"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 206

Так, стоп.

Кроме нас, я видел здесь еще нескольких человек. Не владеющие магическим даром сильного дискомфорта здесь не испытывали. Василий Ндабанинга, один из его телохранителей — они оба не чувствовали тяжелой ауры места. А вот спрятавшийся под маской спутник Василия, который показался мне серым кардиналом при гангстере — явно ее ощущал. А еще ауру места не чувствовал Гэндзи Маэда.

Почему, вот вопрос. И почему? — попробовал я подумать. Ангелину аура крыла сильнее всего. Ее стихия — Вода. Стихия Гэндзи — Воздух. Может быть ему по барабану аура этого места потому, что он своей энергией, ее восприятием, максимально удален от земли, от подземелий? Поэтому его и не трогает так как нас? Возможно, возможно. Вполне разумно звучит.

Рядом раздался шелест. Я вздрогнул и мгновенно обернулся — при этом отпрыгнув на несколько шагов от решетки камеры. Ложная тревога: увидел, что остановившийся передохнуть мой сопровождающий мягко осел по стене. Отдыхает. Да, непросто ему. Пусть полежит пока, нам подниматься высоко. А я немного подожду и осмотрюсь здесь.

Снова подойдя к решетке, вновь вгляделся в камеру с превращенными в демонических тварей людей. Так, сомнений у меня нет — в кристалл-накопитель можно подать энергию, и этим пробудить заключенных в камере упырей, запустив завершение процесса их обращения в демонических тварей. Зачем? Хороший вопрос, и похоже я знаю на него ответ: россыпи гильз на лестнице. Теперь, полагаю, я знаю, в кого именно там стреляли и попадали.

Адская гончая — для вооруженного человека в бронекостюме не такой и уж страшный противник. Но если их много… а их здесь много — глянул я вдоль коридора.

— Let the carnage begin! — негромко произнес я.

«Пусть начнется резня!», — фраза из старой-престарой игры «Rock N» Roll Racing' на 16-ти битной приставке. Вот только произнося ее я больше представлял картину того, как космический десантник отстреливается от полчища зергов. Думаю, визуально картина — после того как оживят заключенных здесь упырей и выпустят их на волю, сильно отличаться не будет.

Оглянулся на сопровождающего меня шпика — он уже не сидел, привалившись к стене, а сложился — как синий воин у привокзальной пивнухи, проигравший алкоголю. То, что сопровождающий потерял сознание — или заснул, я решил использовать по максимуму. Покинув секцию безопасности у камеры с частично измененными людьми, я пошел обратно по «безопасной» стороне коридора. Двинулся вглубь подземной тюрьмы, осматриваясь по сторонам и периодически переходя из безопасной «белой» в «оранжевую» часть коридора и заглядывая в камеры. Везде аналогичная картина — заключенные в кандалы и впавшие в спячку измененные пленники. И ведь где-то же хозяева этой тюрьмы этих людей брали.

И хорошо бы узнать, где. Если в тюрьмах строгого режима, например, это одно. Если же в протекторатах, с улицы или из застенков служб социальной адаптации… вот это уже другое.

У одной из камер, уже спокойно и уверенно заглядывая в решетку, я едва не поплатился за беспечность. На фоне общего потерянного состояния — от осознания того, где именно оказался и что именно здесь делают, от не совсем стихшего звона в ушах и общей слабости, я не обратил внимания, что пол перед этой камерой выкрашен в красный, и не в оранжевый цвет. Да и красное энергосберегающее освещение злую шутку сыграло — не так заметно различие цветов. Обратил на это внимание уже постфактум, когда из решетки мне навстречу вырвалась когтистая рука.

Успел отпрянуть в самый последний момент, уходя в сторону и падая — так, что когти просвистели мимо. В падении, в моменте, рассмотрел руку — нечеловеческая, с чешуйчатой кожей.

Откатившись по полу прочь и поднявшись на ноги — выругавшись грязно, я аккуратно снова подошел к двери, обходя ее по дуге. Демоническая тварь атаковать меня больше не пыталась, внимательно за мной наблюдала. Наши взгляды встретились, и я довольно долго смотрел в красные, с вертикальными зрачками глаза.

Внутри прошел холодок, когда я детально рассмотрел лицо монстра. Безносое, плоское, с костяными наростами на скулах. Точь-в-точь как те твари, которые находились рядом с демонессой в Инферно, когда недавно состоялось наше не очень удачное перемещение, закончившееся смертью Надежды и паникой Ангелины. Смотрел этот монстр на меня немигающим взглядом, и я — как эмпат, почувствовал от него не очень приятные эмоции.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов, — доверительно сказал я существу по другую сторону двери. Подошел к двери — сбоку, резко закрыл смотровое окошко. Потом вышел из клетки безопасности, закрыл за собой тяжелый засов. После того как едва не нарвался на чужие когти, по коридору дальше шел аккуратнее. Заглядывать в другие камеры теперь не очень хотелось — и так достаточно увидел. Вскоре прошел мимо открытой камеры, где недавно случилась неприятность с Ядвигой, наконец дошел до конца коридора.

Заканчивался подземный проход довольно широкой площадкой — здесь было несколько закрытых дверей. Так же, как и все вокруг явный новодел — с замками, открываемыми по ключ-карте доступа, современными материалами. Еще здесь была лестница вниз. Вела она не так уж и глубоко по сравнению с той, по которой мы сюда спускались, здесь всего пара лестничных пролетов. Внизу на площадке тоже несколько дверей — похоже, подземная тюрьма имеет несколько уровней.

Вдруг у меня мелькнула мысль, что в этой тюрьме наверняка находится обслуживающий персонал. Камер я здесь пока не видел, но это не значит, что их нет. При этом — вокруг красное неяркое освещение; скорее всего это означает не экономный режим, как я сначала думал, а аварийный. Потому аварийный, что на время нахождения здесь нас с Ядвигой системы слежения в коридоре просто обрубили.

Правильно я догадался? Думаю, да.

С того момента, как исчезла Альбина я начал вести сам с собой диалог. Не хватает мне ее уже, как могу, заполняю пустоту. Так, ладно. Делать что? Ломиться дальше по закрытым дверям, обнаруживая себя или уходить отсюда?

— Да ладно! — негромко удивился я, вдруг увидев неподалеку на стене схему эвакуации.

Подошел, посмотрел. Да, как я и предполагал, глядя на лестницу вниз, подземная тюрьма двухуровневая, имеет несколько входов-выходов. Один из которых — судя по весьма подробной и понятной схеме, ведет прямо во внутренний двор заброшенной лечебницы. Моя догадка о том, куда и в кого садил на лестнице оставшийся неизвестным пулеметчик, все сильнее подтверждалась.

Задерживаться и осматриваться в подземной тюрьме я больше не стал, вернулся к выходу. Вернувший себе лицо шпик по-прежнему находился в отключке. Подхватил его под руки, чуть встряхнул — он пришел в себя, но не до конца. Поднимались мы с ним по лестнице с трудом, несколько раз останавливаясь для передышек. Во время подъема я так утомился, что серьезно затупил — когда перешагнул через порог, выходя в заброшенной церкви, дверь за нами захлопнулась.

Ч-черт, не подумал. Карты доступа у меня нет, так что снова в подземную тюрьму будет не попасть. Хотя с другой стороны — зачем оно мне? Надо решать с насущными вопросами. Первый и главный их которых — бежать отсюда, или нет?

Принимать участие в матче кровавого спорта — это одно. А вот сражаться с демонами мне как-то совершенно не хочется. Может быть просто уехать в Лондон, найти там Ангелину? Двадцать третьего сентября, опять же, дождаться. Альбина, показавшая мне приметный и узнаваемый жест, похоже выиграла схватку за тело. Вот только когда ее уносили, выглядела она совсем плохо. Надеюсь, быстро придет в себя. Но если нет, или если Ядвига вновь перехватит контроль над телом — черт его знает, чем все это может закончиться. Поэтому может и стоит рассмотреть вариант того, чтобы сделать отсюда ноги, пока на нас полчища адских тварей не выпустили?

В общем, похоже думать надо. И посоветоваться — Магнуссон у нас умный, может что подскажет. Таким образом, приняв промежуточное решение, я забросил безвольное тело окончательно вырубившегося шпика на плечо и вышел из церкви.