"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 155

В этот момент только я подумал о том, что даже не знаю кого изначально Ангелина планировала брать с собой. Судя по некоторым оговоркам девушки, совсем не такого же «заменителя», а серьезного, прямо настоящего кавалера. Но конечно, после того как она «отказалась» от обучения в Самарской Академии в пользу школы-резервации с прицелом кланового задания вернуть меня в фамилию Новиковых, о старых договоренностях уже не могло быть и речи.

Теперь ее кавалером являюсь я, и думаю для всех гостей (ну или почти всех) мероприятия буду выглядеть как бессловесный ходячий манекен. Меня это не сильно трогало — внешнее признание, похоже, меня никогда не интересовало. Тем более что происхождение у меня вполне неплохое (это я так скромненько), и, если кто сегодня попытается меня уязвить ролью болванчика при Ангелине, если сильно будет стараться обратить этим на меня свое внимание, можно будет его запомнить.

«Нужно будет запомнить, шеф», — произнесла Альбина, сделав акцент на слове «нужно».

«Ты намекаешь, чтобы я каждую гавкающую на меня собаку запоминал? У меня оперативной памяти на это не хватит»

Едва ответил, как сразу понял — у меня памяти не хватит, а вот у Альбины вполне, так что даже ни один косой взгляд незабытым не останется.

«Вот именно, шеф», — с нотками самодовольства подтвердила фамильяр.

— О чем задумался? — подошла Ангелина сзади.

— О демографии, — пожал я плечами, обернувшись. И невольно осмотрел девушку с — выглядела она конечно потрясающе.

— О какой ее части? — спросила прекрасное видение, когда мой взгляд задержался на вырезе ее платья.

Когда поднял глаза увидел, как Ангелина едва заметно покраснела. Вот это ничего себе — мысленно усмехнулся я, понимая о какой именно стадии демографии она сама только что подумала. И чтобы помочь ей справиться со смущением, пояснил:

— Я думаю о том, что из-за перекоса полов возникает тенденция того, что у немалой части мужского населения появляется возможность выезжать в общество просто по факту принадлежности к мужскому полу. Если уже сейчас есть те, кто профессионально занимается сопровождением девиц на балы, причем поставив это дело на поток, то даже боюсь представить, к чему это может привести буквально через несколько десятков лет.

— Тебе ли расстраиваться? Меньше конкурентов, — задумчиво протянула Ангелина.

Я только головой покачал. Не нравятся мне перспективы владеющего даром общества, ой как не нравятся.

— Нам пора, — тронула меня за руку Ангелина.

— Поехали, раз пора. Вперед к мечте? — посмотрел я в ультрамариновые глаза, снова заставив девушку покраснеть.

Вот ведь, а ведь на самом деле у нее все так серьезно.

И с мечтой тоже.

Глава 16

Мероприятие должно было состояться в известном на весь мир (это мне так Альбина по дороге сказала) дворцовом комплексе «Времена года». Который, как я понял по рассказу Альбины, был в некотором роде аналогом питерского Экспофорума, где кроме балов постоянно проводились какие-то мероприятия. Стоило мне об этом подумать, как фамильяр оборвалась на полуслове — как это обычно с ней и бывает, выключаясь при моих воспоминаниях о старой жизни в старом мире. Подарок странного незнакомца, защищающий часть моего сознания от других. Так что о том, что именно за мероприятия кроме балов во «Временах года» проводились на постоянной основе, я не дослушал и не узнал. Да и не очень-то и хотелось.

В дворцовый комплекс мы ехали по Царской дороге — начавшейся в том месте, где в моем мире находилась площадь Стачек. В этом мире стачек никаких не было, панно с революционерами и призывом к пролетариям объединяться отсутствовало — как и Кировский универмаг, и здание администрации района, а место я узнал только по триумфальной арке Нарвских ворот. Причем не сразу догадался, что это именно она — в этом мире арка была не зеленой, а темно-красной. Узнал я место не сразу еще и потому, что с неба уже хорошо так капало, и все вокруг было в оттенках серого.

После того как мы свернули с Царской дороги и проехали Лигово, въезжая в Красное село проехали еще одну триумфальную арку, воздвигнутую в честь взятия Константинополя. Эту арку я и не рассмотрел совсем, все стекло в потоках дождя. Почти сразу мы свернули с большой дороги, и когда в окне смутно показались Дудергофские высоты, через шлагбаум КПП въехали на особо охраняемую территорию.

После того как проехали охранную зону отчуждения, въехали в витую арку цветочных ворот — Ворота Орхидей. Дождь сразу как отсекло — похоже облака разгоняют, а мы попали в настоящую весну — в май месяц среди цветущих кустов сирени. На территории комплекса располагалось четыре дворца — Весенний, Летний, Осенний и Зимний. Каждый из них окружало по огромному парку, где поддерживался соответствующий названию времени года климат.

Магия, я уже привык и даже не удивлялся.

Мы медленно ехали мимо аккуратных, словно игрушечных беседок, проезжали под висячими дорожками и опутанными плющом белоснежными корпусами дворца. Абсолютно безлюдного — что вызвало у меня ассоциации с постапокалипсисом, что снова заставило Альбину отключиться на полуслове. После весны через ворота с лилиями въехали в лето — здесь светило яркое солнце, и лето было самое настоящее, не календарное. То самое лето, которого так не хватало в той серой хмари, сквозь которую мы добирались сюда из центра города.

После того как проехали через лето, полюбовавшись на расположенный на невысокой горе Летний дворец, заехали — через украшенные виноградными гроздьями рога изобилия ворота на территорию осени. Красивая, золотая осень — в Петербурге такая иногда и без магии случается. Среди горящего золотом и багрянцем парка в окно я рассмотрел дворец красного кирпича в готическом стиле, который быстро исчез из вида.

Неожиданно уже оказался доволен посещением бала — где бы я еще такую красоту посмотрел. Осень за окном между тем кончилась и после очередных, уже ледяных ворот, началась зима — с блестящим снегом, утоптанными тропинками и пышными, одетыми в белоснежное одеяние деревьями. Зимний дворец напоминал обитель Снежной Королевы, устремившись в небо острыми шпилями. К этому дворцу мы и подъехали, объезжая собравшуюся у крыльца толпу тепло одетых репортеров. В окно я успел заметить, что от крыльца в это время отъезжает представительская машина.

Похоже, поездка в одиночестве через все сезоны — следствие работы организаторов, которые разделяют многочисленных гостей, оперируя буквально в секундных интервалах.

Дворецкий в бело-голубой «зимней» ливрее открыл мне дверь, после чего я уже — как кавалер, обошел машину и помог выйти Ангелине. Защелкали затворы фотоаппаратов, мы сразу оказались в прицелах десятков объективов. Вот здесь я себя немного неуютно почувствовал. Вдруг понял, что до этого самого момента я существовал словно в вакууме, как будто под куполом, совершенно не выходя в большой мир. Как в коридорной бродилке, ограниченной в пространстве и выборе.

И сегодня, когда гулял по Дворцовой, как такового свободы перемещения у меня не было — даже до Петропавловской крепости не дошел, потому что был привязан временными рамками к обязательствам. Пусть сегодня я и гулял без чужого пригляда, но все равно в определенных границах.

Сейчас же большой и безграничный мир — с обратной стороны объективов, сам нашел меня. Странное ощущение, которое заставляло меня думать о степени своей свободы все сильнее, и меньше обращать внимание на происходящее. Да кого я обманываю, просто думал об этом чтобы не волноваться под взглядами множества глаз.

Ангелина, кстати, чувствовала себя как рыба в воде и наслаждалась происходящим. Это не просто опыт нахождения в центре внимания — ее фотографии уже давно разлетелись по всему миру после конкурса красоты; для нее происходящее было энергетической подпиткой. Как прекрасный цветок требует полива водой, так и прекрасному видению нужно было всеобщее внимание — понял я по отголоску ее восторженных эмоций.