Лесник поневоле 2.0 (СИ) - "Мархуз" - Страница 32

Советское руководство успело предотвратить собственную глупость в самый последний момент. В реальной истории вывод 75-тысячной польской армии, вскормленной и вооружённой за счёт советского народа, начался в конце марта 1942 года. Прямым ходом — но почему-то в… Иран. Своевременное разоружение дармоедов и их родственников позволило создать корпус, который удачно влился в войска под Сталинградом. А поляков расселили по СССР — от Казахстана до Дальнего Востока, чтобы не отвлекали от более насущных проблем. Польское правительство в Лондоне повозмущалось, да быстро успокоилось, получив добро на подготовку «тшихотшемников» в Полесье и помощь с внедрением их групп на родину, через Западный Буг. Англичане подписали то, что нужно, заблаговременно (или в порядке исключения) — в общем до того, как был заключён общий договор о военном союзе против Германии. Совки и лаймы решили найти общий язык, чтобы забить общего врага, опасного и сильного.

Странно, но в будущем столь мощный прокол советского руководства так и не попал в учебники истории почему-то. Даже «развенчаторы», вроде нашедшие каждую мелочь и упущение в Великой Отечественное войне, тоже умолчали об этом в своих исследованиях.

Пока верные читатели ждали девять лет продолжения книги, возле Буга установилось временное двоевластие: Гитлер и Лесник разделили сферы влияния, причём ни один, ни другой об этом даже не догадывались. Эсэсовцев перевели из Щедричей в Себрицу (якобы на сохранение), а «лесничество» вело радиобои за ништяки из Англии и США. Сначала «стулья» и лишь потом поляки, безо всяких откоряк. В итоге, Москва понараздавала наград и званий героям «лихолесья», сделав гордого, но непослушного майора, подполковником. Трофимову тоже звание повысили и именно ему повесили хомут под названием «командир базы подготовки». Умнее ничего не придумали, так как секретность превыше всего. Производство патронов для калашей удалось наладить без проблем, а вот РСки типа «шмель» требовали времени. У фашистов множество канцелярий и их проще поджигать на расстоянии, чем бумбосить фугасами. Оставь врага без бюрократии и ослабишь его. Никакой правоверный тыловой фриц не способен толком воевать, когда нет соответствующих приказов и инструкций.

Присланным из Лондона полякам приходилось ждать на московской базе, когда ответлица наконец-то поделят гостинцы из-за моря. Попутно с этим заменили главу разведуправления, поставив Ильичёва вместо Панфилова. Всё-таки ошибка, получившая кодовое название «Андерс», очень серьёзна по сути. Генерала не расстреляли лишь потому, что появилась масса оружия на семьдесят пять тысяч бойцов. Товарищ Сталин лично распорядился поставить его во главе нового корпуса. Всё-таки за одного битого, но осознавшего, кучку небитых дают. В конце марта, в Полесье полетели «грузовики» с заказанным добром: сначала для микроармии особого назначения, потом для будущих героев Польши. В начале апреля прибыло и четырнадцать «тшихотшемников». Межов лично провёл беседы с каждым из них, после чего пошептался с сопровождающим и… отправил всю группу обратно.

— Товарищ Судоплатов, возникла проблема, — доложился вернувшийся офицер.

— Что случилось, товарищ майор?

— Подполковник Межов подозревает, что поляки могут быть из подразделения «Бранденбург». Уж слишком чисто они говорят по-русски и никогда не переходят на родной польский.

Блин, а вдруг «Лесник» прав? Всё-таки бойцы прибыли из Лондона, а там агентов абвера, как собак нерезаных. Честно говоря никому и в голову не приходил такой вариант. Ну говорит человек на удобном для тебя языке и что теперь? Однако заноза в голове засела и за поляков взялись всерьёз, даже «сыворотку правды» применили, образцы которой когда-то прислал попаданец. Кое-чего добились. Канарис разволновался из-за потери двух агентов, которых с таким трудом удалось в своё время внедрить в Англию. Ох, какими грубыми нецензурными выражениями адмирал изъяснялся со своими подчинёнными. Естественно, что проклял всех русских, как параноидально перебдевших на ровном месте.

А в Полесье отправили нормальных русских поляков. Какая разница, коли их подготовят как следует и вооружат до зубов умениями и классным оружием? Конечно, англичане расстроились, так как три их личных «засланца» тоже накрылись медным тазом, а так хотелось порыться в тайнах неведомого «Лесника». Впрочем, идёт война и не до сантиментов.

Чем больше зеленели деревья — тем грустнее становилось люфтвафельницам. Да и леса расцвели кустами, покрывшимися листьями. Естественную маскировку никто не отменял, хотя уже несколько советских ткацких фабрик приступили к изготовлению камуфляжной ткани из которой решили попробовать шить новую форму для красноармейцев. Такую же удобную, как у по-прежнему таинственных дружеских диверсантов. Даже одну обувную фабрику перенастроили на производство обувки типа «берцы». Странным образом прогрессорство касалось всякой ерунды, а не сверхважных стратегических вооружений. Из-под Бреста не поступало советов ни по командирским башенкам, ни по ядрён-батонам, ни по выявлению в верхнем эшелоне врагов народа, которые приведут впоследствии страну к капитализму, путём «загнивания» и «неумения руководить по-новому». Зато полуполковник Межов обрадовался тому, что любой другой попаданец сделал бы прямо у себя на коленке, если приспичит. Геннадий Алексеич был счастлив, что советские учёные смогли подзарядить все литиевые аккумуляторы, да ещё и прислали устройства для зарядки их на месте. А то Тихомиров почему-то в спешке позабыл столь важную фигню. Да и в обоих компах вместо ценнейших технологий оказались лишь песни, фильмы и книги. Один компьютер убыл в Москву и над ним дружно матерились советские умки. Толку-то от альенского звездолёта, если он сделан по каким-то технологиям далёкого будущего?

— Ох, братцы, далеко теперь до фрицев топать, — бурчал Межов в очередном рейде.

— Геннадий Алексеич, — отозвался Филатов, — сам же говорил, что семь вёрст не крюк.

Оба старлея, хоть и стали капитанами, но по-прежнему подхохатывали над своим командиром, особенно когда того подкалывал кто-то другой. Все стрелки-якуты уже привыкли к странным взаимоотношениям в отряде и лишь Онищенко упорно цеплялся за остатки взвешенной интеллигентности.

— Товарищ подполковник, вы же сами… мать вашу! — незамеченный вовремя корень свалил украинского бугая, сделав подножку.

Глава 18

Глава восемнадцатая

Перегруженный боец невидимого фронта грохнулся всем весом. Хотя, вес его, как раз-таки, уменьшился за эти месяцы. Добротные и лёгкие жиры растворились напрочь, благодаря регулярным тренировкам, включающим в себя даже быстрые танцы, когда все части тела работают в едином ритме. Странная физподготовка оказалась полезной, причём для всех, кого готовили к дальним марш-броскам. Это начинашкам три километра кажутся бесконечными, а тем, кого как следует прокачали, и два десятка вёрст не влом пройти с полной выкладкой. Да, усталость появляется, но организм быстро восстанавливается. Главное, не пытаться ставить личные рекорды, используя морально-волевые. Хотя новички по-прежнему рвались в бой сразу, без дополнительной подготовки. И гибли бы, считая себя героями.

Новая боевая операция проводилась совместно с партизанами. Те вычислили место, где фашисты организовали склады возле неприметного полустанка, но своих сил не хватало. Слишком сильна охрана и слишком просто имевшееся у них оружие. Доклад ушёл подпольщикам, а через тех убыл в Москву. Вот и подпрягли интернационалистов-межовцев, чтобы устроить фрицам вырванные годы совместными силами.

— Товарищи, прошу вас действовать аккуратно, без фанатизма, имея несколько путей для отступления, — проповедовал Геннадий, — ваш отряд ещё нужен стране и народу.

Он уже перестроился на «правильную речь», хотя отдельные перлы лезли сами собой. Да, надоедало гундеть об аккуратности каждый раз, но что делать, если никто не хотел выглядеть трусом. Приходилось приказывать, чтобы лучше дошло.