"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина - Страница 161

А потом?

Потом защита словно пропала. Или это только кажется? Или, может, она решила, что Эве позволено входить и выходить?

Что Эва вообще знает про…

Так, сосредоточиться. У нее ведь получалось. И теперь вышло. Собственное тело, лежащее на низкой и не слишком чистой козетке, показалось донельзя жалким. И платье это… Мало того, что короткое, так еще подол задрался, из-под него выглядывал край мятой рубахи и ноги Эвы. Ноги даже не выглядывали, а вполне так торчали.

Высовывались.

Она не знала, как это назвать правильно.

В общем, ноги было видно.

Нет, и не о ногах тоже надо думать.

А… как в прошлый раз она попала домой? Эва представила себе это. Так, нет, туда ей не надо, а надо… не к брату, все равно не услышит. К тому надо, который другой. Который огромный, страшный и не совсем человек.

Орк.

Благородный.

Ну, если он брату помогает, то совершенно точно благородный.

Эва нахмурилась, пытаясь представить себе орка. Но в голову почему-то лез шаман из любовного романа. На Эдди он походил. Слегка. Разве что взгляд его был слишком томным и обещающим.

Нет.

Не надо ей шамана! И Тори смеется… ее шуточки?

– Можно и не шамана. – Тори появилась рядом. – Какой же бред ты читаешь, сестричка!

– Какой получается, такой и читаю. Сгинь.

– И не подумаю. – Тори стояла рядом. – Может, я соскучилась!

– Тогда возвращайся.

– Еще чего… я не настолько соскучилась. А вот посмотреть, как ты дергаешься, интересно.

– Ты всегда была злой.

– А ты беспомощной. И никчемной. И вечно боялась сделать что-то не так. Но все равно делала. Ты и вправду хочешь вернуться?

– Да.

– Зачем? До конца своих дней слушать упреки маменьки? Сперва-то она обрадуется, но потом… потом каждый божий день будет вспоминать тебе твою глупость.

И правда ведь.

Маменька до сих пор порой вспоминала, как Эва, будучи двенадцатилетней, опрокинула на себя чернильницу. И тот случай с забытой в саду книгой. И многие другие случаи тоже. Но про них она сразу забудет, когда…

– Видишь. Замуж тебе не выйти. Кто порченую возьмет?

– Я не…

– А кто в это поверит? – возразила Тори. – Нет, дорогая, лучше тебе остаться со мной.

Эва повернулась к сестре спиной и подумала, что зря она, наверное, так ждала возвращения Тори. Ничего хорошего из этого бы не вышло.

И не выйдет.

– Думаешь, так легко от меня избавиться? – не унималась сестра.

– Думаю, что, если бы тебе было так хорошо, как ты это пытаешься изобразить, ты бы ко мне не цеплялась!

Странно, но после этих слов Тори исчезла.

А… а этот ужасный невозможный человек появился. Точнее, Эва появилась рядом с ним. В лодке? Серьезно? Он… он должен спасать ее, а не совершать речные прогулки!

Тем более в такое время!

По реке катаются поздней осенью. Или ранней весной. Тогда она не так воняет.

А он собрался… возмутительно! Главное, еще оделся так, что… в общем, приличные люди так не одеваются. Сидит. Сгорбился.

Веслом шевелит.

И на берег, стало быть, любуется. Эва тоже посмотрела. Вдруг и вправду там что интересное, на что стоит обратить внимание. Но нет. Обыкновенный берег. Еще и дождь идет. Такой мелкий, муторный, который обычно осенью приключается. Из-за дождя все кажется серым и размытым.

– Эй. – Эва топнула ножкой, привлекая внимание. – Ты меня слышишь?

Этот… человек, все-таки, пожалуй, человек, пошевелился.

– Эй! – Эва подпрыгнула на месте.

А лодка тоже дрянная.

Мог бы у брата попросить, тот бы не отказался нанять приличную. Эта же… скорлупка настоящая, как он только влез в нее.

– Я здесь!

– Слышу, – проворчал Эдди. – Неугомонная девочка.

– Какая есть. – Наверное, в любом другом случае Эва обиделась бы. А тут просто присела на скамеечку. Странное все-таки ощущение. Она точно знает, что нематериальна, а лодка, наоборот, очень даже материальна. Но при этом у Эвы получается сидеть.

И даже чувствовать, что древесина влажная.

Но в то же время дождь ее нисколько не беспокоит. Как и холод.

– Сильная. – Эдди распрямился, и лодка опасно закачалась.

– Не опрокинется? – Не то чтобы Эва сильно беспокоилась, но, во-первых, это единственный человек, который ее слышит. И, что куда важнее, может спасти. А во-вторых, плавать она не умеет.

Зачем леди уметь плавать?

Но вдруг да вода окажется слишком материальной.

– Надеюсь. Поганые у вас лодки. И протекают. – Эдди вылил черпак воды. – Но хорошо, что ты пришла, девонька.

И вовсе она ему не «девонька».

– Мисс Орвуд, – поправила Эва.

А этот… только хмыкнул.

– Но я разрешаю обращаться ко мне по имени. – Она протянула руку, но потом вспомнила, что вряд ли получится ее поцеловать. Да и… не похож он на человека, который будет целовать чужие руки. – Эванора.

– Эванора?

– Мама… скажем так, не могла выбрать, какое из имен ей нравится больше.

Эва вздохнула.

Может, поэтому она такая и нелепая, что ни Эвелина, ни Нора?

– Эдди.

– Я помню. А… что ты здесь делаешь? То есть, прошу прощения, что вы делаете?

– Тебя ищу.

Мог бы и повежливей.

– Вас, – поправился Эдди. – Пытаюсь найти.

– Я не в реке. – Вот ведь глупый человек.

– Дом возле реки, – возразил ей Эдди. – Сама же говорила. Сами… один хрен. – Он махнул рукой. – Ты говорила, что повозка ехала вдоль реки. И дом находится рядом. Так?

Эва задумалась, но кивнула. Похоже, она вновь проявила неподобающую поспешность в суждениях.

– Стало быть, с реки его найти проще.

– А…

– Город большой, девонька. Очень большой. И связей у меня здесь нет. Твой отец, конечно, обещался поспрашивать своих, и, думаю, подскажут, где эту самую мамашку искать, пусть даже покойную. Но вот мало ли… я и решил глянуть.

– Спасибо, – тихо сказала Эва. И подумала, что этот совершенно незнакомый ей человек вовсе даже не обязан искать Эву. Что как раз он-то мог бы и дома сидеть.

В тепле.

А он по реке этой гребет, которая летом воняет так, что люди понимающие вовсе город покидают. И даже его императорское высочество со всею семьей перебирается в летнюю резиденцию. Правда, папенька что-то такое упоминал, что собираются ставить очистные сооружения, но маменька поглядела на него с укоризной – кто за столом говорит о подобном! – и он не стал рассказывать далее.

Жаль. Эва не отказалась бы послушать.

– Но с домом не получится. Он… его не видно. Так мне сказали. Я… сегодня встречалась с одним человеком. Кэти говорит, если я ему понравлюсь, он меня купит. А он узнал, что я из Орвудов, и тоже сказал, что обязательно купит, а папенька ему долг вернет.

Сумбурно вышло.

И дождь усилился. В дождь говорить сложно. И такое чувство, что Эва сейчас потеряется, как есть, в этом дожде. Он падает, падает…

– Сосредоточься. – Эва услышала голос. – Так… дай руку.

Руку?

Рука расплывается, дрожит… это из-за дождя. Еще немного, и вовсе истает. Только страшно почему-то.

– Дождь – не лучшее время. Вода размывает Силу. Но погоди…

Он снова полоснул себя по руке.

Кровь. Очень красная.

– Вот так. Бери. Потихоньку только.

Горячая.

И это тепло согревает.

– Сейчас ты быстро расскажешь, что узнала, а потом вернешься. Ладно?

– Я боюсь.

– Ничего, это нормально. Все нормальные люди боятся.

– И ты?

– И я.

Верилось в это слабо. Но Эва кивнула. Не стоит спорить с человеком, который… Ей стало лучше, во всяком случае больше не казалось, что она вот-вот растворится.

И она заговорила сразу и обо всем.

О Кэти.

Аукционе, который состоится. О доме, что принадлежал магу, а теперь попал в плохие руки. О… о куполе над домом. И что ей не хочется возвращаться.

Страшно.

А остаться здесь страшнее.

Ее слушали. Не перебивая. Не вздыхая печально – мол, какие ты глупости говоришь… Просто слушали. А когда она замолчала, Эдди закрыл глаза и сказал: