[349].

Есть постскриптум: “Однажды Марина рассказала мне, — вспоминает Шемякин, — что когда она выступала в Москве, появился отвратительный следователь, который мучил Володю. Он сказал: ‘Ну, Володя, ты не собираешься представить меня своей французской жене? И, кстати, — добавил он, — тот парень, который был похож на тебя… Мы поймали его. Он выпрыгнул из окна, когда мы схватили его, сломал себе ногу, но мы связали его и давно отправили в мир иной’. То есть они застрелили его, потому что в России наказанием за изнасилование является смерть”»[350].

Аресту в Риге предшествовала беседа на Лубянке в Москве — приведем фрагменты передачи «Человек и закон» (Первый канал, эфир от 21.01.2010), посвященные этой теме:

Людмила Абрамова: После спектакля Владимира Семеновича вызвали в КГБ, то есть за ним приехали к служебному выходу из театра и увезли. Я, с разинутым ртом и протянутыми руками вслед за этой машиной пробежав несколько шагов, поехала домой. В ужасе, конечно, в полном. В растерянности.

Голос за кадром: То ночное собеседование в КГБ с генералом Светличным не имело отношения к песням Высоцкого, хотя генералу они нравились. Поэта допрашивали об Андрее Синявском[351]. <…> Генерал КГБ по-дружески советовал не связываться с «подонками-правозащитниками», кое о чем сказал Владимиру, а о чем-то умолчал.

Л. Абрамова: Предупредил генерал, что некоторое время телефон будет на прослушивании и что он вообще советует вести себя осторожнее и не болтать лишнего.

Голос за кадром: В том же 1966 году, летом, Высоцкого приглашают на рижскую киностудию написать тексты песен для нового фильма. Инициатором вызова был Микаэл Таривердиев — композитор, хорошо знавший поэта по спектаклям Таганки. Главную роль в картине и песни своего друга исполнял Николай Губенко. <…> Перед отъездом из Риги в Москву на перроне вокзала его [Высоцкого] скрутили оперативники и затолкали в милицейский «Уазик». В отделении он оказался в одиночной камере.