Пожиратель Чудовищ. Часть 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 49

Так что другой истинный бог, даже если бы всё-таки решил заявиться, чтобы выяснить, кто жрёт его Закон, наверняка будет очень осторожен. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

— Приятного аппетита, — Дагьяна подошла и, встав рядом, с любопытством уставилась на то, как я постепенно уменьшаю вес Кантарики.

— Спасибо.

— И где, думаешь, то самое сокровище?

О том, что хочу убить Кантарику ради сокровища, я рассказал далеко не всем. Приоту, первому Стражу, Вурге, Сколю и ещё парочке людей, которым доверял больше, чем остальным. После того, как были обговорены условия карательной экспедиции, это стало не нужно.

Официально медведица должна была стать просто одним из ключевых трофеев, который не оставил бы от репутации Эргло и камня на камне.

Если бы я мог, я бы не стал говорить Дагьяне. Несмотря на то, что мы неплохо заобщались, она всё-таки не была из близкого круга моих знакомств. Однако того, что я рассказа после убийства донного дьявола было не вернуть.

Благо болтать о том, что узнала в личном разговоре, женщина не спешила, за что я был ей действительно благодарен.

— Если она его не проглотила — то где-то в берлоге. У нас ещё будет время его отыскать. Не думаю, что она отходит очень далеко от своего обиталища.

— Смог выяснить, что это?

— Есть кое-какие догадки, но пока точно не уверен. Если найдём — сама увидишь.

— Ладно. Пойду к остальным, не буду отвлекать.

— Давай.

Я продолжил трапезу или, скорее, с учётом количества мяса, пиршество. Возможно, выглядело немного некрасиво, что я жру всё в одно лицо, но, даже если бы я предложил другим, вряд ли бы они согласились.

Кантарика была не обычным животным, а странным гибридом зверя и растения. Её мясо, хотя и было упругим и податливым, по сути являлось куском дерева. Людям такое было не по вкусу.

А вот Руби, наоборот, уплетала за обе щеки, и делала бы это куда быстрее, если бы могла просто откусывать куски, а не отгрызать их с боем. Едва ли не причмокивала от наслаждения.

С улыбкой глядя на малышку, я старался не отставать, при этом, однако, не задевая жизненно важных органов, чтобы Кантарика не умерла раньше времени. Однако спокойно поесть и на этот раз не удалось.

Постепенно по мере поедания стало понятно, что в потрохах медведицы есть области, больше других подсвеченная синим. Осознав это, я тут же перестал просто жрать и начал рыть внутренности, будто экскаватор.

И довольно быстро нашёл то, что искал. Засевший в левом лёгком небольшой, размером с мой ноготь, светящийся тускло-синим кристалл, ровно такой, как на картинке, показанной мне Приотом.

Осколок Закона. Он был куда более тусклым, чем я мог бы подумать. Видимо за долгие годы в теле Кантарики успел отдать значительную часть своей энергии медведице. Тем не менее, это всё равно был самый настоящий кусочек силы истинного бога.

Почти не обдумав свои действия, я закинул его в рот. Если когда-нибудь вернусь на Землю, точно придётся лечиться от парорексии.

А пока оставалось только ждать проявления эффекта.

Глава 49

Как и в прошлый раз с Законом Катриона, ждать пришлось довольно долго. Но то ли из-за того, что осколок потерял часть своей силы, то ли потому, что я сам стал сильнее, полчаса сократились почти втрое и уже через десять минут я почувствовал в желудке знакомое тепло.

В прошлый раз, когда я, не подумав, сожрал самородок из чемоданчика поглотителя-мимика, если бы Катрион не появился, меня скорее всего ждала бы смерть. Слишком уж сила Закона, за несколько секунд почти проплавившего мне потроха, превосходила то, на что я тогда был способен.

Теперь же, хотя я и ощутил схожий жар, и уже через секунд десять весь покрылся испариной, всё было куда спокойнее. В желудке поселилось тепло, от которого всё тело начало разогреваться. Уже через пару минут я будто бы начал плавиться внутри доспехов.

Однако это не было плохое ощущение, наоборот, было похоже на то, когда в один присест съедаешь большую тарелку очень горячего густого супа или лежишь в жаркой баньке. Расслабленность в теле и мыслях, мышцы превращаются в жидкость, а кости — в желе.

И потому на фоне этого чувства я едва не упустил момент, когда что-то пошло не по плану. Поначалу я подумал, что мне кажется. Но, отстегнув крепежи и сдёрнув с руки перчатку, понял, что никакой это не обман чувств.

Моя кожа, а под ней, если верить рентгеновскому зрению, и плоть с костями, плыли и плавились уже совсем не метафорически. Пока что это было едва заметно, будто я смотрел на свою руку сквозь горячий колеблющийся воздух.

Но чем больше Закона усваивалось моим телом, тем отчётливее проявлялся жутковатый эффект. И остановить или повернуть его вспять было уже невозможно.

Мне оставалось только наблюдать за тем, как моя кожа начинает наплывать на края крага, лихорадочно соображая, что вообще с этим можно сделать.

К счастью, пусть не сразу, но сработала первая же пришедшая в голову мысль. На самом деле, это была даже не какая-то конкретная идея, а просто желание остановить этот процесс, не дать самому себе превратиться в слизня.

Я сосредоточился на этой мысли в первую очередь чтобы заставить себя отбросить охватившую разум панику и найти решение. Но, всё сильнее и сильнее концентрируясь на том, что я желаю как можно быстрее остановить происходящее, я в какой-то момент заметил, что всё действительно приходит в норму.

Не само по себе, а именно потому, что я об этом думал. Это понимание пришло как-то само по себе, но откуда-то я знал, что это не ошибка и не искажение восприятия.

И действительно: стоило мне расслабиться и отпустить мысленный стопор, как у меня пропали отпечатки пальцев, а когти начали походить на кривые алюминиевые ложки. Снова сосредоточился, и снова моя рука — это моя рука, а не сгусток желе.

Жар от растекающегося по телу Закона постепенно стих минут через пять. И всё это время я усиленно концентрировал все ментальные силы на то, чтобы сохранить твёрдое агрегатное состояние. Думать о том, смогу ли я думать, если у меня расплавится и потечёт мозг, совсем не хотелось.

После того, как всё закончилось, я ещё минут десять сидел, боясь лишний раз шевельнуться. Однако было очевидно, что рано или поздно мне всё-таки придётся не только пошевелиться, но и встать, и пойти, и побежать, а в недалёком будущем ещё и сражение продолжить.

Так что в любом случае то, что я сейчас изо всех сил концентрировался, делу не слишком поможет.

Осторожно, на полном серьёзе переживая о том, что могу поплыть, как восковая свечка в бане, я начал расслаблять мозг, отпуская контроль и…

Всё оказалось в порядке. Тело, в буквальном смысле растекавшееся внутри доспехов, даже когда я полностью расслабился, осталось в целости и сохранности.

И я бы даже подумал, что произошедшее стало странной галлюцинацией и что Закон сработал вместо каких-нибудь псилоцибиных грибочков. Но когда ради эксперимента подумал о том, что, наоборот, хочу, чтобы рука разжижилась до состояния киселя, пальцы действительно начали будто плавиться.

Это было не так сильно, как когда по мне растекался Закон. Максимум, на который меня хватило — это снова убрать отпечатки и придать плоти под кожей неестественную упругость, будто у резины.

Тем не менее, эффект совершенно определённо был, и совершенно точно это не была иллюзия. Это при том, что я больше не ощущал в себе ни единой крупицы энергии Закона. Каким-то образом он впитался в моё тело и слился с ним на настолько фундаментальном уровне, что просто перестал существовать как нечто отдельное.

Не скажу, что полученная способность как-то радикально повысила мою силу. Но как минимум, если натренироваться, её совершенно точно можно было применять, чтобы нивелировать приходящиеся на тело тупые удары, что уже было очень полезно. А потом, возможно, найдутся и другие способы применения.

К тому же, как бы там ни было, это всё-таки был самый настоящий осколок Закона. Часть силы истинного бога. И хотя на этот раз никакая дымная голова не вылетела из моей глотки, что, на самом деле, не могло не радовать, об этом не стоило забывать.