Чужое небо (СИ) - Логинов Анатолий Анатольевич - Страница 19

— Конечно, мы не собираемся заставлять всех жить под одним облаком. Все, кто захочет следовать старым укладам, получат такую возможность, но при соблюдении неких общих законов. Общих для всех правил будет немного, но соблюдаться они будут беспрекословно. Никаких войн, никаких ниилс. Каждый завоеватель, пришедший на чужую землю, будет повешен. Если есть какие-то претензии друг к другу, их разберёт назначенный нами Верховный суд. То же касается преступлений. Все наказания теперь будут караться только по нашему законодательству. Замечу, что в нашем кодексе преступлений, за которые положена казнь, очень мало. А отрубания конечностей и пытки запрещены. Зато сроки заключения такие, что кто-то, возможно, почёл за благо отделаться одной конечностью. Преступников и бандитов выведем довольно быстро, так что свободная торговля получит все возможности. В каждом городке, а позже и в крупных посёлках будет наша школа, и преподавать там будут наши учителя. Так же мы будем строить больницы, и лечение в них будет бесплатным для всех жителей княжества без исключения. И все — знатные и незнатные, воины и ремесленники, купцы и водители летающих кораблей будут равны перед законом, — так объяснил ему в одной из первых откровенных бесед будущее устройство княжества Оррис, новый Канцлер клана.

— Но это же будет нарушением всех старых обычаев? — удивился Исиэно. — И как можно приравнять знатных и незнатных, воинов и ковыряющихся в земле крестьян?

— Старые обычаи? А если старый мир разрушен, почему мы должны соблюдать старые обычаи? — ответил Оррис. — Что же касается равенства — приравнивать знатного и незнатного, воина и крестьянина никто не собирается. Но перед законом за одинаковые проступки и преступления все будут отвечать одинаково. И никто, совершивший преступление не останется безнаказанным лишь потому, что он — знатного рода, а жертва — незнатная…

Как ни странно, среди противников нововведений почти не было воинов и знати, зато оказалось много крестьян. Причем если со знатью и воинами вопрос решили просто — эмиграцией, то с крестьяне устроили несколько мятежей. Один из которых даже пришлось подавлять артиллерией с неба. В причинах такого нелогичного внешне поведения друзья разорались быстро. Как и в российских дореволюционных общинах, крестьяне обычно решали все вопросы, включая расследования преступлений и суд на преступниками, внутри своей общины. К вышестоящим обычно обращались в случае межобщинных споров, ну и знать вмешивалась в жизнь общин лишь если чем-то ущемлялись ее интересы. Судили не всегда справедливо и чаще всего без особого расследования, зато по обычаю. Чем ловко пользовались захватившие власть в общинах «крепкие хозяева». Имевшие обычно достаточно подкупленных разными подачками подручников, чтобы решать большинство дел по своему желанию и к своей выгоде. А теперь большая часть этой власти переходила к стражам порядка, расследователям и мировым судьям. Что этим хозяйчиками не понравилось и против чего они пытались бороться. Безуспешно, в конечном итоге. Но времени и сил на их обуздание новые органы власти потратили.

Зато теперь в деревнях были организованы опорные пункты стражей и расследователей, созданы судебные округа и назначены судьи. За работой которых внимательно следила тайная стража канцлера…

Кроме создания настоящих государственных органов, немало времени отнимала и борьба с набегами пиратов и дружин нескольких вольных баронов. Обычно набеги небольших отрядов этих разбойников подчиненные герцогу бароны отбивали сами. Поэтому для барона Гаарто стало полной неожиданностью, когда после набега на ближайшую деревушку, ранее принадлежавшую барону Инкато, рядом с его «островом» неожиданно появились два грозных санрана. Бой длился недолго. Несколько выстрелов болванками, а потом разрывными снарядами. Затем на упавший корабль высадился десант, зачистивший всех, не сдавшихся вовремя. После этого случая на разборке завалов добавились новые рабочие руки.

Забот по строительству нового государства было много, но кроме них неожиданно появились и другие, связанные с серьезной внешней угрозой.

Как уже знали попаданцы, в здешнем мире войны для захвата территории происходили редко. Объяснялось это наличием огромных свободных территорий, которые заселялись живущими на земле самостоятельно. Тем более, что захватить такие было проще, чем защищаемые дружинами владения. Играло роль также некоторое пренебрежительное отношение к «землеройкам», власть над которыми ценилась ниже, чем захват дополнительного воздушного корабля. Впрочем, и этому было вполне рациональное объяснение — мягкий климат, позволяющий легко получать до двух урожаев в год и очень урожайные сорта растений, оставшиеся от довоенного времени. В таких условиях земледельцы относительно легко кормили сравнительно большое, по здешним меркам, население летающих островов. В результате междоусобные войны были редким событием, в основном сводясь к стычкам отдельных отрядов — из-за ссор баронов, обычно при посещениях купцов, или для захвата летающих кораблей.

Поэтому, когда Аниа на очередном совещании сообщила о полученных от агентуры данных о готовящемся на княжество нападении с целью его захвата, все были очень удивлены. Причем, как установила разведка, напасть собирались войска даже не одного, а сразу двух герцогов.

— Не понял? — Борис, несколько дней занимавшийся с местными юристами кодификацией и унификацией законов княжества, среагировал первым. — Ну, это… настолько необычно… что просто не верится.

— Сама удивляюсь, — ответила Аня, — но сведения поступили из трех разных источников. А как учил «рейдеров» сам Андрей, — она обернулась и вежливо поклонилась сидящим во главе стола князю и воеводе, — «если из трех независимых источников поступила одинаковая информация, можно полагать, что она достоверна».

— Что же, будем считать так, — сразу подвел итог Анатолий. — Давайте прикинем, чем мы можем их встретить.

— Ну, сил-то у них наверняка побольше, чем у нас, — заметил Борис. — Только вот как с организацией?

— И сил больше, и организованы они лучше, чем наши предыдущие противники, — ответила Аниа. — Кроме обычных наемников, пригласили с Налахских островов несколько… военных помощников…

— Инструкторов, — мягко поправил ее Даан.

— А какая для нас разница? — удивилась Аниа.

— По кодексу, инструкторы в боях не участвуют, — ответил Эдган. — И трогать их запрещ… не рекомендуется.

— Ну, участвуют или нет, это нам как-то мало интересно, — заметил Борис. — Выступили против нас — значит враги. Ну, если только не успеют вовремя смыться… или сдаться, — оскалился он, поглаживая рукой кобуру на поясе.

— Ты не слишком разошелся, Борь? — Андрей выглядел куда более озабоченным. — Я тут материалы Анечки посмотрел. Тяжело нам будет, у них воинов в два раза больше, чем у нас. И крейсеров два, плюс два рейдера классом немногим ниже, чем наш «Стремительный». Так что нам сейчас надо думать о тактике и стратегии, а не о победе. А ты чего молчишь, Толя? — обернулся он к Анатолию, увлеченно переписывающемуся с князем Арсо. — Придумал, как боевых роботов в строй поставить?

— Я? — смутить старого вояку было сложно. — Думаю. Вы же мне время не даете — то война, то ремонт срочный… а я и мои этолийцы между прочим не резиновые. Но мы тут с уважаемым князем Арсо кое-что придумали. Не знаю, поможет ли…

— Ну, давай, не тяни, — не выдержал Борис. — Рассказывай…

— Мины, — коротко ответил Толя. — Помнится мне, один экземпляр «Бумеранга–2[5]» у Андрюхи в заначке был.

— Оди–и-ин… — разочарованно протянул Борис. — Ну и что нам это дает?

Новейшая разработка российских инженеров попала к Андрею через влиятельных знакомых по прежней службе, но даже они смогли с большим трудом «списать» во время учений и отдать на сторону только одну штуку.

— ПВМка против летающих корабликов — дело хорошее. Но, Толь, ты не учитываешь, что она против санранов неэффективна будет, — заметил Андрей, — ей броню даже рейдера, не то, что крейсера, не пробить. Это даже поле антигравитации не учитывая…