Наследник рода Раджат 8 (СИ) - Кольцов Игорь - Страница 44

И только в этот момент я осознал, что фоновое недовольство давило на меня всю ночь. Видимо, именно поэтому я был настолько зол.

Правда, это осознание ничуть меня не успокоило. Просто моя злость стала адресной.

То есть эта дрянь, притворяющаяся защитой, не только моих людей будет цензурить, но и меня самого изводить?

А не отключить ли мне ее полностью? На кой черт мне такие подставы?

В подземелье я спустился, даже не выпив кофе. Плевать. Сначала разберусь с этим древним вредителем.

Не уверен, что именно мое настроение сделало хранилище настолько шелковым. Хотя уже и не удивлюсь. Это не механизм и не алгоритм, это чуть ли не полуразумное существо по факту.

Тем не менее, управляющий слой хранилища встретил меня с ярко выраженной готовностью служить. Чуть ли не хвостиком вилял на ментальном уровне.

И впервые я увидел не просто общую схему связки «хранилище-защита», но и своего рода пояснения к ней. Просто сфокусировавшись на одной из семи разных типов связей, я вдруг отчетливо понял, за что она отвечает. И следующая. И все остальные.

Функции. Ограничения. Возможности. Алгоритмы. Подсистемы. Взаимосвязи.

За полтора часа в хранилище я вывернул его наизнанку и узнал о нем все. Даже то, что я не догадался спросить или потребовать, хранилище показало само.

Нет, разума в нашем понимании в древних объектах не было.

Однако центром и своеобразной точкой фокуса, вокруг которой и вырастал объект, был очередной хитрый камень. Не родовой, те камни подходили только для людей. Но того же типа и тоже завязанный на глубинную силу Мира.

И эти ощущения, которыми то и дело «фонило» хранилище, равно как и его способность улавливать эмоции человека, давал именно этот камень. Если говорить проще и грубее, через хранилище со мной общался Мир.

А получалось так себе просто потому, что разума в нашем понимании у Мира не было. Стремления были. Вектор развития или движения — не знаю, что из этого ближе, — тоже был. Своя жизнь, с определенными циклами и динамикой, была. Но ни эмоций, ни разума не было.

Короче, все эти нестыковки и прочая самодеятельность защиты были трудностями перевода.

И только когда я мысленно прикоснулся к камню-фокусу, хранилище стало полностью моим. Я буквально всей своей сущностью почувствовал, как незримая сила уходит. А я занял ее место.

Мне больше не было нужды ни спрашивать, ни даже подключаться к управляющему слою. Я знал и чувствовал хранилище, как знает и чувствует свою машину хороший водитель старой школы, способный сам перебрать ее по винтику.

Даже блок психоэмоционального контроля я отключать не стал.

Просто перестроил его так, как считал нужным. По сути, сделал его упрощенным слепком себя. Нет, на этом основании защита больше не будет ранжировать моих людей, но при следующем визите сюда я увижу все, что показалось ей подозрительным за этот период.

Из подземелья я вылез несколько пришибленным. Слишком много информации я получил за короткий визит. Или точнее будет назвать это слиянием? Причем такой информации, которая в очередной раз перевернула мое представление о мире.

По сути, все эти древние объекты ломали законы мира.

И производили они то, что в естественном варианте никогда бы само в мире не зародилось. Что родовые камни, что камни выбора шакти, что камни-фокусы самих объектов — все это было невозможно. Подозреваю, это относится и к остальным производимым вещам, включая тот же абсолютный щит.

Создатели этих древних производств оперировали не магией в ее общепринятом понимании. И даже не столько энергией как таковой. Они просто выворачивали законы мира наизнанку. Примерно как в свернутом пространстве, которое, к слову, тоже проходило по разряду этих невозможных вещей.

Я даже не знал, как все эти явления обозвать одним словом. Магия невозможного?

А самое главное, что мир эти объекты не отторгал. Как и родовые камни, камни-фокусы хранилищ были всего лишь ключом, прямым каналом к глубинной силе мира. И тот спокойно, чуть ли не с радостью делился ею что с магами, что с объектами.

И это не укладывалось в голове, пожалуй, даже больше, чем нарушение законов мира.

Обед я прожевал механически, даже не запомнив, что вообще было у меня в тарелке. И еще пару часов бездумно бродил по территории поместья, то и дело натыкаясь взглядом на испытывающих мои новые артефакты гвардейцев.

Только за полчаса до отъезда я кое-как вернул себя в норму.

Нам сегодня нужно доехать до военной базы клана Лагари, и не стоит ни Шанкаре, ни Абихату видеть меня в таком состоянии. Я пока не готов делиться с ними этой информацией. Сначала сам хоть немного с ней разберусь.

Перед самым отъездом ко мне подошел Астарабади, демонстративно подбрасывая на ладони мой свеженький атакующий артефакт.

— Знаешь, Шахар, я был неправ, — сказал он. — Это не магический пистолет, это магическая снайперская винтовка.

Я бросил на него заинтересованный взгляд.

— Ты же не ставил сюда ограничение дальности, — хмыкнул Астарабади. — Летят-то твои серпы далеко. Собственно, предела мы так и не увидели, расстояния не хватило.

Территория родовых земель здесь у меня, конечно, маленькая, но уж метров триста точно есть. И значит, Астарабади прав насчет винтовки. Я только не понимаю, целиться-то они как будут?

— Им бы только какой-нибудь прицел прикрутить, — словно прочитал мои мысли Астарабади. — Ну и использовать очень… скрытно, скажем так.

— За скрытность можешь не переживать, — отмахнулся я. — Все полноцветные умеют снимать ограничение дальности плетений, у императора эти знания есть, а Дхармоттара вообще уже засветились с этим на всю страну. Забудь про скрытность. Мы это можем, и это уже известный факт. Другое дело, что реализовывать такое преимущество тоже надо уметь.

— Уже легче, — улыбнулся Астарабади. — Тогда только прицел.

— Да я без понятия, как на артефакт прицел повесить, — развел руками я. — Как ты себе вообще это представляешь?

— Я? — удивился Астарабади. — Я — никак. Но у тебя же куча козырей в рукаве, вдруг и это сможешь?

— Я подумаю, — вздохнул я. — А пока это просто магический пистолет. В таком ракурсе вы же его освоили? Нет проблем с прицелом на пару десятков метров?

— С этим нет, — подтвердил Астарабади.

Ну и отлично. Я в принципе не рассчитывал сделать что-то дальнобойное, магических прицелов как таковых и в моем мире не было. Точнее, их не было именно в плетениях. А так-то магические артефакты то и дело маскировали под стационарные орудия больших калибров. И целились из них, соответственно, привычным механическим способом.

Кстати, а почему бы и нет?

— Дай сюда! — я протянул руку за его автоматом.

Астарабади мигом скинул автомат с плеча и протянул мне.

Зачем отдельные атакующие артефакты, если можно сделать что-то типа магического подствольника?

Правда, скрытность сильно упадет. Расположенный на груди или в кармане разгрузки артефакт легко принять за защитный, а вот сияющий силой автомат — это очевидное предупреждение врагу. Но если нужна именно магическая снайперская винтовка, то смысл мудрить? Из винтовки и нужно этот артефакт делать.

Однако тут встает вопрос материалов.

Магия, как ни крути, сильно разрушает металл. Моих полноцветных артефактов, сделанных из полноценных заготовок под магию, хватит на несколько лет интенсивного использования. А вот на что хватит дешевого железа в ходовых моделях оружия?

Присмотревшись к автомату как к потенциальной заготовке, я скривился. Максимум полсотни циклов подзарядки — и оружие рассыплется в ржавую пыль.

А если заказывать артефактные заготовки в форме снайперской винтовки — то эти игрушки выйдут золотыми. Если не платиновыми по весу.

С другой стороны, снайперские винтовки со спецпатронами, которые с одного выстрела пробивают магические щиты более-менее высоких рангов, требуются не так уж часто. И, вполне вероятно, сделать пару «золотых» винтовок будет проще, чем достать эти самые спецпатроны. Которые у нас уже на исходе, между прочим.