Лисицын, жги! (СИ) - Аальст Игорь - Страница 43

Он разом заглушает почти все остальные звуки.

— ЧЕЛОВЕК С СЕМЕНЕМ ОГНЯ. СРАЗИСЬ СО МНОЙ!

Ваши ставки, господа, о ком идёт речь!

Черт возьми, я думал, что крысы решили до меня докопаться просто из-за того, что я дважды отразил их набеги.

А получается, они даже знают про мой источник?

И эта здоровая тварь пришла сюда лично меня прикончить, ну просто класс.

— Что?.. Какого хрена⁈ — рявкает граф, но ему тут же становится не до разговоров.

Орда тварей изнанки с новой силой накатывается на поместье. Похоже, колдун вступил в противоборство с ментальной магией Соснова и волнами лисьего обаяния. И похоже, получалось у него весьма неплохо.

Генерал тем временем окончил свою дуэль, огромный носорог завалился на землю и замер. Его бока были изрезаны, несмотря на толстенную шкуру.

С этого момента птичья башка смотрит только на меня. И потихоньку пробивается в мою сторону.

Не желая усложнять ему и себе задачу, иду навстречу сам. Когда дистанция между нами сокращается до каких-то десяти метров, вокруг создается свободное пространство. Будто по мысленному приказу своего генерала твари расступаются в стороны, давая ему место для маневра.

— ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ? В ЭТОМ МИРЕ.

Жуткий клекот пробирает до мозга костей, штурмуя мое сознание, но я просто бросаюсь в битву. Порой это самый лучший способ не поддаваться ментальному воздействию. А что он там несёт про другой мир и меня, разберемся потом.

Противник для меня неудобный, слишком большой, да ещё и в доспехах. Как только я срываюсь к нему, когти-сабли дёргаются мне навстречу. Тело не успевает увернуться от молниеносного удара, но лисья силовая броня выдерживает.

Повезло, черт!

Оказавшись вплотную, заряжаю руку пламенем. Простыми ударами мне его не пронять, как и огненным вихрем, так что просто сосредотачиваю как можно больше жара в одной точке.

Струя белоснежного огня выстреливает из моей ладони, будто это плазменная горелка.

Есть!

Раскаленный поток толщиной с мой палец прожигает бронированное брюхо насквозь. Появляется вонь жженых ногтей, шерсти и кожи, но злобный клекот не предвещает мне ничего хорошего.

На голых инстинктах уворачиваюсь от удара когтями. Фух, это было близко! Острая кромка, наверняка еще и ядовитая, прошла в каких-то жалких сантиметрах от моей шеи. Вот только…

У этой твари еще есть клюв!

Уродливая башка летит в меня. Время в моем сознании замедляется. Сначала слух, а потом и зрение улавливают могучую фигуру графа. Он бежит, разбрасывая крыс и быков, словно котят. Похоже, он собрался протаранить моего противника на полном ходу.

Но уже слишком поздно.

Огромный клюв врезается мне в грудь, продавливает доспех Лиса. Ребра трещат от силы удара. Сознание снова проваливается во тьму.

Тихо. И пусто. Вокруг нет ничего, кроме маленького огонька вдали, но на этот раз он ярче, чем в предыдущий. Секунда — и пламя приближается, заполнив собой все вокруг. А затем ко мне возвращается осязание.

Затем слух.

—…ою мать! Князь Мышкин будет недоволен… — по голосу узнаю великого графа. Шум битвы куда-то исчез. — Стоп, что? Лисицын, ты что, жив⁈ Ты же только что…

Глава 21

Дирижабль. Рейс из Новосибирска в Тверь.

— Ты в своем репертуаре, брат, — бормочет Хенеси Хибари, наблюдая за собеседником.

Артем Беркутов только хмыкнул в ответ. Он сидел на жёстком футоне, скрестив ноги и читал «Имперского вестника».

Местные комфортабельные кровати, специально загруженные в каюты богатеев ему не подходили. Слишком мягко, слишком удобно.

Новое тело не привыкло к аскетизму, но дух бывшего чемпиона потихоньку менял его.

— Не пойму, он специально затаился? Или просто не может пока что «блистать»? — ни к кому не обращаясь, говорит Артем. «Вестник» пестрил статьями о Мангустах, Кротах, Комарах, но в нем не было ни слова про Лиса.

Это казалось чемпиону странным.

— Стесняшка, — улыбнулся Хибари.

Юный граф хохотнул, но глаза его оставались серьезными.

Нет, это совсем не в его духе. Огненному паладину не знакома стеснительность. Он любит народное признание и внимание толпы больше, чем кто-либо.

А учитывая, что здесь от этого зависит сила твоего бога-покровителя… Видать, что-то у его рода не складывалось.

Пока что не складывалось.

— Это не может продолжаться вечно. Думаю, скоро он громко заявит о себе. Не стоит недооценивать Огонька, брат.

Хенеси поднял тонкие черные брови. Японец, в теле которого поселилась душа Александроса Темнокрылого, бывшего друга и соратника Андора.

Им стоило большого труда встретиться и объединиться здесь, в Российской империи. Если бы не умение Андора чувствовать чужие источники, пришлось бы действовать по отдельности и дальше. Но сейчас это уже не важно.

Важно, что теперь они вместе, и идут по следу Огненного паладина.

— Пусть заявляет. Все равно не успеет достичь хоть какого-то влияния и личной силы, к моменту когда мы до него доберемся. Кто знает, может он ещё ни одного кольца не открыл? Этого ты чувствовать не можешь.

— Не могу, — кивает Беркутов. — Но ты не хуже меня знаешь этого крысеныша, брат. С ним никогда не было легко расправиться. И никогда не будет.

Японцу пришлось согласиться с этим, и некоторое время они ехали в молчании.

Да уж, дорогой ценой бывшему чемпиону встала месть. Но впрочем, она того стоила. Только о ней он и мечтал с того самого момента, как открыл глаза в этом мире.

Говорят, Тверь — красивый город. И академия там хорошая… Что ж, двоим бойцам арены предстояло проверить это на собственной шкуре. И Андор был настроен серьезно.

Подняться среди тверских родов и расквитаться со старым врагом-самозванцем. Цель, достойная истинного чемпиона. А с Мышкиным, которого внезапно начала интересовать жизнь молодого аристократа, он еще успеет разобраться. Так что…

— Девчонки, не торопитесь, — едва слышно пробормотал он. — Меня хватит на всех…

— А? — тут же переспросил задремавший японец.

— Б. Пойдем, брат, — Андор встал со своего футона, разминая затекшие конечности. Лёгкая боль приятно бодрила.

— Куда? — Александрос мотал головой, прогоняя остатки сна.

— В ресторан. Как говорил мой учитель, думать о мести на пустой желудок — все равно, что давиться собственной желчью.

— Первый ранг, говоришь?

— Ага, — кофе обжигает губы. Гортани ещё тяжелее, но я терплю.

Люблю горячее.

На столе передо мной стояли сразу два торта. Один купили мои верные служанки, другой Миша, ещё давно. Обещал же.

Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, это то, что пришлось поделиться…

Соснов пока не стал допытывать меня расспросами, но я сильно не обольщался на этот счёт. Он был слишком занят, командуя уборкой территории от последствий прорыва. Но рано или поздно, у него найдется время и для меня.

— Охренеть, — выдает барон, уминая выделенный ему кусок торта. — Если это первый ранг, то у моих сыновей наверное минус первый. Хотя на самом деле третий.

О, третий, значит? Получается, близнецы Сойкины успели инициироваться, за время, что я их не видел.

На кухню заходит перемазанный синей кровью боец отряда «Лисов», и вываливает на стол горсть каких-то безделушек.

— А на пол нельзя было? — недовольно говорю я, отодвигая подальше бумажные подложки с тортами.

— Виноват, ваша светлость, — запоздало спохватывается пришедший и сгребает все обратно, чтобы переложить на деревянные плиты паркета.

— Ладно уж, — благосклонно отмахиваюсь я. — Рассказывай, чего принес?

В груде барахла оказались артефакты, снятые с «крысиных рыцарей» и других грызунов, тушами которых был заполнен мой участок.

Ты смотри, получается это только издалека и в пылу сражения казалось, что на них только роговые пластины. Оказывается, крысы были обвешаны различными усилителями, как новогодняя елка гирляндами.