Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект - Корман Яков Ильич - Страница 209

В черновиках стихотворения «Здравствуй, “Юность”…» после строк «.Дальше — больше: он закрыл / Митину одежду…» следует такая: «Двух собак своих пустил» (АР-4-129), — а в «Притче» на главную героиню «спустили дворового пса».

В строках «Колька ржет, зовет за хлев, / Словно с “б” со мною» также очевидно повторение ситуации из черновиков «Притчи о Правде»: «Дескать, какая-то “Б” называется Правдой, / Ну а сама пропилась, проспалась догола» (АР-8-162). И точно так же оказалась голой и подверглась осмеянию Аня Чепурная: «Защитили наготу / И прикрылись наспех, / А уже те орут: “Ату!” — / Поднимают на смех». Кроме того, в обоих произведениях героиня названа «бабой»: «Баба как баба, и что ее ради радеть?!» = «“Юность”, мы с тобой поймем: / Ты же тоже баба!». Да и «беспечность» Ани Чепурной («Я была беспечна») напоминает поведение Правды, которая названа «легковерной». К тому же обе героини плачут: «Слезы капают из глаз <.. > Я ж живая — вот реву» = «Чистая Правда божилась, клялась и рыдала».

Так почему же Высоцкий избрал для своего стихотворения именно такой — «непоэтичный» — сюжет? Вероятнее всего, это произошло под влиянием написанного в том же году «Романа о девочках».

Что же касается непосредственно жанра письма, на котором построено стихотворение «Здравствуй, “Юность”, это я…», то и он основан на советских реалиях. Как рассказывал Высоцкий: «У нас очень любят писать в различные редакции различные письма, не только обращаясь за советами, но и давая советы. Например: “Дорогая ‘Юность’, пишет тебе школьница Валя из пятого класса. Могу ли я выйти замуж за Петю?”, - и так далее»119!

***

Тема «Притчи о Правде» получит развитие и в «Лекции о международном положении, прочитанной своим сокамерникам человеком, осужденным на пятнадцать суток за мелкое хулиганство» (1979). Но перед тем, как обратиться к ней, вспомним, что «за мелкое хулиганство» осудили лирического героя еще в песне «Вот главный вход…» (1966): «Мне присудили крупный штраф / За то, что я нахулиганил»; далее — в черновиках «Песни о вещем Олеге» (1967) об этом самом Олеге было сказано: «Про предсказание он вспоминал / Как о простом хулиганстве» (АР-8-92) (а волхвы, предсказавшие ему скорую смерть, наделяются чертами самого автора). Еще раньше, в «Городском романсе», лирический герой задавался вопросом: «Что сказать ей? Ведь я ж хулиган…», — а в «Рецидивисте» его «хватают, обзывают хулиганом». Сам же Высоцкий 15 июля 1964 года написал Людмиле Абрамовой: «Так что всё в порядке, и скоро меня посадят как политического хулигана» !(6; 339/. Причем осенью 1960 года ему уже довелось отсидеть 15 суток, а значит — характеристика «пострадавшим на пятнадцать суток за мелкое хулиганство» представляет собой сугубо автобиографическую деталь: «Как-то я зашел в павильон, где шла съемка фильма “Карьера Димы Горина”, - вспоминает киноорганизатор Борис Криштул. — Все было как обычно, за исключением одного: рядом с декорацией спал, сидя прямо на полу, милиционер. Раздался легкий посвист — гляжу, мне подает знаки прогульщик. Я подошел к Высоцкому.

— Ты почему не ходишь на занятия?[1385] [1386] [1387] [1388] [1389] [1390]

— Такие дела, старик! Двинул тут одному в ресторане в морду1193 и схлопотал 15 суток. А у меня съемки! Самой Фурцевой звонили1 т, и вот я здесь… Гляди! — он рассмеялся и показал в сторону. Милиционер проснулся и хлопал глазами.

— Мой конвой! — важно представил сержанта Володя. — А ты спрашивал, сидел ли я? Как накаркал — уже сижу! Вот закончим съемку, и обратно в тюрьму!»1195.

Сравним с комментарием Высоцкого к «Лекции о международном положении»: «Ну и пошел он в магазин. Там они с друзьями, конечно, крепко выпили, и попал он на пятнадцать суток за мелкое хулиганство»1196. Здесь герой пошел в магазин, а сам Высоцкий пошел в ресторан. В обоих случаях они выпили, «наломали дров» и попали на 15 суток. Похожая ситуация была в стихотворении «Приехал в Монако какой-то вояка…» (1967): «Всегда по субботам мне в баню охота, / Но нет — я иду соображать на троих. <…> Обидно, однако, — вчера была драка <…> Вот уже восемь суток прошло», — и в стихотворении «“Не бросать!..”, “Не топтать!..”» (1971), где лирического героя также сажали на несколько суток: «Съел кастрюлю с гусем, / У соседки лег спать, / И еще — то да се, / Набежит суток пять». Кроме того, в этом стихотворении герой говорит: «Где уж тут пировать: / По стакану — и в путь! <.. > Засосу я кваску / Иногда в перерыв». А в «Лекции» читаем: «Я б засосал стакан — и в Ватикан!». Таким образом, в обоих произведениях действует один и тот же лирический герой, прикрывающийся ролевой маской.

Теперь обратимся к подробному разбору «Лекции»: «Я вам, ребята, на мозги не капаю, / Но вот он, перегиб и парадокс: / Когой-то выбирают Римским папою, / Когой-то запирают в тесный бокс» (такое же разговорное слово употребил сам Высоцкий в одном из комментариев к песне: «Ну все-таки, он выскочил в магазин и попал на пятнадцать суток за мелкое хулиганство. Ну а так как он все-таки успел посмотреть программу “Время” перед уходом на срок в две недели, то вот он своим собутыльникам, там гдей-то в камере, рассказывает, что произошло в мире за их отсутствие»!’7). Причем на одной из фонограмм прямо сказано: «А нас так запирают в тесный бокс»[1391] [1392]. Таким же «запертым» предстает весь коллектив Театра на Таганке: «За пахана! Мы с ним тянули срок — / Наш первый убедительный червонец» («Театрально-тюремный этюд на Таганские темы», 1974). И этот же пахан упоминается в «.Лекции»: «Вон наш пахан — чего вы выбираете? — / Согласен он. Не нужно? Вот те раз!» /5; 544/. А глагол запирают и его производные часто используются Высоцким для описания действий власти: «Персонал, то есть нянечки, / Запирают в предбанничке» («Я лежу в изоляторе…», 1969), «Не запирайте, люди, — плачут дома детки!» («Милицейский протокол», 1971), «Неужели мы заперты в замкнутый круг?» (1972), «На палубе, запертый в клетке, висел» («Песня попугая», 1973; черновик — АР-1-140), «А вдруг обманут и запрут / Навеки в желтый дом?» («Ошибка вышла», 1976; черновик /5; 389/), «И двери — на запоре, / А все-таки смешно» («Общаюсь с тишиной я…», 1980), «Нынче, туман, твоя миссия кончена — / Хватит тайгу запирать на засов!» («Сколько чудес за туманами кроется…», 1968).

Первая строка «Лекции» явно напоминает начало песни «Тот, который не стрелял»: «Я вам, ребята, на мозги не капаю» = «Я вам мозги не пудрю». Смысл этих фразеологических оборотов сводится к тому, что лирический герой ничего не выдумывает, а говорит только правду («как на духу — попу в исповедальне» /3; 105/). Сравним еще в ранней песне «Передо мной любой факир — ну, просто карлик!»: «Я говорю про всё про это без ухарства, / Шутить мне некогда — мне “вышка” на носу». Здесь героя ждет смертный приговор, в «Том, который не стрелял» смертный приговор уже приведен в исполнении (к счастью, неудачно), а в «Лекции» герой заключен в тюрьму. Как видим, во всех трех случаях он либо сталкивается со смертью, либо находится в тюрьме, и поэтому говорит только правду.

В «Лекции» герой сетует: «Жаль, на меня не вовремя / Накинули аркан, / Я б засосал стакан — /Ив Ватикан! <…> Сижу на нарах я, в Наро-Фоминске я. / Когда б ты знала, жизнь мою губя, / Что я бы мог бы выйти в папы Римские, / А в мамы взять