"Фантастика 2023-135". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 305

Однако на этом герцог Турбский не успокоился. Дождавшись, когда гул в толпе утихнет, он продолжил:

— Графиня Фарди признаётся нежелательной персоной в центральном регионе. Она обязана покинуть мои земли в течение двадцати четырёх часов. Мне нет дела, каким образом графиня Фарди будет добираться до региона, которым управляет её отец. На моих землях она больше не имеет права свободно перемещаться. В случае, если графине Фарди потребуется поездка в столицу, она обязана известить об этом и получить моё разрешение. Ни в каком другом случае ей не разрешено находиться в центральном регионе. У тебя есть что сказать?

— Использование арбалета не предусматривается дуэльным кодексом, — произнесла девушка, тоже с трудом сдерживая гнев, направленный, как я понял, в мою сторону. — Мой противник должен быть признан проигравшим!

— Ты знала о том, что у охотника на тёмных Макса есть такое оружие? — спросил герцог.

— Знала. Но сути это не меняет — пользоваться арбалетами нельзя! — последние слова Карина выкрикнула, не сумев сдержаться.

— Дуэльный кодекс не запрещает использование дальнобойного оружия. Его запрет отдельно оговариваться в условиях, которые стороны согласуют между собой в начале поединка. Ты знала о том, что у твоего противника есть арбалет. Однако ты не запретила ему его использовать. Охотник на тёмных Макс вошёл в круг вместе с арбалетом. Он не получил его после того, как начался поединок. Твои претензии не имеют за собой оснований, графиня Фарди. У тебя есть ещё что сказать? Нет? В таком случае правом, данным мне императором Девалоном шестым, я утверждаю своё решение! Да будет так! Виконт Курпатский, проследите, чтобы графиня Фарди покинула мои земли через двадцать четыре часа.

К Карине подошёл Курпатский и жестом предложил ей покинуть поместье, но девушка его игнорировала. Всё внимание Фарди было сосредоточено на мне. Она смотрела на меня, я смотрел на неё и между нами образовалось пустое пространство. Даже виконт отошёл в сторону, настолько ситуация казалась наэлектризованной.

— Ты меня убил, тварь! — прошипела-прорычала Карина Фарди. — Ты меня убил!

— К сожалению не до конца, — в отличие от девушки, мой голос был спокоен. — В следующий раз, когда у меня появится ещё один шанс сделать это, я учту, что ты пренебрегаешь всеми нормами и правилами, принятыми твоим же обществом. Буду действовать так, как принято в моём. Убью, потом несколько раз добью. И так будет не только с тобой. Так будет со всей твоей семьёй.

— Ты использовал свой шанс, будущий труп! Клянусь — я сделаю всё, что в моих силах, подключу все доступные моему роду ресурсы, но ты не проживёшь и месяца! Я уничтожу тебя и ни одна Крепость не сможет тебя защитить. Слышишь, мать Алия! Мне не нужны ваши подачки! Мне не нужны ваши тренировки! Мне больше не нужна Крепость! Я ухожу от вас! Засуньте своих тёмных туда, где им самое место! В задницу вашего великого верховного епископа! Всё, что я захочу, отныне буду брать сама по праву, данному мне при рождении! И помешать вы мне в этом уже не сможете! То, что сделала сейчас эта падаль, эта мразь, заслуживает медленной и мучительной смерти. Обещаю — он её получит! Обязательно получит, не будь я графиня Фарди. Только попробуй меня коснуться, виконт! Твой хозяин дал мне двадцать четыре часа, вот и не рыпайся раньше времени!

Ещё раз взглянув на меня, Карина Фарди развернулась и быстрым шагом покинула поместье.

— Это немного не то, что я просил, но такой результат меня тоже более чем устраивает, — епископ Цват в окружении своих верных помощников магическим образом оказался рядом со мной, несмотря на всю ту огромную бурлящую толпу, что стала свидетелем развернувшейся драмы. — Виконт Лукинский, прошу вас, подойдите.

Осмелевший франт, ощутивший новый вкус жизни, подошёл к нам и тут же рухнул на задницу, когда епископ врезал ему со всего размаха прямо в нос. Удар у епископа Цвата оказался весьма поставленным — нос у виконта превратился в кровавую лепёшку.

— В следующий раз, если ты вздумаешь ещё раз задирать представителя Крепости, я признаю тебя тёмным и сожгу в центе Кострища, — голос у епископа был спокоен, но по тому, как резко от нас отхлынула гудящая толпа стало понятно, что происходило нечто из ряда вон выходящее. — Ты должен охотнику на тёмных Максу жизнь. Свою никчёмную, глупую и погрязшую в пороках жизнь. Из-за тебя, глупца, Крепость только что лишилась одного из сильнейших воинов за последние десятилетия. И ты за это заплатишь. Обязательно заплатишь. Герцог Турбский, у меня есть мнение, что виконт Лукинский жаждет покрыть свой род славой. Полагаю, три года на Стене превратят этого безмозглого болвана в настоящего подданого Заракской империи, годного не только проедать деньги семьи, но и нести хоть какую-то ответственность за свою жизнь. Как вы считаете?

— Полагаю, что три года — это недостаточный срок, чтобы набраться мудрости и опыта, — герцог смотрел на сидящего и глотающего сопли виконта как на кусок дерьма. — Как герцог центрального региона, я считаю, что виконт Лукинский должен послужить на славу империи максимально допустимый срок для его уровня сословия. Виконты служат пять лет, своим примером вдохновляя простых вояк и мелких баронов. Вот и наш соотечественник не посрамит славное имя центрального региона, встав наравне со смертниками в первых рядах Стены.

Герцог обернулся к ещё одному своему помощнику:

— Виконт Хабенский, через час на подписи у меня должна быть бумага о том, что виконт Лукинский отправляется на Стену защищать Заракскую империю от посягательств тёмных сроком на пять лет. После чего прошу вас проследить, чтобы этот молодой человек незамедлительно приступил к несению службы. Даю вам четыре дня, чтобы сопроводить его до Стены и вернуться с отчётом обратно. Выполнять!

— Смилуйтесь, ваша светлость! — облезлый франт позабыл о разбитом носе и хотел упасть на колени перед герцогом, но подоспевшие помощники графа Никитина этому помешали. Виконта уволокли прочь.

— Надеюсь, охотник на тёмных, ты понимаешь, что делаешь и каких врагов приобрёл. Герцог Одоевский является одним из влиятельнейших людей нашей империи. Стать его врагом, истинным врагом, достаточно опасное мероприятие.

— Герцог уничтожил мою семью, — спокойно ответил я. — Обвинив её в каком-то безумии. Я не остановлюсь, пока весь род Фарди не покинет этот мир. Сегодня я сделал первый шаг к своей цели. Жаль, что смерть графини Фарди оказалась фальшивой. В следующий раз буду внимательней.

— Если он будет у тебя, этот следующий раз, — произнёс герцог и покинул дворик. Вскоре за ним потянулись и другие гости. Вечеринка явно удалась и все спешили домой, чтобы рассказать о случившемся. Не каждый день графиню изгоняют из региона.

— Герцог будет ждать вас завтра в десять по этому адресу, — один из помощников герцога вручил Алие бумажку. — Охрана вас пропустит.

— Нас? Или меня?

— Вас. Герцог специально уточнил, что ему нужен тёмный. Всего доброго.

Вскоре мы остались одни. Хозяева поместья занимались немногочисленными гостями, что не ушли домой, слуги бегали как ужаленные, приводя в порядок главные залы, герцог и епископ со своими свитами отправились по своим делам. Алия села на одну из скамеек и тяжело вздохнула. Девушка смотрела вроде на меня, но одновременно куда-то вдаль, витая в мыслях, как в облаках.

— Оно того стоило? — неожиданно спросила Алия.

— Стоило, — я сел рядом с девушкой. — Причём настолько стоило, что у меня возник вопрос. Ты знала о символе?

Алия промолчала.

— Мой личный служитель мать Алия, ты знала о существовании у графини Карины Фарди символа «Аз» на левом плече? — с нажимом спросил я. Хорошо, что я смотрел на девушку. Она коротко кивнула, не в силах произнести это признание вслух.

— Ты знала, каким образом «Аз» можно наложить на человека?

Вновь короткий кивок.

— Злой Инженер? Его работа?

Сейчас решалось всё. Если символ нанёс мой наставник, то с текущего момента я забываю, кто это такой и что это существо вообще существует. Причина таких мыслей заключалась в описании этого самого символа: